Да и сам город оставался для меня тайной. Что мог я найти в засыпанных песком грудах каменных обломков, чтобы пролить свет на события прошлого? Я не мог даже поверхностно исследовать город из-за ограниченных запасов воды и пищи. Озадаченный, я вернулся к верблюдам и вывел их на открытое место среди руин. Там я и устроил лагерь на ночь. Когда же пришла ночь, я уже сидел у маленького костра. Полная, навевающая грусть тишина, царившая в этой обители смерти, пугала. Не слышно было человеческого смеха, криков животных, птиц, жужжания насекомых. Темнота и тишина окружали меня, текли надо мной, и их пронзали лишь сверкающие копья света моего костра.
Размышляя, я услышал за спиной легкий шорох. Я повернулся, чтобы увидеть его источник, и окаменел.
Как я уже упоминал, мой лагерь находился на площади, ровной как зеркало. Неожиданно на песчаной поверхности в нескольких ярдах от меня появились странные ямки-дырочки. В свете костра их было отлично видно.
Но кроме этих ямок ничего вокруг не изменилось. Никого не было поблизости. А потом в песке появилась новая ямка, и одновременно прозвучал мягкий, скрипящий звук. Пока я стоял и смотрел, пытаясь понять, что происходит, звук повторился, и одновременно еще одна дырочка появилась в песке.
Когда я это увидел, ледяные стрелы страха пронзили мое сердце, а потом, взвыв в приступе безумия, я выхватил из костра горящую головешку и швырнул ее в сторону странных ямок. Она пролетела кометой красного пламени. Послышался легкий шорох. Что-то там все же двигалось, хоть я и не видел ничего. Я почувствовал, как тварь, оставлявшая следы, отступила, если, конечно, это было живое существо. Что же это на самом деле, я тогда и вообразить не мог. Абсолютно ничего не было видно. Один след, потом другой… Словно по волшебству появлялись они на гладком песке (если, конечно, это были следы).
Тайны окружали меня. Даже во сне я не мог обрести покоя. Кошмары пришли ко мне из мертвого города. Все грехи прошлых веков сфокусировались в моих снах. Странные тени бродили в моих кошмарах — неземные исчадия ада с далеких звезд появлялись и исчезали…
Я мало спал в ту ночь, но, когда наконец встало солнце, мой страх и сомнения исчезли. Первые же золотистые лучи рассеяли их словно дым. Неудивительно, что в древности люди поклонялись солнцу!
И с новой силой и отвагой я взялся исследовать таинственный город. В надписи, которую я вам раньше процитировал, давно умерший купец-авантюрист упоминал огромный храм. Где же его руины? Удивившись, я решил, что лучше всего мне будет заняться поисками и исследованиями руин храма, которые должны были бы оказаться чем-то впечатляющим, если древний купец из Карфагена не соврал.
Поднявшись на ближайший холм, я огляделся и, хотя не нашел никакой обширной груды плит, что могла бы сойти за храм, заметил две огромные фигуры из камня, возвышавшиеся на противоположном конце города. Они казались черными на фоне розового восхода. Я свернул лагерь и направился к этим статуям. Но только после полудня я добрался до них. Теперь я смог хорошенько рассмотреть их. Две огромные статуи, вырезанные из черного камня, каждая около пятидесяти футов высотой. Они стояли в стороне от городских построек, повернувшись лицом к городу. Скульпторы изобразили людей, одетых в странные чешуйчатые доспехи, но их лица я не могу описать. Они казались нечеловеческими. Одежды, пропорционально сложенные тела выглядели человеческими, но лица, их выражение лишь намекали на родство с родом человеческим. Ваяли ли эти скульптуры с живых существ? Странные люди жили в этом городе, раз они установили такие статуи…
Я огляделся. С обеих сторон от скульптур возвышалось то, что некогда было могучей стеной, ныне превратившейся в обширную груду плит. Но между статуями стены никогда не существовало. Видимо, здесь раньше располагались ворота. Я удивился, почему два стража ворот остались совершенно невредимы, а стены и город за стеной обратились в руины. А потом понял, что статуи сделаны из другого материала.
Теперь я впервые обратил внимание на длинную улицу позади статуй. Она уходила в пустыню на полмили или даже больше. По обеим сторонам дороги стояло два ряда каменных фигур. Я решил осмотреть эту улицу и прошел между двумя гигантскими статуями. Миновав их, я заметил надписи, выбитые на постаменте каждой статуи.
В четырех или пяти футах от земли в постаменты были вделаны таблички, размером с квадратный ярд каждая. На этих табличках были изображены странные символы — несомненно, надписи на забытом языке, неизвестном мне, однако один символ, особенно бросающийся в глаза, оказался мне знаком, — рисунок паука или осьминога, который, как я уже упоминал, я обнаружил на обломках каменных городских построек. Таблички на статуях были совершенно одинаковыми, и, разглядывая их, я так ничего особенно и не узнал. После этого я осмотрел пустынную улицу, вытянувшуюся передо мной, и задумался над загадкой вездесущего символа, а потом, забыв о нем, стал изучать многочисленные скульптуры.
Длинная улица напоминала аллею сфинксов в каком-нибудь египетском городе. Вдоль таких улиц-аллей рабы проносили фараонов в храм. Но статуи по обе стороны аллеи оказались не сфинксами. Это были звери, неизвестные мне, столь необычные, словно создания иного мира, так я сказал бы… Не стану даже пытаться их описать. Это то же самое, что попытаться описать, дракона слепому от рождения. Конечно, от них веяло злом, больше всего они напоминали рептилий. И еще… они пугали меня.
Я прошел между ними и добрался до конца аллеи. Встав между последними двумя фигурами, я ничего не увидел впереди, кроме желтого песка пустыни. Я замер в замешательстве. Что же означал знак на табличках в пьедесталах двух огромных статуй в начале аллеи?
Но вот я заметил нечто странное в пустыне, открывающейся передо мной. Она была плоской! И этот плоский участок, круглый по форме, занимал несколько акров. Его поверхность казалась совершенно ровной. Со стороны все выглядело так, словно огромная песчаная равнина придавлена чудовищным весом, так что на ней не осталось даже самой крошечной неровности. По ту сторону непонятного образования и вокруг него пустыня вздымалась барханами, по которым гуляла песчаная поземка. Однако ничего не двигалось на ровной плоскости круга, лежащего предо мной.
Заинтересовавшись, я подошел к краю круга и остановился в нескольких ярдах. Когда я достиг его края, мне показалось, что невидимые руки нанесли мне страшный удар в лицо и грудь, отшвырнув назад.
Прошло несколько минут, прежде чем я пришел в себя и снова осторожно пошел вперед. Во мне проснулось сильное любопытство. Я подобрался к краю круга, вытащил пистолет и медленно шагнул вперед.
