была получиться короткой. – Извините, что отвлекаю вас от забот, которых, я знаю, у вас сейчас предостаточно, но я просто не мог не позвонить, чтобы выразить вам свое искреннее уважение и даже, не побоюсь этого слова, восхищение.
– Можно без вступлений? – сухо поинтересовался Павел. – У меня действительно слишком много дел, чтобы слушать вашу трескотню.
Он сознательно шел на обострение, надеясь разозлить собеседника и заставить его быстрее раскрыть карты. Однако Михаил на пути к серьезной должности в федеральной компании не зря прошел кучу тренингов по стрессоустойчивости при ведении тяжелых переговоров – явно враждебный настрой Павла его нисколько не смутил.
– Павел Николаевич, – все так же бодро продолжил он. – Я прекрасно понимаю ваше не очень доброжелательное отношение к нашей компании, но вы не должны держать на нас зла. Вы сам бизнесмен, и вам, безусловно, знакомы такие понятия, как конкурентная борьба и осваивание новых рынков сбыта. Все наши действия были направлены не против вас лично, а…
– Вы позвонили, чтобы рассказать мне про бизнес или, может быть, заверить в благородстве своих намерений?
– Ну что вы, Павел Николаевич, – искренне, будто услышав остроумный анекдот, рассмеялся Авдеев. – Конечно, нет. Я позвонил, чтобы сказать, что наша сеть, всегда крайне серьезно подходя к вопросам ценообразования, приняла решение выровнять цены в магазинах вашего города, подтянув их до уровня средних по стране. Так что то, что вы, возможно, называли жестким демпингом, закончится с завтрашнего дня. Также хочу сообщить, что ранее утвержденные планы по развитию сети в вашем регионе признаны излишне оптимистичными ввиду неверно спрогнозированного уровня платежеспособного спроса. Мы, безусловно, продолжим открывать новые точки, но будем это делать более… взвешенно.
– Наверно, теперь я должен выразить вам свою благодарность? – произнес Павел после довольно продолжительного молчания.
– Какая может быть благодарность, Павел Николаевич? Мы деловые люди и оперируем совсем другими понятиями. А людям, как известно, свойственно ошибаться. Мы все хорошо просчитали и решили, что ваш район не так интересен для нашего бизнеса, как казалось вначале.
– И поспешили позвонить мне, чтобы сообщить о своих просчетах? – спросил Павел с неприкрытым сарказмом.
– Вы правы, этот звонок выглядит странным, более того, скажу вам откровенно, он не согласован с руководством, я звоню по собственной инициативе.
Павлу показалось, что в тоне Авдеева что-то неуловимо изменилось, в нем, кажется, появилось нечто такое, чему не учат на бизнес-тренингах.
– Меня долго учили не ошибаться в людях. Но в вас, Павел Николаевич, я все-таки ошибся. Это все, удачи.
Павел почувствовал тупую боль в онемевших пальцах левой руки, которыми он судорожно сжимал руль во время разговора. Только сейчас, отложив телефон, он смог признаться самому себе в том, с каким нетерпением ожидал этого звонка, а нежелание брать трубку было вызвано нерешительностью, внезапно охватившей его в тот момент, когда пришло время узнать – смог ли он, Паша Никитин, победить в этой игре без правил, в которой он поставил на кон дело своей жизни и благополучие семьи.
Двадцатиминутный фильм «Я – простой парень», производство и продвижение которого поглотило последние свободные ресурсы Павла, был широко анонсирован сразу несколькими модными блогерами, и, выложенный в сеть три дня назад, набрал за это время более одиннадцати миллионов просмотров. Кроме факта участия в фильме «самого Мельникова» интерес к премьере подогрела и своевременно слитая в сеть информация, что главная звезда российского кинематографа, загоревшись желанием участвовать в малоизвестном проекте, выкинул номер, который никому другому не сошел бы с рук: поломал весь график съемок второй части нашумевшего блокбастера, заявив продюсерам, что покидает площадку на две недели ради исполнения главной роли в остросоциальной короткометражке.
Герой Мельникова – парень из семьи простых работяг в маленьком провинциальном городке, сумевший открыть несколько торговых точек, ведет неравную и безнадежную борьбу с жестокими, беспринципными и циничными владельцами крупной сети, стремящимися выдавить его со всех хлебных мест, причем в кадре то и дело ненавязчиво мелькают две вывески, сильно напоминающие реальные логотипы «СвеАрта» и «Монеточки».
Вопреки законам жанра, традиционный хеппи-энд в фильме отсутствует – герой не сдается, когда нанятые конкурентами бандиты сжигают один из его магазинов, продолжает борьбу после подрыва машины у своего дома и только после похищения малолетнего сына признает свое поражение и за бесценок отдает бизнес торжествующим дельцам. Финал получился душещипательным – Мельникову всегда лучше всего удавались именно трагические роли – герой с тоской смотрит на магазин, над дверями которого красуется вывеска «Денежка», выполненная в цветах реальной «Монеточки», и, держа за руку сына, обреченно бредет по пустой, заметаемой осенними листьями аллее парка, а его бессильно ссутулившаяся спина символизирует слабость простого человека в этом несправедливом и жестоком мире.
Все хоть как-то связанные с кино ресурсы запестрели восторженными рецензиями, и, что стало особенно приятной неожиданностью, далеко не все эти рецензии относились к числу плановых и заранее проплаченных. Не остался незамеченным и явный намек на конкретную торговую сеть, что вызвало на форумах бурные обсуждения, в которых известную всей стране «Монеточку» склоняли в весьма нелестных выражениях. На следующий день после премьеры стало известно, что фильм «Я – простой парень» отобран для участия в стартующем через месяц в Сочи фестивале короткометражных фильмов в номинации «Судьба человека», и Павел подумал, что пиар-агентству, так стремительно ворвавшемуся за его счет в новую для себя сферу киноиндустрии, неплохо было бы поделиться будущими заработками с заказчиком и спонсором первого проекта.
Светлана, посмотрев фильм, долго молчала, несмотря на нетерпеливые расспросы Павла о произведенном впечатлении, потом произнесла – спокойно, словно констатируя малозначительный факт: «Знаешь, Паша, мне кажется, теперь у них только два выхода: или они тебя окончательно раздавят – просто задушат низкими ценами, или отступятся, как будто и не было никакой войны».
Судя по только что прошедшему разговору, акционеры «Монеточки» решили не связываться с мелким, но буйным конкурентом, способным к столь неординарным методам борьбы, и выбрали второй вариант, тем более что теперь, после выхода фильма, покупка ими сети «СвеАрт» неизбежно вызвала бы массу слухов и домыслов, которыми с готовностью заинтересовались бы падкие до скандалов СМИ, и вся история запахла бы серьезными репутационными потерями.
Самым удивительным было то, что сейчас, сидя в машине перед своим домом и все еще сжимая в руке телефон, Павел не испытывал ни радости, ни облегчения. Он, конечно, победил, но решение одной проблемы породило возникновение новой, справиться с которой, возможно, будет гораздо сложней, чем с первой. Через месяц подойдет время первых платежей по тем безумным долгам, которые он наделал, пытаясь одновременно вытаскивать пацанов и отбиваться от «Монеточки», и Павел
