Rajner, Mirjam. Chagall: The Artist and the Poet // Jewish Art. Vol. 21–22. 1996/96. P. 49–50. Локус парикмахерской был особо отмечен в биографическом пространстве Добужинского: «Мне нравился и громадный черный полосатый дом Мурузи <…>… Дом был замечателен для меня тем, что там была большая парикмахерская, где меня впервые остригли (раньше это делали домашним способом), и я попросил парикмахера: «Пожалуйста, сделайте мне такую же плешку, как у моего папы»– могу представить, как я умилил и развеселил отца» (Добужинский М.В. Воспоминания. Т.I. Нью-Йорк, 1976. С. 29). О соответствующем мотиве у М.В. Добужинского, а далее у В.В. Набокова, Е. Гуро, А. Чаянова, Д. Бурлюка, О. Розановой, И. Пуни см.: Букс Н. Locus poeticus: salon de coiffure в русской культуре начала XX века // Slavic Almanac. Vol. 10. № 1. 2004. P. 2–23.
7.
Харджиев Н. Статьи об авангарде в двух томах. Т. 1. М., 1997. С. 65. Ср.: «“Мужской парикмахер” (1907), как будто написанный каким-нибудь безграмотным заводским рабочим» (Анненков Ю. Художественные выставки // Русская мысль (Париж). 1969. 3 июля).
8.
Потемкин П. Смешная любовь. СПб., 1908. С. 36.
9.
Анненский И. Книги отражений / Изд. подготовили Н.Т. Ашимбаева, И.И. Подольская, А.В. Федоров. М., 1979. С. 379.
10.
Потемкин П. Герань. Книга стихов. СПб., 1912. С. 126.
11.
Ср. например, отзыв об Игоре Северянине: «Но что же делает этот небесталанный человек? Продолжает услаждать парикмахеров» (Городецкий С. Провинциалы // Речь. 1915. 5 января).
12.
Мы пока оставляем в стороне взаимоналожение парикмахера и других мифогенных фигур из сферы обслуживания – садовника, дантиста, извозчика («Петербургский извозчик – это миф…» – «Египетская марка»). С последним парикмахера, произносящего что-то чрезвычайно глупое или чрезвычайно мудрое из-за спины клиента, сближает непривычность мизансцены общения – ср. типовой петербургский рассказ об извозчике, вдруг оборачивающемся и говорящем нечто непредсказуемое.
13.
Юрков И. 1902–1929. Стихотворения. СПб., 2003. С. 163–164.
14.
Архангельский А. Черные облака. Чернигов, 1919. С. 74.
15.
Лозина-Лозинский А. Троттуар. Стихи. П., 1916. С. 16.
16.
Рославлев А. Смерть у парикмахера // Рославлев А. Карусели. Кн. стихов. 1908–1909. СПб, 1910. С. 78.
17.
Текст:
Немею пред зеркальной бездной,Накрытый белой простыней.И с дрожью тайной, бесполезнойГлаза вперяю в призрак свой.Опять мелькает куафераРука с сверкающим ножом.И трудно не потупить взораПеред любезным палачом.Вот бритву он приблизил к шее…Как белый саван – простыня.Но мой двойник еще белее —Двойник, вперившийся в меня.Мы друг на друга без пощадыГлядим из далей роковыхИ, странно скрещивая взгляды,В испуге опускаем их.Мне куафер ланиту ранит.Едва я сдерживаю крик,Но вздрагивать не перестанетМой окровавленный двойник.
(Ars (Тифлис). 1918. № 2/3. С. 27; Поэты Грузии / [Сост. Н. Мицишвили]. Тифлис. 1921. С. 19).
18.
Городецкий С. Голубые роги (Грузинский символизм) // Кавказское слово (Тифлис). 1918. 7 сентября.
19.
Смиренский В. Осень. Л., 1926. С. 22–23.
20.
Замятин Е. Записные книжки. М., 2001. С. 42.
21.
Шенгели Г. Изразец. Четвертая книга стихов. Одесса, 1921. С. 29.
22.
Нарбут В. В парикмахерской (уездной) // Харьковский понедельник. 1922. 18 декабря; более поздний вариант: Нарбут В. Стихотворения / Вст. ст., сост. и примеч. Н. Бялосинской и Н. Панченко. М., 1990. С. 243–244.
23.
Руль. 1926. 25 августа; Набоков В. Собрание сочинений. Русский период. Собр. соч. в 5 тт. Т.II. СПб., 1999. С. 636, 762.
24.
Парнах В. Вступление к танцам. Избранные стихи. М., 1925. С. 67.
25.
ИРЛИ. Ф. 592. № 390. Ср.: Шенгели Г. Иноходец. Иноходец: Собрание стихов. Византийская повесть: Повар базилевса. Литературные статьи. Воспоминания / Изд. подгот. В. Перельмутером. М., 1997. С. 100–101.
26.
См. о нем: Bonola A. Osip Mandel’stam’s «Egipetskaja marka». Eine Rekonstruktionen der Motivsemantik. München, 1995. S. 242–243.
27.
См. например, стихотворение «Под бритвой» подверженного влиянию этой традиции Марка Талова:
Белеет на груди салфетка,Пропахшая лавандой. Что ж,Давно пора! Я бреюсь редко.Так не угодно ли под нож?О зеркало! О пруд овальный!В тебя гляделось сколько глаз?Чужой тебе и я, печальный,Гляжусь и думаю сейчас:Подставить, значит, горло бритве?Руке довериться чужой?В последней, может быть, молитвеБлаженной изойти слезой?А если, свой теряя разум,Загадочное существо —Цирюльник незаметно, разом,Так, ни с того и ни с сего,Со мной покончит? Мне под пыткойМучительно чего-то жаль!..Наточенной и острой ниткойСлегка щекочет кожу сталь.Руки лишь взмах неосторожный(Иль предумышленный), и вотРисуется исход возможный,Почти естественный исход.И не с усладой ли жестокойЦирюльник сжал лицо мое?Вот бритву он занес высоко,Направил к горлу острие…Чувствительный к прикосновеньюЕго шершавых грубых рук,Лишь за его вертлявой теньюЯ наблюдаю не без мук.Молниеносное движеньеОтточенного острия!Ожог! Еще одно мгновенье…Стального пламени струяЗмеей по коже пробежала.Готовься! Будь настороже!Укус ли ядовитый жалаПочувствовал? Уже! Уже!..Царапина неощутима…А он?.. Он – чародей и маг!Но затянулась пантомима!Свечений блеск, зарниц зигзаг…Я опускаю взор от страха.Кончает пытку жуткий мим!Еще два-три последних взмаха…Встаю я, цел и невредим.
(Талов М. Воспоминания. Стихи. Переводы / Сост. и комм. М.А. Таловой, Т.М. Таловой, А.Д. Чулковой. М; Париж, 2005. С. 131–132).
28.
Липкин С. «Угль, пылающий огнем» // Литературное обозрение. 1987. № 12. С. 99; Левинтон Г. Маргиналии к Мандельштаму // Осип Мандельштам. Поэтика и текстология. К 100-летию со дня рождения. Материалы межвузовской научной конференции 27–29 декабря 1991 г. М., 1991. С. 37.
29.
Ранее автор стихотворения «Довольно кукситься, бумаги в стол засунем…» был боком зацеплен в критической статье: «…барство Друзина, того же порядка, как «барство» Мандельштама в правильной (хотя и не новой) трактовке Берковского. <…> Но если Мандельштам любовался барски-крупнобуржуазной культурой с позиции среднебуржуазного интеллигента, то Друзин любуется интеллигентски-буржуазными «манерами» в литературе, презирая «мужиков», «фабричных» и плохо одетых разночинцев, как какой-нибудь «куафер Жозеф», претендующий на высокую «культурность»» (Горбачев Г. Полемика. Л.; М., 1931. С. 122).
«Франсуа», помимо всего прочего (например, тема Франсуа Вийона – ср.: Дутли Р. Еще раз о Франсуа Вийоне // «Сохрани мою речь…»: Мандельштамовский сб. № 2. М., 1993. С. 77–80), может быть, таким образом отсылает своим окончанием еще и к корню слова «буржуа», прошивающего этот выпад. Надо сказать, что нападки этого критика должны были попадать в сферу внимания Мандельштама в силу их многолетней постоянности. Еще ранее Г. Горбачев под своим обычным псевдонимом, заимствованным у горьковского героя, писал: «Чуждые пафоса современности писатели-попутчики или вообще отрицают идейность и пишут – как ковер плетут, без волнения от трагедии жизни, или переживают трагедии, побочные бытию. А как ни важна форма, писатель, не страдающий, не радующийся, не мыслящий об основных проблемах современности, ничего крупного дать не может. Он – импотент, и никакая техника не заменит живой страсти. Это хорошо знал Блок, – сам сильный именно трагизмом своих переживаний, совпадавших хотя бы частично с трагизмом актуальной современности. Этого никогда не понять никаким Мандельштамам» (Досекин Е. [Горбачев Г.] Литературное безвременье (статья дискуссионная) // Красная газета. Веч. вып. 1925. 19 мая).
В то время, когда Мандельштам с Липкиным обсуждали, кому вручить шампунь, в Париже все еще шумел дамский мастер Антони Черпликовский (1884–1976). «Знаменитый парикмахер Антуан – король дамских причесок, создатель всех “бубикопфов” и прочих волосяных мод – спал в хрустальном гробу, как Белоснежка, чтобы “острее чувствовать”. На прогулках в Булонском лесу он показывался с двумя борзыми собаками, волнистую шерсть которых он окрашивал каждую неделю то в розовый, то в жемчужный, то в бледно-голубой цвет» (Вертинский А. Дорогой длинною… М., 1990. С. 229).
30.
Ср. в написанных незадолго до «Стрижки детей» мандельштамовских «Стансах» образ «садовника и палача», возможно, восходящий к гюисмансовскому парикмахеру (Тименчик Р. Текст в тексте у акмеистов.//Труды по знаковым системам. XIV. Тарту. 1981. С.70).
