Мертвый прищурился: он начал понимать, куда клонит Роман.
— В моей «балалайке» ты найдешь последнюю версию завещания. Устраивает оно тебя это или нет — неважно. Спорить я не буду, а изменить что-нибудь — не успею.
Фадеев наклонился вперед, ударился головой о столешницу, сполз под стол. Кауфман нажал кнопку вызова:
— Врачей! Быстро! И его «балалайку» сюда!
И, схватив бокал, запустил его в стену — такого развития событий Макс не ожидал.
— Роман придумал хорошую шутку, — сообщил Мертвый, глядя на появившееся на экране коммуникатора лицо Холодова. — Он передал управление своими акциями «Фадеев Групп» Опекунскому совету во главе с тобой.
— Почему со мной? — недовольно поинтересовался президент «Науком».
— Здесь написано: «человеку, которому я полностью доверяю», — саркастически процитировал Кауфман. — Но проблема в том, что после достижения Петрой совершеннолетия все достается ей.
— Избавься от девчонки.
— Невозможно. В случае смерти единственной наследницы контрольного пакета корпорация будет продана по частям.
— А ее отец?
— Три часа назад Иржи Кронцл был убит неизвестными в одном из баров Эдинбурга. — Мертвый скривился: — Фадеев хорошо подготовился.
— Заставь его изменить…
— К сожалению, Роман нас оставил.
— Ты поторопился, — после короткой паузы произнес Холодов.
— Он принял яд незадолго до встречи и умер у меня в кабинете.
— Мы можем сделать хоть что-нибудь?
— Ничего. Документы составили классные юристы.
— Два крупных прокола… Многовато для одного дня, — проворчал Холодов.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Мертвый.
— Мне только что звонил твой заместитель, Эдди, кажется?
— Эдди, — подтвердил Кауфман. — Эдди Чинча.
— Когда грохнулась база, твой шустрый заместитель скопировал файлы самых интересных сделок Московского Клуба. У него есть доказательства, что мы незаконно объединили три корпорации и вносили изменения в архивы СБА. Мы на крючке, Макс.
— Чего он хочет?
— Встретиться с тобой.
— Хорошо, встретимся… — Кауфман посмотрел на компаньона и уверенно улыбнулся: — Ни о чем не волнуйся, я решу этот вопрос.
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: ШАНХАЙЧИК
ЗАПРЕТНЫЙ САД
ИНОГДА ТЕБЕ ДАЮТ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС
Нет никаких сомнений в том, что Чайка погиб. Взрыв, разметавший химический завод «Науком», оборвал передачу, но тех файлов, которые успели пройти, было вполне достаточно, чтобы понять: никакой революционной разработки «МосТех» не существует. Новой энергии не существует. Сведения, вытащенные с Воронежского полигона, — миф. Дезинформация. Первый этап в грандиозной биржевой игре, призванной взять под контроль финансовую империю Романа Фадеева.
И игра удалась.
Роман, с которым полковник говорил примерно час назад, был краток. Не орал, не рыдал, не бился в истерике. У него было холодное, чуть отрешенное лицо человека, все для себя решившего и принявшего ситуацию. Лицо человека, приговоренного к смерти. «Не знаю, Тао, какую ставку сделал ты, но я — самую большую, какую только мог. Прощай».
А больше всего бесило то, что они проиграли, борясь за несуществующий приз.
И Тао позавидовал выдержке Фадеева. И когда на экране коммуникатора появился Ляо, полковник постарался быть таким же спокойным и холодным, как Роман.
— Вы все знаете, товарищ Ляо. Я немедленно вылетаю в Пекин и приму любое решение руководства относительно своей судьбы.
— Не торопись. — Генерал помолчал. — Тебя постигла неудача, Тао, но это жизнь, и это война. Мы побеждаем, мы проигрываем. Пусть варвары с островов вспарывают себе животы, не выполнив приказ. Подобное поведение — признак слабости. Сильный человек получает опыт и идет дальше. К тому же, — Ляо выдержал паузу, — у тебя есть шанс одним ударом превратить поражение в победу.
— Каким именно?
— Ты обнаружил след Чудовища. Пойди по нему. Если тебе будет сопутствовать успех, мы забудем о твоей неудаче.
— Я должен найти человека в наномаске?
— Нет, его хозяина. — Генерал был предельно серьезен. — Я тщательно обдумал все, что ты сообщал, и предполагаю, под чьей личиной может скрываться Чудовище. Тебе предстоит проверить мое предположение…
АНКЛАВ: МОСКВА
ТЕРРИТОРИЯ: БОЛОТО
«ПОМЫВОЧНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ЦИНХУНА»
НЕ СЛЕДУЕТ ПРИНУЖДАТЬ ЛЮДЕЙ К ПЕРЕГОВОРАМ
— Только не думай, Макс, что я схватил эти файлы, поддавшись искушению. И ради Бога, не надевай свою маску, не старайся показаться мне упертым кретином. Я знаю, что ты умен и готов к компромиссам. Давай встретимся и все обсудим.
— Приезжай в «Пирамидом».
— Сейчас не могу, — улыбнулся Эдди. — Я же ищу Петру, помнишь? Кстати, она у тебя?
— Давно уже, — не стал скрывать Кауфман. Он понял, что сейчас с Чинчей надо быть максимально искренним. Только так можно усыпить бдительность противника, заставить поверить, что загнанный в угол Мертвый готов согласиться с его условиями.
— Вот видишь, какой ты. А меня заставил бегать по вонючему Рукаву.
— Я тебя недооценивал.
— Хорошо, что ты это понимаешь…
Следуя полученным инструкциям, Кауфман на метро добрался до центра Анклава, вышел на Театральную площадь и остановился на тротуаре. Лощеный внешний вид Макса вызывал косые взгляды прохожих. Некоторые уже оценивали дорогой костюм, шикарные туфли и элегантную рубашку, прикидывали, сколько наличных можно найти в бумажнике богатого капера. Решали, как проще обойтись с носителем добычи: дать дубинкой по голове или загнать шило в сердце. Но, к их глубокому сожалению, на площади Мертвый не задержался. Молча открыл дверцу притормозившего у тротуара мобиля и занял место на заднем сиденье.
— Дайте мне вашу «балалайку».
— Не ношу, — буркнул Макс.
— Коммуникатор?
— Не взял.
— Очень правильно.
Сидящий рядом громила быстро просканировал Кауфмана переносным полицейским наноскопом:
— Чист.
Мобиль въехал в одну из подворотен Кузнецкого моста, остановился.
— Пересадка.
Мертвый послушно пересел в другую машину, а затем, после двадцатиминутной поездки по закоулкам Болота — в закрытый фургон, невозмутимо расположившись на грязном ящике. Помощники Эдди Чинчи действовали правильно, тщательно заметали следы, и, если бы безы следили за их перемещениями, они бы давно потеряли цель.
Узнать, где находится Макс и куда его везут, было невозможно.
— Тренируешься?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
