— Вот как наш великий царь расправляется с презренными собаками, грабящими картлийские земли.
На верблюде, украшенном бубенцами, на красном седле сидела разодетая в зеленые, розовые шелка и обвешанная золотыми четками Зугза. Крепко сжатые губы и опущенные глаза омертвляли красивое лицо. Около верблюда шагал рыжебородый глашатай.
— Смотрите, картлийцы, рабыня нашей царицы цариц любуется гордым положением своего отца Мамбет-хана и его свиты!
Шествие сопровождали радостные восклицания, жадные взоры и одобрительный смех.
Дерзкий поход Саакадзэ озадачил Метехи. Царь недоумевал.
Значит, и с неуловимыми казахами можно бороться. И он пытливо расспрашивал, какое впечатление произвело на майдан шествие с трофеями и благодарен ли ему народ за его отважные действия.
Мариам откровенно радовалась подарку. Иметь рабыней ханскую дочь, наподобие стамбульских султанш, не часто приходится. Она давно мечтала об этом, и Зугзу, разодетую в шелка и золотые ожерелья, хвастливо выставляли напоказ, заставляли ее танцами и заунывными песнями развлекать праздных придворных.
Поэтому царь и царица прошли равнодушно мимо яростной жалобы Магаладзе о поджоге:
— Нет доказательств, — упрямо твердил царь.
Саакадзе, глядя в упор на царя, твердо заявил, что злобное стремление князей очернить его перед царем нисколько его не удивляет. Ведь он, выполняя приказание, действовал в Исфахане исключительно в интересах царя, значит, вразрез с интересами князей. Сейчас он доложит могучему царю Картли сведения, добытые им в Исфахане всевозможными способами, и царь с царицей убедится, как Георгий Саакадзе умеет служить своему повелителю.
— Только перед прибытием картлийского посольства коварный шах Аббас поспешил отпустить русийских послов. Шах правильно рассчитал, что наши князья будут только добиваться его расположения в личных выгодах, и правда, мой царь, никто из них не вспомнил о Картли, никто не задумался, почему приезжали в Иран русийские послы, почему здесь Татищев умолчал о единовременном посольстве Годунова к шаху Аббасу. А как мог не умолчать хитрый русийский князь? Тебя уговаривал расторгнуть союз с шахом и войти в прочный союз с единоверной Россией, а русийские послы в Исфахане прочный союз с шахом Аббасом заключили: вместе торговать, вместе на единоверных и неединоверных врагов ходить. Выходит, хорошо, что наш мудрый царь Картли не поддался на обольщение боярина. А как такое понять? Еще не покорил нас Годунов, еще ни одной монеты не дал, а уже царем Иверии подписывается…
Георгий X густо покраснел и сильно подался вперед, точно кто-то ударил его по затылку рукояткой: он вспомнил, что в последней грамоте сам, без всякой причины, величал Годунова царем Иверским…
— И еще узнал, мой царь, как с подарками послы поступили? По этому можно судить, что Годунов союз с шахом Аббасом считает более равным союзом. Мы, правда, в вине не нуждаемся, но зачем неединоверному шаху двести бурдюков русийского вина, зачем ему все семь костей рыбьего зуба? Сюда никаких часов не завезли, а шаху богатые часы с боем Годунов послал.
Георгий X возмущенно ударил кулаком по треногому столику, вскочил, растерянно схватил Саакадзе за плечи, усадил рядом и жадно потребовал рассказать, какие еще подарки прислал Годунов шаху.
Саакадзе не поскупился на подробное описание все больше распалявшемуся царю и от себя еще прибавил какую-то серебряную птицу, выскакивающую три раза в день из позолоченной клетки и звонким пением прославляющую шаха.
— А что еще имеешь мне сказать?
— Главное, мой царь, о преданности тебе азнауров, которые предлагают тебе свой меч и жизнь.
И Саакадзе, весь преобразившись, рассказал царю о своем плане создания азнаурского союза. Азнауры по персидскому порядку перестроят свои дружины и объединятся под знаменем: «Верность царю Картли». Каждый месяц азнауры будут съезжаться в Носте для состязаний и общего смотра выборных начальников. Раз в год азнаурское войско стягивается к Тбилиси для царского смотра. В случае войны, междоусобия или измены строго обученное войско, связанное общим интересом, становится под знамя царя Картли. Сплоченные в один кулак, азнауры представят большую угрозу врагу, чем разрозненные мелкие дружины.
— Союз азнауров, — горячо закончил Саакадзе, — будет оплотом трона. И с такой силой царь постепенно будет урезывать власть князей и сокращать родовые владения раньше у слабых, в чем помогут сильные, а потом и у сильных, в чем помогут ослабевшие.
Георгий X с едва скрываемым восхищением слушал своего азнаура, но, боясь поспешностью повредить делу, он, дав полное согласие на союз азнауров, велел до первого смотра держать все в тайне. Один год будет пробным, и если Саакадзе удастся намеченное, то… дальнейшее нетрудно предугадать.
И тут же подумал: «Совсем нетрудно предугадать. Пусть азнауры помогут сломить князей, потом раньше сильных азнауров уничтожу, а слабые сами себя скушают. Нельзя повторять ошибку, трон от всех должен быть далеким».
А через несколько дней в замке по углам шептались о щедрости царя, пожаловавшего Саакадзе тарханной грамотой на свободный доступ во внутренние покои Метехи, большим наделом около Носте и караваном оружия для устрашения набежчиков.
Лучшие мастера по приказу царя выехали в Носте возводить замок Саакадзе.
Шадиман терялся в догадках: Саакадзе два раза подолгу был у царя. Несмотря на все ухищрения, проникнуть в тайну их беседы ему не удалось. Ностевские черти охраняли не только двери, но и все закоулки, примыкающие к приемной царя. Особенно встревожило Шадимана желание царя возвести Саакадзе в князья. Необходимо предотвратить непоправимую ошибку.
И Шадиман тоже беседует!.. Желание царя возвести Саакадзе в княжеское достоинство вполне справедливо, азнаур достоин этого, но… многие князья тоже милости ждут… Как бы не обиделись, азнаур уже до большой охоты щедро одарен. Может, подождать? Милость выйдет к случаю. Саакадзе многие поддержат, вот Нугзар… Кстати, давно княгини Эристави Арагвские не были… Можно отдельное приглашение от царицы послать…
Царь намеревался оборвать Шадимана — царь не нуждается в одобрении князей, но мысль о Русудан обожгла сердце: хорошо при ней побольше милостей раздать. Около двух лет Русудан не посещала Тбилиси; не раз Нугзар с семьей гостил, а Русудан под разными предлогами в Ананури сидела… Да, да, Шадиман прав: до съезда к большой охоте не стоит торопиться… Русудан замуж не идет, сколько сватали, всем отказывает. Да, да, вот и светлейший Александр Одишский тоже отказ-получил… Значит, правда, ко мне неспокойна. До большой охоты три месяца осталось, ей отдельно Шадиман приглашение пошлет. Если бы обиделась, замуж бы вышла, значит, ждет…
