Ребята, слышавшие обязательства Островского, поделились со своими друзьями из других команд и через час все уже обсуждали это невероятное заявление. Кое-кто посмеивался, но были и такие, которые говорили, что надо знать Островского, чтобы отнестись к этому серьёзно.
Утром все поздравили его с днём рождения, к обеду он выполнил свой юбилейный прыжок, а к вечеру стал чемпионом в комбинированном упражнении. Фантастика, да и только. Оставалась только ночь. Ночь удалась тихая и звёздная. В первом прыжке Петя приземлился в девятнадцати сантиметрах от центра круга, что было намного выше мирового рекорда. Он просит ребят уложить ему тот же парашют, с которым он прыгал,
Бессонов и Отян при свете керосинового фонаря "летучая мышь" укладывают ему парашют. Ветер совсем утих и уже, идя к самолёту,
Островский попросил Отяна сказать ему с земли, откуда потягивает ветерок.
Сотни глаз устремились в небо смотреть за его прыжком. Светила луна, и цветной купол чёрным пятнышком смотрелся на небе. По мере снижения оно увеличивается и когда уже находится на небольшой, метров семьдесят высоте, Анатолий, глядя на дымки от горящих сигарет, говорит в электромегафон:
– Тяга со стороны луны!
На земле стоит такая тишина, что слышно как полощется кромка купола на снижающемся парашюте. Обычно при любом развороте купола
Т-2 парашютист начинает раскачиваться, но у Островского купол разворачивается строго в горизонтальной плоскости, что кажется невероятным.
– Даю нулу! – Кричит Островский и, приземляясь на одну ногу, другой сбивает фонарь, стоявший в центре круга. Судьи объявляют результат:
– Ноль метров, ноль сантиметров. Есть мировой рекорд, девять с половиной сантиметров.
– Качать его!
Все бросаются к Петру, хватают его на руки и подбрасывают вверх.
А он, как всегда безучастно взлетает в воздух и не выражает никаких эмоций.
Днём пошли смотреть город Владимир. Обедали в небольшом одноэтажном здании, на котором висела маленькая мемориальная дощечка, гласящая, что в этом доме похоронен Александр Невский.
Ребята возмутились, что там, где похоронен легендарный князь, спаситель Руси, сделали заурядную столовку. Малокультурный правитель тогдашней России и всего Союза ССР Хрущёв говорил по радио на весь мир:
– Ну и что из того, что здесь сидел Пушкин, а здесь он плюнул?
Нужно музеи и памятники открывать?
Такое было время.
Ребята постояли под "Золотыми воротами", затем Островский зашёл в магазин и купил небольшой чемодан водки, дабы отпраздновать его день рождения.
Все знаменитые спортсмены когда-то оставляют спорт. Но делают это по-разному. Некоторые уходят на вершине славы, а некоторые не выдерживают её испытания и сходят с дистанции, постепенно теряя сначала результаты, а потом и себя. Петя тоже не выдержал. Став офицером, он начал прикладываться к рюмке, причём вместе с женой. В восьмидесятых годах его видели в Витебске, где он остался жить.
Опустившийся Петя просил на улице у знакомых офицеров деньги на выпивку. Сначала ему давали, а потом, видя, что он катится вниз, перестали. Что с ним было дальше – неизвестно. Неизвестно, жив ли он сейчас. Однажды Анатолий видел у одного коллекционера награды с
Петиной чемпионской ленты. Очень жаль Петра Островского, великого спортсмена-парашютиста.
(Уже когда эта книга разошлась по читателям, автору сообщили, что Петра убили где-то на Украине, в городе, где он закончил службу)
Вечером состоялось награждение участников соревнований.
При вручении наград за упражнение в точности приземления произошёл скандал. Виктор Подгорный из команды Украины и Фасхутдинов из Узбекистана из трёх прыжков получили одинаковый результат.
Судейская коллегия, непонятно чем, ориентируясь, одному из них присудила второе место, что было явно несправедливо. В момент награждения, Юра Кощеев поднял свист, за что был дисквалифицирован и лишён права участия в дальнейших соревнованиях. А Фасхутдинов и
Подгорный по-своему разделили награды. Одному достался свитер чемпиона, а другой взял себе медаль.
После награждения участников состоялась грандиозная пьянка на открытом воздухе.
На утро все разъехались, и Отян опять на несколько дней очутился дома, уже в последний раз перед демобилизациёй.
Только Анатолий прибыл из дому, как попал на другие сборы.
Предстояли соревнования на первенство ВДВ. Они должны были проводиться в Витебске.
Команду разместили в двух десятиместных палатках. Третьей палаткой была палатка комендатуры, а четвёртая палатка предназначалась для задержанных. Команду так разместили, помня, что в прошлом году застрелили Балашова, а теперь они будут под надзором.
Но надзора никакого не было, а то, что территорию охранял часовой было, даже лучше.
Щербакова уже не было и начальником ПДС назначили маленького невзрачного подполковника. Анатолий его видел всего пару раз, а командовать командой назначили майора Ступальского. Он был славнейший, добрый человек и полностью делал то, что у него просила команда. Нужно ехать в Тулу – пожалуйста, нужно прыгать ночью – пожалуйста. В дивизии, а потом и сборной ВДВ говорили, что у Отяна в распоряжении автомобиль, два самолёта и майор Ступальский.
Но была у Ступальского одна извечная российская слабость. Стоит ему поехать с командой на отдых в Ясную поляну, как он заходит в ресторан и его приходится оттуда выносить. Подвозили его в лагере прямо к домику, времянке. Иногда встречала его жена, сокрушённо покачивая головой и пряча от стыда за мужа свои большие серые глаза.
Анатолий её знал по прошлому году, она в госпитале вводила ему пенициллин.
Однажды команда должна была получать деньги за прыжки, и
Ступальский сказал, чтобы его ждали к часу дня, он привезёт деньги.
Появился он в три часа в таком виде, что не мог разговаривать. В руках у него был свёрток из порванной газеты, из которого торчали пачки денег. Считать при нём их было бесполезно, потому что он фактически не присутствовал. Ступальский что-то промычал, сунул
Отяну порванный свёрток и шатаясь пошёл к себе в домик, а может ещё куда.
Отян только начал раздавать ребятам деньги, как прибежал посыльный с телефонограммой из эскадрильи, что нужно срочно ехать в
Хомяково, за ним прислали самолёт из Тулы.
Анатолий догадался, что вызывают его на партийное собрание, на котором будет рассматриваться вопрос о приёме его в члены партии.
Выговор ему недавно сняли.
Отсчитав причитающуюся ему суму, Анатолий передал деньги и ведомость Володе Иванычеву и уехал в Хомяково.
Собрание прошло нормально, проголосовали все "за" и только один
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
