холодную воду.
58
Филипп внес голубой сверток в квартиру, которую обустроили для жилья бывшей музы и его сына. На пороге с радостными возгласами встречали новорожденного: его дядя со своей невестой, Жоржина, и Марго. Новоявленный отец гордо смотрел на свое творение и не мог скрыть довольной улыбки. Сынок его не разочаровал, родился длинным и упитанным, о красоте говорить пока рано, потому, что малыш был похож на сморщенное, запеченное яблоко. Он посмеивался, когда женщины, заглядывая на малыша, начали умиляться тому, какой он хорошенький, но что его произведение должно быть самым лучшим он не сомневался.
Жаклин несмело прошла следом за хореографом, стараясь держаться за его спиной, она не ожидала, что их будут встречать, да еще и столько народа.
— Ну, наконец, то — тетушка Жоржина практически вырвала из рук племянника красивый конверт с младенцем — Хоть один порадовал, внука подарил — она положила сверток на столик, и начала разворачивать, доставая изнутри ребенка. — И второй на подходе — она кивнула головой в сторону Марго, а та покраснела, до сих пор все думали, что она тоже носит малыша Бланше. — Год плодородный у тебя Филипп. — Тетя довольная похлопала мужчину по плечу, а тот кинул взгляд в сторону жены и глубоко вздохнул.
Гости долго не задерживались, чтобы не беспокоить малыша и его мать, им нужно отдыхать, набираться сил. В квартире остались только супруги Бланше.
— Жаклин, как решила назвать сына? — глядя на мирно спящего мальчика, по интересовалась Маргарита. Этот младенец вызвал в ней новые чувства, которые до этого она не испытывала, наверное просыпался материнский инстинкт.
— Мое любимое имя Филипп — тихо произнесла муза и заглянула в глаза мужчины, склоненного над кроваткой сына. — А ты бы как назвал?
— Всегда хотел старшего сына, назвать в честь деда — Жанном.
— Решено — Жаклин выпрямилась, и улыбаясь, с волнением в голосе промолвила — Будет Жаном — Филиппом.
Балетмейстер удовлетворенно кивнул, сдерживая счастливую улыбку.
Маргарита стояла и смотрела на этих двух людей, в её душе рождалась надежда, что этот маленький человечек сблизит их, и они будут вместе. Она в мечтах уже представляла, что они так же с Загорским стоят у кроватки своего младенца и выбирают ему имя. Как она ждала момента, когда закончится контракт, и девушка уедет со своим ребенком из этой страны. А еще лучше, если её план сработает, и она сможет родить в России, оставив Филиппа с Жаклин.
Вечером, лежа в постели с супругом, Рита, погладив свой живот, в котором буянил малыш, с улыбкой посмотрела на мужа:
— Филипп, у тебя такой крепкий и красивый мальчик родился, Жаклин молодец, что решила рожать. Жан такой красавчик, все девчонки будут его.
— Он рыжий, я не думал, что это натуральный цвет Жаклин — мужчина рассмеялся, — не знаю, но я же должен его полюбить правильно?
— Ты обязательно его полюбишь, — Маргарита обняла мужа и посмотрела в его глаза — он тебя уже любит.
Филипп улыбнулся, глядя на Колчину, и приник своими губами к её губам, прервав поцелуй, он посмотрел на живот жены:
— Твой живот стал еще больше.
— Мне вообще — то рожать через два месяца — Рита, строго глянув на мужа, прижала руки к животу. — Зачем я тебе? Почему ты так упорно не хочешь расторгнуть наше соглашение? — В её глазах Филипп увидел мольбу, и грусть.
— Да если бы я знал — прозвучало как вопль отчаянья. — Головой понимаю, что нужно тебя отпустить, а сердце не хочет — он смотрел на Риту, в его взгляде было столько печали, любви, показалось, что в данный момент мужчина был растерян, видимо он совсем запутался в своих чувствах.
Тяжело выдохнув, Филипп развернул Маргариту спиной к себе и прижал её к своей груди. Подсунул руку под её пеньюар, нежно сжимая налившуюся и располневшую от беременности грудь девушки.
— Мне так нравится твоя грудь, я не могу удержаться, — одной рукой он продолжал ласкать полушария жены, а второй стягивал с неё трусики. Он понимал, что сейчас занятия любовью должны быть нежными и поэтому входил в пещерку жены медленными, ровными движениями, мешая их с поцелуями в шею, плечи, лопатки, оглаживая руками бедра и груди Колчиной.
Рита уже давно смирилась со своей участью игрушки, и принимала ласки Филиппа, она расслаблялась в его руках и отдавалась, взамен получала удовольствие, а был ли у неё выбор? Иногда в такие минуты она представляла, что на месте мужа Загорский, и становилось легче, чувство вины рассасывалось, но когда приходило осознание, что все мираж, снова сосало под ребрами зеленая тоска.
После двух недель проведенных на одном из Карибских островов, обновленный, отдохнувший и загорелый, Вячеслав сразу приступил к работе. Накопилось много дел, за которые нужно было взяться и уйти в них с головой. Чем он и занялся, чтобы снова не удариться в загул.
Все дни, проведенные с семьей, женщины занимались промывкой мозгов, говорили, что клин клином вышибает, нужно познакомиться с молодой красивой девушкой и увлечься ей. Уйти в новые отношения. Но что делать, если ни одна особь женского пола, не может его заинтересовать, почему, он и сам не может ответить на этот вопрос. Пообещал матери и сестре, что обязательно, по возвращении, присмотрится к женщинам, попробует начать строить отношения. Хотя отдохнуть ему не помешало, он купался, загорал, ходил под парусом, родители строго следили, и не давали ему алкоголь. Да и сам мужчина устал заливать в себя эти горькие напитки и решил наслаждаться красивыми видами и солнцем, которого сейчас не хватало на Родине. Виктория обновила его галерею новыми фотографиями, на которых он выглядел вполне счастливым.
Светлана ждала возвращения Загорского, после проведенных суток в доме Красулина, они встречались еще несколько раз, на очередной встрече лежа в объятиях любовника, она завела разговор:
— Петя, Слава вернулся, нам нужно прекратить встречаться, — она посмотрела на мужчину, и увидела, как у него заходили желваки на лице — мне нужно время, чтобы понять, как мне дальше быть.
Петр смотрел перед собой, его грудная клетка напряглась, поднимаясь и опускаясь под тяжелыми вдохами и выдохами.
— А мне прикажешь что делать? — он, наконец, повернул к ней голову и зло глянул в её глаза — Умирать от ревности, зная, что ты трахаешься с ним? Я видел, что он равнодушен к тебе, зачем тебе это надо?
— Я жду его, и буду с ним встречаться. Я тебя предупреждала, и не надо мне говорить, что
