Одна из девушек нерешительно подошла к столу Злобы.
- Садитесь, красавица. Вот ваша зачеточка. И что у нас за билет?
- Привет всем, - резко вдруг распахнулась дверь, и в аудиторию неспешно вошли пятеро брутального вида молодых людей, некоторые из которых были с гитарами наперевес, а некоторые держали какие-то коробки с торчащими проводами.
- А вы кто? - заинтересованно взглянул на них Злоба. - КВНа тут не будет! Идите вон!
- Поаккуратней, дядя, - поморщился лысый парень, - мы на репетицию.
- Какую репетицию, вашу чебурашку? Я же сказал...
- Обычную, - беспардонно перебили преподавателя. - Мы будем выступать на концерте универском завтра. Репетировать нужно. Уходите отсюда.
- Я тебе сейчас уйду, - уже не на шутку разозлился преподаватель. - Вы совсем уже обнаглели!
- Это кто еще из нас обнаглел, - заговорил басом еще один парень, в кожаной косухе. - Нам тут сказали репетировать. Уходите.
- Где это, скажите на милость, вам такую глупость сказали? - вновь отвлекся от нас Василий Петрович.
- В ректорате, - невозмутимо отозвались парни, как ни в чем не бывало, распаковывая свои коробки. Один из молодых людей, держащий гитару в руках, стал что-то на ней наигрывать.
- Сейчас я тебе комбик подсоединю, - сказал ему лысый, не обращая на Злобу никакого внимания.
- Я тебя сейчас к списку смертников подсоединю, бульдог! - громко заорал преподаватель.
- Вы на кого наезжаете, дядя Гриб? - свели густые брови к переносице дикого вида гитаристы с длинными волосами. Пока Злоба объяснял им кто тут гриб, а кто "овцы паршивые", лысый бросил мне на стол второй листок-бомбу - с половиной ответов на первый вопрос.
Я просто чувствовала, как мои глаза медленно, но верно лезут на лоб. Что это?!
Пока я испуганно думала, почему мне помогают совершенно незнакомые люди, Василий Петрович вытолкал рокеров.
- Готовимся дальше, молодежь, - прикрикнул он на нас, довольный своим успехом. - А вы, красавица, рассказывайте билет. Да не таращьте на меня свои перенакрашенные глазки.
Девушка открыла рот и даже успела поведать преподавателю половину своего билета, как в аудитории появились новые действующие лица.
Мы уже со священным восторгом наблюдали, как следом за рок-группой и марсианами-КВН в несчастливую аудиторию вошла смешанная группа русско-китайских студентов, приехавших по обмену.
- А вам что тут надо? - заорал громовым голосом разозленный сверх всяческой меры Василий Петрович.
- А что это вы, собственно, так орете? - вышла из иностранной толпы невысокая и худенькая женщина со светлым каре - замдекана факультета иностранных языков.
- А что это вы, собственно, сюда приперлись? - не остался в долгу мужчина.
- На лекцию, уважаемый, - поджала губы женщина. - Ребята, рассаживайтесь, пожалуйста. - И она с улыбкой сказала еще какую-то фразу по-китайски. Рядом со мной тут же опустился улыбчивый паренек с кудряшками. И я уже не удивилась, когда он передал мне третий по счету листок с "бомбой", - теперь у меня были все ответы, и моя душа успокоилась, поняв вдруг, что теперь-то тройку я точно получу, а может даже и четверку.
- Не сметь! Не сметь! Это экзамен! - не на шутку заволновался Злоба, которому крайне не хотелось проводить его в коридоре. На студентов он почти уже не обращал внимания. - Неужели в таком огромном университете нет другого кабинета, кроме этого?! Я немедленно иду в деканат! Хотя, чего это я пойду? - сообразил он. - Гоблины же сразу списывать начнут. Уходите вы!
- Неужели в вашем арсенале нет более конструктивного тона, милейший? - поинтересовалась женщина.
- Вы с какой кафедры? - неожиданно спокойно поинтересовался наш мучитель.
- Кафедра переводоведения, - отвечала с достоинством его коллега.
- А вы какой язык преподаете? - не в тему задал вопрос мужчина.
- Китайский, - оторопела женщина.
- А как будет по-китайски "здесь занято"? - нежно-нежно спросил Злоба.
- А вам зачем?
- Может, мне по-китайски к идиотам с кафедры переводоведения обращаться? Чтобы понимали лучше? Идите все вон, у нас экзамен! - словно раненый буйвол взревел мужчина.
- Знаете ли! - возмутилась преподавательница. - Я... я доложу, куда следует о вашем поведении, господин...
- Злоба, - подсказал фамилию мужчина. - Хоть на Марс докладывайте.
- Вот именно, в вас сидит какая-то необъяснимая злоба, - подтвердила тут же переводчица. - Фамилию скажите свою, уважаемый коллега.
- Злоба.
Уже не только экзаменующиеся и китайско-русская группа, но и добрая половина студентов из коридора наблюдала за происходящим.
- Очень смешно. Фамилия?
- Злоба, - взбесился Василий Петрович. - Злоба моя фамилия, непонятливая вы наша! Злоба! Злоба!
- Что вы орете? - поморщилась вновь женщина, - у вас что, приступ приключился?
- Какой приступ? - с негодованием уставился на нее мужчина.
- Злобы, - сказала спокойно женщина, вызвав новые приступы нервного смеха у окружающих.
- Вы надо мной издеваетесь, - прошипел Василий Петрович. Его заклинило. - Это провокация Злобы!
- Такое чувство, что вы считаете себя маленьким несостоявшимся гением злодейства, - ехидно отвечала преподавательница. - Знаете, я поговорю с вашим руководством, и оно обязательно предоставит вам небольшой отпуск, который вы крайне продуктивно сможете провести в хорошей клинике, господин Злоба.
В результате перепалок, вызова девушек-секретарш из деканата и даже ректората, обладателю говорящей фамилии все же удалось вытолкать остроумную женщину и ее международную группу студентов прочь. Сделав это, рыжеволосый мужчина уставился на нас так, как будто бы мы были виноваты во всем.
- Если я пойму, что вы списали, - обвел она нас мутным взглядом, - вы никогда уже не сдадите мой предмет, золотые мои мальчики-девочки.
Однако на этом наши совместные злоключения не кончились. Когда Злоба, более-менее восстановив внутреннее равновесие посредством террора очередной студентки, вновь стал прохаживаться взад-вперед, дверь вновь открылась.
- Думаю, здесь тоже нужно будет поменять...
Что и зачем хотели поменять, мы уже не узнали. Злоба, вздыбив почти что красные волосы, подбежал к вошедшим и с дикой ненавистью заорал:
- Убирайтесь, чертовы ублюдки! Вон отсюда! Вон! Вон! Вон! Здесь идет экзамен! И я не дам вам его прервать.
С полминуты вновь пришедшие потрясенно молчали, а в аудитории были слышны только судорожные вздохи Василия Петровича, доведенного сегодня до белого каления.
- Похвально, что вы так заботитесь о проведении экзамена. По международному праву, если не ошибаюсь? - произнес, наконец, приятный мужской голос.
