– Смотри внимательно, – посоветовал Карнелий и поставил на поле деревянную фишку ангела.
– Ангел? Нельзя, он действует только в храмах, разве нет?
– Нет, он может действовать и на поле.
Трифон хитро улыбнулся и рассмеялся, указывая на фишку.
– Признайся, что не можешь так пойти и морочишь мне голову.
– Могу. Правила этого не запрещают.
– Ангелы должны сидеть в храмах, – упорно отстаивал свою правоту Трифон. – Твоя фишка не должна покидать это поле. – Он даже ткнул своим грубым крупным пальцем в игровое поле, четко «очерчивая» границы, за которые не должна была выступать фигура Карнелия, не имела никакого права, по его мнению.
– Взгляни на ситуацию, – начал барон, – а теперь подумай. Представь, что войска противника превышают числом твои в три раза. В честной схватке не победить. Магические силы тоже слабее вражеских. Но, если ангел вмешался, то не то что рыцари, даже сильный маг не победит его. А теперь следи за фишкой, – Карнелий передвинул ее на несколько клеток вперед и взял надлежащую карту. Он поднес ее к своим глазам и про себя прочитал. Трифон выжидающе глядел на него. Карнелий не удержался от триумфальной улыбки и спросил:
– Прочитать вслух? Или сам прочтешь?
– Сам читай, – мрачно отозвался мглистый.
– Если на клетке стоит фишка ангела и кроме него в отряде не осталось никого сильного, то фишка может нанести решающий удар и обрушить замок противника.
– Нет! – возмутился Трифон. – Дай сюда эту чертову карту! – Мглистый маг пробежался глазами по тексту. – Здесь сказано, что если ангел единственный сильный в отряде!
– Да, но ты ведь убил моего предводителя, – напомнил барон.
– Мглистая ненависть! Знаешь, Карнелий, мы тут ерундой занимаемся, в то время как Фавластас строит планы. Только в игре ангел покидает храмы и действует как полноценный воин. Но в жизни, увы, не так. – Трифон поднял глаза к небу. – Они ни во что не вмешиваются, не действуют. В этом проблема! – В какой-то момент тема вышла за рамки игры. Трифон говорил уже не о фигурках. – Шансы пропадают с каждым днем. Чем занимаются стражи, неясно, – тут он шептал, а вот дальше вновь был порывистый возглас: – Полагаю, что мы отсчитываем свои дни до проигрыша…
– Лундес?
Она заигралась в шпиона. Так увлеклась речами Трифона, что даже не заметила подошедшего к ней со спины Фредрика. Они оба стояли в коридоре.
– Ты что, подслушиваешь? – полюбопытствовал граф.
– Я только… – Что тут скажешь? Уж как есть. Лундес решила не спорить. – Да, как видишь, подслушиваю.
Фредрик подошел к приоткрытой створке и заглянул внутрь. Какое-то время он слушал возгласы Трифона, а после жестом поманил Лундес в сторону. Они отошли.
– Просто, – тихо начала она, – ты знаешь, как ко мне относятся здесь. Я надеялась, что они знают больше о происходящем вокруг, но при мне они не стали бы говорить…
– Они знают меньше тебя, – заверил ее Фредрик. Это удивило Лундес. Однако он был серьезен и, похоже, не врал.
– Фред, пожалуйста, – она покачала головой, – скажи мне, что происходит? Скажи правду, не умалчивай. Я слышала, как Карнелий говорил, что приехал Элестер, что ты призвал его.
Фредрик кивнул.
– Почему? – не уступала она. – Почему ты оставил врата без защиты?
– У врат другие стражи…
– Но нет вас. Скажи, – она осторожно коснулась его руки, – это значит, что Аденту удалось?
– Пока что мы не получали от него никаких вестей, но нужно набраться терпения. Может пройти время, много времени, прежде чем ангел даст нам знак.
– По тебе не скажешь, что все в порядке.
– Мне не спокойней, чем вам, уверяю. А еще я должен хранить информацию и отвечать на вопросы других.
Тут их шепот перебили возгласы Трифона. Мглистый не стеснялся в выражениях и делал это так громко, словно желал поделиться своим мнением с обитателями ближайших покоев и залов. Но, что важнее всего, Трифон что-то восклицал про ангела и безнадежную ситуацию.
– Ну-ка, идем, – быстро среагировал Фредрик, поманив Лундес за собой. Сам он направился к двери, чтобы составить Трифону и Карнелию компанию и узнать, какого аданея у них творилось. Фредрик не зря умалчивал о воле небес. Мглистому следовало думать, прежде чем восклицать что-либо о высших силах.
Распахнув дверь, граф полюбопытствовал прямо с порога:
– В чем дело?
Трифон вздрогнул, никак не ожидая увидеть стража:
– Граф?
– Здравствуй, Фред, – совершенно спокойно поприветствовал друга Карнелий.
– Что здесь происходит? – вновь спросил Гаус, кивнув другу и остановив взгляд на Трифоне. – Мне показалось, или ты высказывал претензии к ангелам?
– Ну, как бы это сказать, – начал, было, Трифон, и сразу замолчал, потому что порог переступила Лундес. – Ну конечно, за каждой дверью своя крыса…
Эльфийка промолчала, и взгляд ее не казался раздраженным или злым.
– Думаю, достаточно оскорблений! – Фредрик был мрачен.
– Вот что я скажу, – не удержался Трифон. – Я крепился, пытался молчать, но сейчас скажу. Она, – он указал на замершую чуть в стороне Эверли, – всегда там, где можно получить информацию – за дверью…
– Да ты сходишь с ума, – заметила Лундес.
– Нет, я тут дело говорю, граф. – Трифон взглянул на Фредрика. – Да, я говорил об ангелах, но это скорее игра, хотя, признаюсь, параллели с реальной ситуацией я проводил. Просто не удержался.
– Не обращай внимания, Фред, – спокойно сказал Карнелий. – Просто он проигрывает и сходит с ума.
– Тогда так, – решил Трифон. – Просто ответь на два вопроса, граф. Всего на два, и я обещаю, что успокоюсь.
Повисла тишина. Фредрик так смотрел на мглистого, что Лундес уж понадеялась на скорое «исчезование» Трифона с ее пути, однако граф сказал:
– Ну же, я жду твоих вопросов.
– Так ты согласен? – Трифон приободрился. – Почему никто не занимается вратами? И почему верховный страж так верит, что за ним следует по пятам не шпионка врага? – огласив свои вопросы, мглистый как всегда одарил Лундес презрительным взглядом.
Фредрик переглянулся с Карнелием, и они, конечно же, поняли друг друга: Трифон их раздражал, без сомнения. Затем граф сказал:
– Хорошо, я отвечу, но предупреждаю тебя, что не все знания безопасны. Я не знаю, во что вы играете, но свои претензии советую оставить на уровне игры. Или мне стоит напомнить тебе, что ты носишь ангельские доспехи? Ты, как я вижу, успел привыкнуть к ним, частенько делаешь их невидимыми, но не забывай, что Адент оказал тебе честь. Он не покарал тебя, подарил тебе особые возможности. Тебе следует быть почтительным. Что же касается врат, они охраняются. Не тебе судить меня и мои решения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
