Читаем без скачивания Гимн неудачников - Eugene

Продуктовый вопрос в Южной Ниморе стоял настолько остро, что даже растения не могли ждать, пока пища сама превратится в перегной, и тянули в рот все, что попало.

— Что? — я аккуратно отодвинулся от оживившейся зеленой завесы, едва не заехав ладонью в покрывающий угол ящика мох. Мох приподнялся на множестве тонких ножек и шустро перебежал на боковую сторону.

— Убери это!!! — Ильда утробно зарычала и со всей силы рванула стебли на себя. Лоза выдержала. Труба, с которой она свисала — нет.

— Как? Заклятие накладывала глава Северного Братства, — я с опаской глядел, как растение с хрустом сжимает металл и труба прогибается, вот-вот готовясь то ли переломиться надвое, то ли оторваться к демонам. — А я нулевик.

— Бес-с-сполезный груз, — невнятно прошипела нежить и замерла на месте. Лоза дернулась, пытаясь подтащить добычу к себе, но не смогла сдвинуть ее ни на миллиметр и стала торопливо наматываться поверху. Шадде стояла неподвижно; по белому заострившемуся лицу бродили странные тени, волосы свисали неопрятными клоками, в черных глазницах вспыхивали мертвенно-синие огни и, казалось, я уже виду желтоватую кость в разрывах полупрозрачной кожи, туго обтянувшей череп. Да, в своем истинном виде воскрешенные — далеко не симпатяжки.

— Эй, я не просил себя сюда вытаскивать. Верни меня обратно и з-забыли…

Умертвие оскалила тонкие иглы-клыки и ниморская лоза бессильно обвисла, распутав петли и охапкой соскользнув в воду. С радостным шипением Ильда выхватила бритву…

— С-саборт вышшвырнть? Я б тебе, тврь из Лес-с-са, кишки бы выпу… выпустила и глас-са… глаза врвала… — обуянная духом сенокосилки, нежить кромсала растение так, что во все стороны летели ошметки стеблей и листьев. Все-таки с тремя рядами зубов проще откусить себе язык, чем разговаривать. — Если б не Хр… Хрд… эта пияфка доф-х-хлая…

Град, дофхлая пияфка, занимал ее мысли безраздельно и неотступно, но я на всякий случай поменял тему. Компания умертвия и черного мага все же лучше, чем компания рыб.

— Эм… ты выпила из них жизнь?

Шадде с гримасой отвращения ткнула ногой зеленое месиво:

— Хш-ш-шта… только не надо падать в обморок. Вы, друиды, все малахольные…

Я посмотрел на остатки растерзанного сорняка-тезки и прерывисто вздохнул, представив себя на его месте. Эх, был бы я по-настоящему друидом… или хотя бы та сила, что давала мне право управлять ниморской лозой, не пропала туда же, откуда явилась… я б такое тут устроил, со всем этим рассадником живучей травы.

Тишину нарушили хлопки в ладоши:

— Ильди, повторишь? Тут всего-то еще немного ее осталось!

Умертвие замерла, яростно раздувая тонкие ноздри и явственно прикидывая, а не пустить ли на фарш одного чересчур болтливого черного мага.

— Спокойно, спокойно, — почуяв неприятности, Беда отодвинулся за зелено-бурую завесу. — Так мы едем или нет?

— Мошет быть, ты ее потащишь?

Черный маг посмотрел на огрызок непонятного происхождения в руке, как будто в поисках поддержки, и рассудительно ответил:

— Я? М, не думаю.

— Ничтош-ш-шные ш-шалкие смертные, — Ильда запрыгнула на один из ящиков и внезапно пронзительно завопила: — Работать, кому сказала! Ниммы на вас нет, слизь безмозглая, что б вас внутренний комитет провел по статье сто пятьдесят первой!

Слово творит чудеса. Я едва не свалился в воду, Беда выронил бутерброд, а ниморское корыто непонятного назначения загудело и рванулось вперед, сразу утихнув и перестав раскачиваться. Умертвие удовлетворенно погрозила потолку кулаком:

— Бес-с-сдельники…

— Какой статье? — ошарашенно переспросил я у мага.

— Вредительство, — так же ошарашенно ответил тот. Правда, Беда скорее переживал невосполнимую потерю редкого деликатеса.

Подболотная лодка снова устремилась в неизвестность. То ли это озеро оказалось таким большим, то ли мы плавали кругами, то ли каким-то образом уже добрались до болот и теперь двигались к затопленному Номма Эрро или к северным берегам, к другим, таинственным и неизвестным городам ниморцев… Хотя что там может быть, на северных берегах, кроме Ниморского Леса? Я уже и не представлял, чего ждать от веселой парочки — с них станется раскатывать туда-сюда просто от скуки.

Шадде все еще считала меня друидом, иначе наша беседа пошла бы со всем по иному сценарию. Схема обороны городов, магометрические цепи сигнальной системы, ключи защиты или бы план Илькской ГЭС… Зато я мог бы хранить героическое молчание, зная об этом еще меньше, чем умертвие. Но ее интересовал только Град — Град и его клятый план, в котором я участвую вне зависимости от желания и мало-мальского представления, что же это такое. О, Небеса, что за дикий бред. Так не хочется погибать здесь, во мраке, сырости и холоде, на чужой войне, среди преступников и безумцев…

Зверь-из-Бездны, помилуй мя.

— Как оно работает? — уныло спросил я, рассматривая темный экран, в котором отражались призрачные силуэты: спина Беды и двое выходцев из потустороннего мира.

— На ментально-мозговой тяге.

— Чего?

Приграничник чуть смутился:

— Ильда приказывает воде, и вода нас тащит.

Ниморцы бы рыдали, увидев, как используется их наверняка невероятно сложное творение.

— Разве вы не умеете управлять этой штукой?

— Лоза, я тебе что, ниморец? — маг постучал ногтем по одному из поблескивающих индикаторов. — Тут что-то работает, но к чему оно работает — демоны разберут.

— Зачем вообще оно нужно?

Беда пожал плечами:

— Ниморцы закинули на небо большую железную чушку. Скажи, вот зачем? Чтобы она в один прекрасный момент упала нам на головы? Вот они нормальные после… ща. Граница.

Я еще соображал, что он имеет в виду, бултыхаясь в жалости к себе и жалобах на весь белый свет, как сверху рухнула каменная плита, погребая под собой все хорошее и светлое, что еще осталось. На душе разом стало так погано, как не бывало еще ни разу в жизни; как будто я нарушил то, что нельзя было нарушать, сделал что-то непоправимое, что никогда нельзя будет исправить… Отчаяние поглотило целый мир, парализовало волю, перехватило горло…

И, достигнув пика, оно схлынуло так же внезапно, как появилось.

— Ажно до костей пробирает, — передернулся черный маг, взяв последний бутерброд, и спохватился, уловив мой злобный взгляд. — Хочешь?

Я гордо отказался, убеждая себя, что недостойно принимать подачки из рук врага. Тем более уже обкусанные.

Подболотная лодка проехалась брюхом по чему-то твердому и замерла. Вода плеснула и успокоилась, ниморская лоза прекратила раскачиваться из стороны в сторону.