Настороженность и скрытый протест могут развиться вследствие не только общего предубеждения по отношению к новшествам, но и возрастных иллюзий. Некоторые опытные преподаватели зрелого возраста думают, что им уже, пожалуй, поздно переучиваться: нет сил и желания, и несколько лет можно продержаться и так. К сожалению, первое неверно, а последнее маловероятно. Советская психологическая наука со всей определенностью показала: никогда не поздно совершенствоваться — нет возрастных ограничений в постижении нового. Наоборот, чем больше жизненный и профессиональный опыт, тем успешнее идет обучение новому, однако, проходит оно эффективнее при положительном настрое и правильной организации обучения.
Традиционная психология и педагогика так долго поддерживали представление о том, что взрослый человек способен к обучению в меньшей степени, чем подросток, и что для обучения в зрелом возрасте требуется значительно большая затрата энергии, что оно глубоко укоренилось. Однако это представление неправильное, поскольку, опираясь на разумное использование жизненного и профессионального опыта, а также учитывая возрастные особенности обучаемого, можно существенно снизить затраты сил и времени на обучение. Главным инструментом повышения эффективности обучения стали активные методы [90]. Они оказались наиболее пригодными именно для взрослых. Активные методы усвоения новых сведений и приемов в значительной мере уменьшают давление традиций и стереотипов, сформировавшихся в профессиональной сфере, поскольку новые приемы не конкурируют со старыми, а включаются в иных условиях и при решении других задач.
Почему, собственно, возникает сопротивление при переучивании и почему преодоление любой устоявшейся позиции, ломка мыслительных стереотипов сопряжены для человека с отрицательными эмоциями? Причины подобного эмоционального настроя кроются в воздействии психологических барьеров.
Их влияние проявляется, с одной стороны, в страхе перед социальной изоляцией (ведь и окружающие меня люди имеют подобные взгляды, и если я изменю их, то как они на меня посмотрят и что подумают), а с другой — в страхе перед переутомлением — ведь привычные приемы, штампы значительно экономят силы в интеллектуальном труде, порождая нежелание вкладывать дополнительные усилия в свою работу (стоит ли отказываться от практически автоматизированных и потому простых для меня способов в пользу временно более сложных?).
Отступая от стереотипного поведения, человек должен тратить дополнительные усилия на выработку новых стратегий поведения и способов решения задач. Если он не прилагает к этому специальных усилий, то соскальзывает на проторенный «традиционный» путь мышления — начинает думать в общепринятом или обычном для себя направлении, что, естественно, резко понижает вероятность найти нечто новое, оригинальное. Влияние подобных психологических барьеров обнаруживается в том, что, решая конкретную задачу, человек заранее сужает зону поиска приемлемых гипотез и подходов и само направление этого решения уже предопределено традициями и штампами.
Кроме стереотипов, порождаемых профессиональной и возрастной деформацией, оказывает влияние еще барьер неверия в свои силы в связи с пониженной самооценкой. Тогда можно услышать: у меня нет способностей к языкам, к математике и т. д. Например, некоторые специалисты опасаются, что если ЭВМ поможет им переварить весь объем профессиональной информации, то эта лавина сведений создаст для них дополнительное напряжение, и, может быть, даже приведет к стрессу. Это неверно. Они не учитывают, что ЭВМ повышает доступность лишь желаемого, ограниченного корректным запросом объема знаний и тем самым облегчает работу.
Стереотипы, мешая научному и техническому творчеству, кроме того, существенно затрудняют общение с окружающими людьми. Адекватное понимание людей может искажаться стандартными стратегиями оценки причин их поступков. Так, было установлено: большинство людей предполагает, что если условия не изменяются, то не изменится и поведение человека (а где влияние внутренних стимулов?). С. Л. Рубинштейн неоднократно подчеркивал, что внешние условия не определяют непосредственно поведение и поступки человека.
Привычка действует «через внутренние условия». Это означает, что суждения и действия человека не являются только реакцией на внешние раздражители, а опосредованы его установками, мотивами и потребностями.
По стандартной оценке, другие люди в определенных условиях будут поступать так же, как поступил бы он сам (а где влияние индивидуальных особенностей?); если свое поведение человек склонен объяснять скорее внешними, ситуационными факторами, то поведение других он чаще объясняет их внутренними, личными особенностями (я не мог поступить иначе в этих условиях, а он поступил так потому, что он вообще такой).
Ярким примером совершенно различных оценок своего поведения и поведения других людей в ситуации конфликта могут служить материалы исследования американских психологов Томаса и Ронди [397]. Они обнаружили, что из опрошенных ими специалистов 41% людей приписывали себе направленность на сотрудничество и взаимопонимание при решении конфликтных ситуаций, а другим в аналогичных ситуациях — лишь в 4% случаев ответов. Тенденция к компромиссным решениям отмечалась в собственном поведении в 25% ситуаций, в поведении других — в 6%; направленность на перестройку собственного поведения констатировалась у себя в 8%, у других — лишь в 2% случаев, игнорирование конфликта приписывалось себе в 5%, а другим — в 16%, конкурентный тип реагирования на конфликт и неуступчивость признавался у себя в 23% ситуаций, а у других — в 73%.
Как преодолеть стереотипы и привычные способы решения проблем? Ведь они недаром привычные, они много лет были полезными, верными помощниками, выручали нас, и мы в них верили. И вот теперь нам говорят, что они плохи. Такое утверждение вступает в серьезное противоречие со всем нашим опытом и подрывает представление о себе, нарушая нашу самооценку. Столь конфликтная ситуация может включить механизмы психологической защиты. Влияние одного из этих механизмов способно привести к тому, что травмирующая нас информация (мы поступаем неверно, неграмотно, мы уже не можем двигаться в ногу со временем) будет переработана так, что либо мы найдем себе оправдание (пусть это делают другие, те, кто поглупее и гоняется за модой, или те, кто помоложе), либо постараемся забыть. Так или иначе произойдет отторжение — мы не реализуем возможность действовать по-новому или советы поступать иначе, приложить усилия и двигаться в ногу со временем.
Совсем другая ситуация складывается, если без авторитарных деклараций, предваряющих наш собственный опыт, в процессе решений конкретных задач мы убеждаемся, что старые стратегии не годятся и учимся использовать новые. Тогда новым приемам не нужно проламываться через психологическую защиту: актуальные сведения обычным порядком включаются в иерархию установок человека, корректируя всю систему, и уже эта измененная система будет в дальнейшем управлять последующими поступками человека в соответствии с модернизированными стратегиями.
Острый дефицит мероприятий, которые должны создать у преподавателей адекватное представление об использовании вычислительной техники, определяет у них активизацию психологических барьеров в использовании ЭВМ (компьютерная фобия) и «компьютерного фанатизма». Психологическую инерцию нельзя изжить запретами и приказами. Наоборот, в атмосфере напряженности, нервозности, опасности, когда человек находится в возбужденном состоянии, его предубеждения проявляются более отчетливо, он сильнее цепляется за старое, уже испытанное. Поэтому критика и страх не создают благоприятную обстановку для восприятия нового.
Преодолев предубеждения, каждый преподаватель на собственном опыте быстро убедится, что использование ЭВМ в учебном процессе расширяет его возможности в педагогической и научной работе и, кроме того, способствует самоусовершенствованию личностных качеств. Попробуем последовательно рассмотреть разнообразные грани этого процесса, отмечая не только положительные стороны, но и появление новых проблем, ожидающих профессионального разрешения.
Какие новые возможности дает компьютеризация для педагогов?
Прежде всего существенно расширяется ассортимент способов воздействия на учащегося и педагогический принцип наглядности реализуется на качественно новом уровне: легко вовлекать зрительное восприятие, включая в учебный материал слайды, схемы, фрагменты кино и телефильмов, фотографии, диаграммы, цветные и трехмерные, с возможностью их динамических преобразований. Нельзя не отметить, что многоцветная графика дисплея, преобразующаяся на глазах учащихся, создает необыкновенный простор для развития пространственного воображения. Она способствует понижению субъективной сложности ряда математических, физических, химических задач, переводя их из мира абстрактных информационных символов в конкретный мир реальных объектов-образов на экране.
