— Эге-гей! Принц Эльмерский! Принц Эльмерский!!!
А потом они с Виком сидели в затененном прохладном закутке под трибунами. Конечно, в лучших турнирных традициях для участников были приготовлены и шатры, но, понятное дело — где-то там, за пределами арены, на лоне природы. Но никто, пока его не выбивали из турнира, так далеко от ристалища предпочитал не удаляться. Так что все те, кто прошел во второй тур, так же как и они, ютились по маленьким комнаткам здесь, вблизи арены.
Пока Лёнка обтирала лицо принца мокрой тряпочкой, Вик глохтал холодную воду.
Второй тур и начался, и прошел так же, как и первый, всего с парой небольших отличий: девушка пережила его с открытыми глазами, а принц выступал в шестой паре, а не во второй. А так, даже соперник им достался такой же — неизвестный ни Льнянке, ни Вику мелкопоместный ламарский рыцарь. И сшибка была одиночной.
Льнянка, благо в этот раз зрячая, только и успела заметить, как копье противника скользнуло по плечу Вика. Но испугаться она так и не успела, потому что в следующий миг уже, вместе со всей ревущей в экстазе толпой, наблюдала как их принц на свой тычок подцепил того бедного рыцаря, как шмат мяса с тарелки, и сбросил с коня.
При следующей жеребьевке им достался какой-то ламарский барон. Какой именно, Льняна не запомнила — главное, что не тот, которого она про себя Говнюком называла.
В первой сшибке, когда кони на бешеном скаку сблизились и копья, направленные рыцарями в грудь друг друга, достигли цели, Лёна все-таки вздрогнула, но навершия соскользнули и оба воина усидели на своих конях. В итоге, промчавшись мимо. Собственно этого и следовало ожидать, ведь шел третий тур и всех неумех и новичков уже повыбили.
Со вторым заездом получилось то же самое. Только в этот раз досталось не Вику, а Здраву. Но его нагрудник также был сделан гномами и конь, казалось, даже не заметив удара и не сбившись с шага, пронесся на всем скаку вдоль барьера. Только и дел-то, что нарядную попону порвали!
Но и Вик соперника тоже не достал — всего-то чуть задел по руке.
В третьем заезде противник принца целился уже лучше, и его тупое копье вроде бы даже угодило в самый центр груди принца.
«— Ох, больно-то, наверное, как!» — задохнулась от такого зрелища девушка, думая, что оно достигло своей цели.
Но звука удара не последовало, а Вик молниеносно отклонился — практически лег на спину коня и пропустил копье поверху. Сам же он тоже, из-за этого маневра опустив копье, попасть по барону не смог, а вдарил ниже — по лошади. Та, в отличие от Здрава в предыдущей сшибке, удар почувствовала и от барьера отшатнулась, а потом и на дыбы взвилась. Но барон усидел на ней и, приведя к послушанию, ускакал верхом с ристалища.
«— Теперь-то что? Три раза, вроде, уже сходились…»
А дальше был поединок на мечах. Тут уж Лёна сильно не переживала. На лошади-то с копьем она Вика ни разу не наблюдала, а вот в поединках на мечах — не раз и не два видала!
Толи барон был, не так умел в мечах, как на копьях, толи просто выдохся уже, а может и из-за случая с лошадью перенервничал, но поединок длился совсем недолго. Принц почти сразу взял инициативу на себя, а барон только отбивался. И, естественно, Вик вскорости его завалил и, приставив меч к его груди, спустя всего минуты три от начала поединка уже слушал объявления герольдов о своей победе и радостные вопли толпы.
Для четвертого завершающего тура жеребьевка была не предусмотрена — осталось-то всего четыре человека. Теперь каждый из оставшихся рыцарей должен был участвовать в трех поединках. И уже по числу побед в них оглашался победитель турнира.
Среди участников последнего тура Льнянка не увидела ни одного из своих недругов. И граф, и барон были к этому моменту уже выбиты. Чему с одной стороны она была очень даже рада. Но с другой, меньшей, с гаденьким таким голоском сторонки — не очень. Эта меньшая ее часть, тихонечко так, подзуживала:
— А не плохо бы было, чтоб Вик им задницу-то надрал прилюдно! — в поединках-то на мечах он воин — хоть куда!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но на нет и суда нет — не судьба значит.
А из трех последовавших единоборств, только одно и заставило ее понервничать.
Воин, который вышел против принца последним, был тоже в гномьих доспехах и не уступал ему ни в росте, не в силе. Бились они, по сравнению с другими поединками, долго — минут двадцать. Попеременно вел то один, то другой. Расходились, сближались, примеривались. Вик был немного быстрее соперника, видимо, тот оказался дядечкой в возрасте. Но вот мастерство было на стороне бывалого воина, что даже на Льнянкин не очень-то знающий взгляд выглядело вполне очевидным.
В какой-то момент она оторвала свои глаза о поединщиков и посмотрела на ложу, где сидели их друзья. В общем-то, они и не сидели — Ворон с Таем перегнувшись через поручни, что-то кричали Вику и размахивали руками. Но сквозь гвалт, поднятый возбужденной толпой, он их, скорее всего, и не слышал.
Лион тоже свесился с балкона. Но молча. Замершим, не отрываемым от принца взглядом он следил за каждым его выпадом, за каждым ударом. И, казалось, ни все более расходящийся шум вокруг, ни руки друзей, мельтешащие перед ним, не могли сейчас оторвать его внимание от этого зрелища.
Посол Эльмерский тоже не сидел, а с напряженным видом стоял тут же. Он, как и Ли не кричал и не махал руками, а одну из них держал возле рта.
«— Ногти он грызет что ли от нервов или просто рот себе зажимает, чтоб не орать, как простолюдины сверху?» — подумалось Льнянке, но не задержалось — в следующий момент она уже отвернулась от ложи и опять переключила свое внимание на бой.
Вик к этому моменту уже видно понял, что в мастерстве ему с соперником не тягаться, и в его арсенале нет таких приемов, которыми можно было бы застать того врасплох. И он положился на свое единственное преимущество — скорость. Он скакал вокруг рыцаря, как блоха, заставляя того вместо четкого и прямого удара, разворачиваться в процессе и слегка мазать. А в таком деле как поединок, слегка — это, считай, почти все! Тем более, когда на противнике гномий доспех.
И вот, во время одного такого поворота, рыцарь, противостоящий сейчас Вику, не успел толи довернуть торс, толи в своих тяжелых железных сапогах не так переступил, но в результате его клинок только задел принца. А вот Вик смог воспользоваться заминкой противника и, перехватив меч двумя руками, со всей силы воткнул тому в бок.
Проткнуть вот так гномий доспех даже острым боевым клинком практически невозможно, а уж тупым турнирным — тем более. Но вот долбануть хорошо — очень даже можно! Что Вик сейчас и проделал. Удар, пришедшийся в бок в тот момент, когда рыцарь выполнял прием и был в движении, и в то же время стоял неустойчиво — просто повалил его. И принцу оставалось только успеть приставить к шлему или груди упавшего свой меч, давая тем самым понять противнику, что он повержен.
Тот, правда, в пылу боя не сразу это понял и попытался продолжить, но рев толпы, поднявшийся над ареной, восхваляющий принца Эльмерского, привел его в чувства.
Тут забили в барабаны и задудели в трубы. Лёнка откричавшись вместе со всеми, вприпрыжку понеслась к Вику, чтоб помочь ему освободиться от шлема.
Герольды на разные голоса славили победителя. А принц, в это время, держа в одной руке шлем, чтоб все видели цвета его Семьи, другой потрясал мечом. Потом пришло время получать награды и надевать венок победителя. И Вика под белы рученьки герольды повели к ложе Королевы турнира. Ну, а она, Льнянка, потрепала уж следом.
Лёна смотрела на молодую женщину, спускающуюся к ним. Хороша, ничего не скажешь! Как положено по традиции, длинные волосы распущены и золотистым плащом развеваются за ее спиной на ветерке. На голове венок из алых поздних роз, а шелковое платье в тон им, струится по ступеням.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но не только это разглядела Льняна. Она увидела и пульсирующие красные крапинки в ауре красавицы «— Взбухают, как будто крови напитываются!», и цепкий жадный взгляд, которым та, казалось, впивается в Вика.
