Чтобы устроить небеса и утвердить землю и сказать Сиону: ты Мой народ. Все эти образы, в которых рисуется Божественная помощь новому Сиону («покрою тенью руки», «устроить небеса» и «утвердить землю»), невольно напоминают аналогичные же факты из начальной истории ветхозаветной теократии (водительство «столпа огненного», дарование «земли Ханаанской»). Фактически же новые обетования исполнились тогда, когда верующим открыто было Евангелие царствия Божия («слово Мое в уста твои») и когда они признаны были «чадами Божиими» (Ин 1:12), «языком святым», «людьми Божьими» (1 Пет 2:9–10),
17. Воспряни, воспряни, восстань, Иерусалим, ты, который из руки Господа выпил чашу ярости Его, выпил до дна чашу опьянения, осушил.
С 17–23 ст. идет начало уже новой пророческой речи, продолжением и окончанием которой служит вся дальнейшая глава. Основанием поместить начало новой речи в конце данной главы послужило, очевидно, их близкое родство по содержанию и характеру. Круг пророчественных утешений постепенно как бы смыкается и становится все уже и теснее: сначала пророк обращался ко всему Израилю (48 гл.), затем — к избранным представителям его (51), а теперь — он взывает к одному Иерусалиму — духовно-политическому средоточию и центру верного Сиона.
Воспряни, воспряни, восстань Иерусалим… Повторение известных слов, помимо общего его смысла — подчеркнуть важность произносимого и обратить на него усиленное внимание — имеет у пророка Исаии еще и особое назначение — служит гранью новых отделов его речей (ср. 5:25; 9:12, 17, 21; 10:4; 48:22; 57:21; а также: 5:8, 11, 20; 22:1; 23:1; 28:1; 30:1; 38:1, 12; 51:1, 4, 7).
18. Некому было вести его из всех сыновей, рожденных им, и некому было поддержать его за руку из всех сыновей, которых он возрастил.
Ты… выпил чашу ярости Его… некому было вести его… из всех сыновей, которых он возрастил. Под чашей гнева Божия, которую до конца испил Иерусалим, разумеется чаша бедствий и страданий, которые попущены Богом за грехи его обитателей и для вразумления их (ср. Пс 74:9 [797]). Под чадами Иерусалима, не оказавшими ему в критическую минуту никакой поддержки, святой Кирилл Александрийский разумеет ответственных вождей еврейского народа — его священников, левитов и книжников, — которые, по словам Спасителя, «взяли ключ разумения закона», но ни сами не спасаются, ни других не спасают (Мф 23 гл.). В особенности это полное бессилие народных вождей сказалось во время последнего разрушения Иерусалима римлянами, когда междоусобная борьба и интриги, так называемых «зилотов», больше, чем римская осада, содействовали падению города и развитию в нем ужасных бедствий (Иосиф Флавий).
19. Тебя постигли два бедствия, кто пожалеет о тебе? — опустошение и истребление, голод и меч: кем я утешу тебя?
Тебя постигли два бедствия… опустошение и истребление, голод и меч… Судя по тем сильным краскам, которыми здесь изображается плачевная судьба Иерусалима, пророчество не столько имеет в виду ближайшее пленение его Навуходоносором, сколько более отдаленное и более грозное разрушение его Титом.
20. Сыновья твои изнемогли, лежат по углам всех улиц, как серна в тенетах, исполненные гнева Господа, прещения Бога твоего.
Сыновья твои изнемогли и лежат — как серна в тенетах… Повторение все той же мысли о полной растерянности и беспомощности населения Иерусалима. Обращает на себя внимание последнее сравнение, которое по LXX читается совершенно иначе: «как свекла недоваренная». Блаженный Иероним объясняет это тем, что LXX евр. слово «tho» — что значит «серна», перевели сирийским thoveth, что значит «свекла». Но первый перевод правильнее и он имеет аналогию себе у того же пророка (13:14).
21. Итак выслушай это, страдалец и опьяневший, но не от вина.
Итак, выслушай это, страдалец и опьяневший, но не от вина. Непосредственное обращение к Иерусалиму, уже испившему чашу страданий. Последний образ — «вы пьяны, но не от вина» — еще раз буквально встречается у пророка Исаии в первой части (29:9).
22. Так говорит Господь твой, Господь и Бог твой, отмщающий за Свой народ: вот, Я беру из руки твоей чашу опьянения, дрожжи из чаши ярости Моей: ты не будешь уже пить их,23. и подам ее в руки мучителям твоим, которые говорили тебе: «пади ниц, чтобы нам пройти по тебе»; и ты хребет твой делал как бы землею и улицею для проходящих.
Как после радостного известия пророк Исаия обычно спешит сделать и предостережение, так после скорбной вести он преподает утешение. Народу израильскому после известного искуса в очищающих его исторических страданиях обещается, во-первых, освобождение от врагов (22 ст.); а во-вторых, даже наказание этих самых врагов (23 ст.). «Враждуйте народы, но трепещите» — восклицав некогда пророк Исаия (8:9–10), т. е. осуществляйте, пока, — беспрепятственно побуждения вашего злого и испорченного сердца. Но помните, что Бог, Который все ваше зло претворяет в добро, рано или поздно позовет вас к ответу и даст и вам испить фиал ярости Его (ср. 8, 10, 14 и 49 гл., а также Откр 16 гл.).
Глава 52
1–2. Вторичное обращение пророка к Сиону и Иерусалиму. 3–6. Обнаружение силы Божественного покровительства Иерусалиму чрез его внутреннее бессилие. 7–8. Возрожденный Сион посылает благовестников спасения во все концы земли. 9–12. Торжественно-благодарственный гимн Богу за восстановление и прославление Иерусалима. 13–15. Пролог к следующей главе — о прославлении раньше унижаемого Мессии, явившегося в образе раба.
1. Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый.2. Отряси с себя прах; встань, пленный Иерусалим! сними цепи с шеи твоей, пленная дочь Сиона!
Вся эта глава, за исключением только трех последних стихов, представляет собой продолжение предыдущей речи (с 51:17 ст.) — о восстановлении Иерусалима. В частности, два первых стиха настоящей главы, особенно выпукло изображают основную тему речи. Сион в них олицетворяется под видом поруганной женщины, поверженной в прах, одетой в рубище и закованной в цепи; и вот этой-то в конец униженной и обесчещенной женщине пророк возвещает полную, обратную метаморфозу — победоносное восстание, одежды величия и уничтожение всяких следов рабства.
Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Отряси с себя прах, пленная дочь Сиона… Любопытно отметить, что будущее прославление Сиона описывается в таких чертах, которые составляют почти полную антитезу будущему же поруганию Вавилона: сойди и сядь на прах, девица, дочь Вавилона; сиди на земле… (47:1). О том, что здесь нужно разуметь под брачным нарядом Сиона, мы говорили уже выше (см. комм. на 49:18).
Иерусалим, город святой! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый. Иерусалим называется городом святым (букв. городом святости или святилища) потому, что в нем был храм (ср. на евр. молен. ieruschalim codesch). Как в городе святом, в нем не должно быть места для необрезанных и нечистых (ср. Иез 44:9; [798] Зах 14:21 [799] — СПб. проф.). Но так как все это пророчество имеет, несомненно, мессианский смысл, то, очевидно, что и в его речи об Иерусалиме, об обрезании и чистоте — не более, как образы или символы для выражения высших идей — духовно-нравственной святости и чистоты, т. е. того самого, что на языке Священного Писания именуется «обрезанием сердца» (Деян 12:51; Рим 2:28–29; блаженный Иероним, святой Кирилл Александрийский). Следует также отметить весьма близкое родство данного пророчества, не только по содержанию, но и по букве, с одними из раннейших (35:8 ст. см. наш ком.).
