Эти стихи Высоцкого читал с экрана Гарри Каспаров, чуть заикаясь от волнения, признаваясь, что 96 раз подряд перед каждым матчем слушал одну и ту же его песню — «Кони». «Мы всегда идем по краю, — говорит он. — Устоять. Вырваться «за флажки» еще при жизни».
Сегодня, зная, как, по его словам, он в две руки крал тоску из внутренних «карманов наших душ, одетых в пиджаки», мы понимаем, зачем с таким рваным отчаянием он пел свою «Охоту на волков», почему так бешено кричал нам:
«Спасите наши души!»Наш sos все глуше, глуше…Рвутся аорты, но наверх — не сметь.Услышьте нас на суше,И ужас режет души напополам.Спасите наши души!
Еще одно стихотворение Высоцкого, опубликованное вместе с другими в «Днепропетровской правде» с символическим рисунком: освещенные в зале микрофон, стул, гитара… Но нет певца. И не выйдет больше он на сцену. Как и в «Конях привередливых», поэт выразил острое чувство неизбежности.
Как призывный набат прозвучали в ночи тяжело шаги, —значит, скоро и нам уходить и прощаться без слов.По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,неизвестно к какому концу унося седоков.Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,на скаку не заметив, что рядом товарищей нет.И еще будем долго огни принимать за пожары мы,будет долго казаться зловещим нам скрип сапогов.Про войну будут детские игры с названьями старыми,и людей будем долго делить на своих и врагов.А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,и когда наши кони устанут под нами скакать,и когда наши девушки сменят шинели на платьица,не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять…
Владимир Высоцкий умирал дважды. Первый раз случилось это 25 июля 1979 года. В тот день у него остановилось сердце и остановилось дыхание. Медики это называют клинической смертью. Как пишет Станислав Говорухин, было это в жару в Средней Азии. Рядом, к счастью, оказался врач. Он стал дышать за него, делать массаж сердца. Укол в сердечную мышцу — и сердце задвигалось.
Как Володя поступил? Лег на полгода в больницу, затих, перестал «выкладываться» на концертах и выжимать свитер в антрактах? Ничего подобного! На следующий день он улетел в Москву, а еще через день поехал в аэропорт встречать самолет, на котором летел спасший его врач. Самолет из-за непогоды сел не в Домодедове, а во Внукове. Он помчался туда.
Врач был потрясен, когда открылась дверь в самолете и в нее вошел Высоцкий.
Жизнь после этого отмерила Высоцкому ровно год.
Многим из нас памятна эта дата — 25 января 1988 года, — когда в стране широко отмечался юбилей Высоцкого. В этот день ему исполнилось бы пятьдесят. Как сказал тогда поэт Роберт Рождественский, горько сознавать, что праздник проходит без него. Утешает лишь мысль, что справедливость все же восторжествовала — заслуги Высоцкого оценены в полной мере.
Человеком огромного влияния на людей и огромного таланта называют Высоцкого. Эту популярность еще раз показал благотворительный вечер во Дворце спорта в Лужниках. Высоцкий пришел сюда как человек из легенды, который пел «Я, конечно, вернусь…». Это был коллективный «Венок посвящений». Многие известные поэты, артисты, музыканты сказали свое слово. Велика тут роль актеров Московского театра на Таганке, который был его творческим домом.
Запомнились слова ведущего вечер поэта Андрея Вознесенского, обращенные к Высоцкому, словно к живому: «Ты не забронзовеешь, ты жив, хотя бы потому, что и сейчас, заслышав твои песни, визжат, скрипят силы торможения…
Ты никогда не пел в Лужниках. Ты был рожден для стадионов. Душа твоя рвалась в Лужники, ты читал на Таганке стихи о лужниковских вечерах, но хмурая эпоха не подпускала тебя к этому микрофону. Сегодня дух твой реет над трибунами».
Фрагменты записей этого вечера позднее звучали по Всесоюзному радио, а 12 мая 1988 года состоялась в Театре на Таганке премьера поэтического представления «Владимир Высоцкий», в ноябре — показ фильма с его участием.
Москва — родина поэта, и столица чтит его память.
«Наш современник — Владимир Высоцкий» — так называется новый маршрут, который организовало в дни юбилея Московское городское бюро экскурсий.
Многие адреса этого увлекательного путешествия на автобусе по московским улицам подсказаны самим поэтом. Начинается маршрут с «дома на Первой Мещанской, в конце». Здесь, на нынешнем проспекте Мира, в районе Рижского вокзала, прошло раннее детство Владимира. Получила известность благодаря песням Высоцкого и улица Ермоловой. Правда, знаем мы о ней по прежнему наименованию из припева «Где твои семнадцать лет? На Большом Каретном!». Тут, на старых московских Самотеках, впервые зазвучала его гитара.
Остановится автобус с экскурсантами и у Петровки, 38. В этом нет ничего удивительного. Кто не помнит блистательно исполненную роль сотрудника МУРа Жеглова из телефильма «Место встречи изменить нельзя»? Конечно, не будет обойден вниманием Театр на Таганке, где к Высоцкому пришла слава драматического актера. Увидят туристы и дом 28 на Малой Грузинской, связанный с последними годами жизни поэта. Здесь поэт жил с 1975 по 1980 год. В дни юбилея на этом доме установлена мемориальная доска, выполненная в бронзе с барельефным портретом Высоцкого по проекту скульптора заслуженного художника РСФСР, лауреата премии Ленинского комсомола А. Рукавишникова и архитектора лауреата премии Совета Министров СССР И. Воскресенского.
Ими же создан памятник-надгробие, установленный на Ваганьковском кладбище. Вот что рассказали авторы проекта в интервью газете «Советская Россия»:
— Нам не довелось принадлежать к кругу друзей Владимира Семеновича, но знакомы с ним мы были. Встречи эти были, в общем-то, случайными, но не случайно мы обратились к образу артиста. Владимир Высоцкий для нас — образец служения человека делу.
Скульптурная полуфигура была изготовлена только в 1981 году. Почти сразу же ее приобрела Третьяковская галерея.
Спустя два года Театр на Таганке решил организовать конкурс на лучший проект надгробного памятника на Ваганьковском кладбище. Но говорить об открытости, гласности конкурса было тогда невозможно. Артисты театра обзвонили знакомых художников, откликнулись опытные скульпторы — Клыков, Берлин и молодые, в том числе и мы. В общей сложности обсуждалось свыше 20 работ. Мы не очень рассчитывали, что выберут именно наш проект, и делали его уже скорее для себя. Выполнив полномасштабную модель в гипсе, пригласили в мастерскую родных и друзей Владимира Семеновича. Приходили литераторы, художники, просто случайные посетители. Но право вынести окончательное решение о проекте принадлежало, конечно же, самым близким Владимиру Семеновичу людям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
