не ошибка, видимо, для тебя действительно прошло около трёхсот лет», — размышлял Эйдон, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать потирать руки от возбуждения. Теперь, если потребуется прояснить историю этого призрака, он знал, откуда начать поиски.
— Могу я узнать ваше имя, госпожа? — самым светским тоном поинтересовался Нильсем. Вежливость требовала ответной похвалы в адрес семьи вельменно.
— Я не могу его назвать.
Эйдон на миг прикрыл глаза, прекрасно отдавая себе отчёт, насколько серьёзно светловолосая вельменно отошла от норм этикета. Обычно в их сословии имена называли охотно и с нескрываемой гордостью, а потому, чтобы пересчитать причины для отказа, хватило бы и пальцев одной руки — и ни одна из них не предвещала ничего хорошего.
— Тебе не следует чувствовать себя оскорблённым, — добавила она, когда Нильсем скосил взгляд в сторону товарищей, будто обращаясь к ним с немым вопросом.
Сотник, у которого не было особого выбора, вновь склонился в низком поклоне. Краем глаза Эйдон заметил его напряжённое лицо и поджатые губы, и даже успел посочувствовать своему подчинённому прежде, чем вельменно обратила внимание уже на него:
— До заката осталось меньше двух часов, капитан. Ты рассчитываешь на помощь этих людей?
Эйдон ответил без колебаний:
— Это верные и надёжные люди, госпожа. Я доверяю им, как себе.
— В таком случае им следует знать, — спокойно заметила она и чуть изменившимся тоном, который видимо, должен был передавать задумчивость, процитировала: — «Так всем будет спокойнее», когда придёт время.
Не говоря больше ни слова, вельменно развернулась и с достоинством направилась к дожидающимся её девушкам.
Гвардейцы сразу же обступили Эйдона плотным полукольцом.
— О чём это она? — покрутил головой Вильён.
— Будь я проклят, если понял хоть что-нибудь, — честно признался Анор, переводя взгляд то на серьёзного Эйдона, то на не менее озабоченного Мартона.
— Мартон, — наконец, нарушил молчание Эйдон. — Отправляйся в предместья. Действуй по плану, разве что необходимо будет организовать не одно убежище, а два. Затем возвращайся, возьмёшь в помощники Анора и проделаешь то же самое в Формо.
— Будет исполнено.
— А для вас, — он обвёл взглядом Вильёна и Нильсема и Анора, — у меня есть совершенно особая история. Не стану оскорблять вас клятвой, но, если мне станет известно, что вы обсуждали это хотя бы между собой… Что ж, вы знаете меня не первый год.
Эйдон вновь оглядел притихших гвардейцев и принялся рассказывать, пожалуй, одну из самых странных историй в своей жизни.
Глава 17. До исхода второго сумеречного часа
— Знаешь, не нравится мне, что сюда заявилось ещё больше солдат.
Широкий наконечник копья рассёк воздух. Кристина мотнула головой, сбрасывая со лба выбившуюся из хвоста прядь, и подтянула древко к корпусу, чтобы нанести воображаемой мишени смертельный удар.
Оружие удалось позаимствовать у одного из ополченцев. Оно было тяжелым, Кристина с трудом удерживала его обеими руками; толстое древко того и гляди грозило оставить кровавые пузыри на ладонях — и всё же она приложила всё имеющееся упрямство, чтобы наловчиться попадать в цель, а не куда придётся. В конце концов в их обстоятельствах разумнее будет иметь хоть какое-нибудь оружие, чем никакого.
— Тебя беспокоит, что гвардейцы могут взять тебя под стражу?
Хель устроилась на обшарпанной скамейке, заботливо укрытой для неё тёплым пледом из крашеной шерсти. В каком-то смысле именно из-за неё Кристине пришлось осваивать науку в гордом одиночестве: при виде вельменно бывший владелец этого копья расстался с ним с такой невероятной скоростью, словно оно было заражено чумой, и поспешно ретировался, прежде чем она попросила показать хотя бы самые элементарные движения. Позади, расположилась Инара, которая, даже получив разрешение побыть с сестрой, явно решила не отходить от своей госпожи ни на шаг. В отличие от невозмутимой Хель, служанка следила за упражнениями Кристины с нескрываемым и всё возрастающим сомнением.
— И это… тоже, — выдохнула Кристина, с силой вгоняя наконечник копья в густую траву. — Раньше, когда их было всего двое, мне казалось, что у нас с тобой всё более-менее под контролем. А теперь их уже пятеро, и я задумалась: а что будет, когда мы с тобой в конце концов встретимся с их королём? Допустим, нагонят пару полков солдат и каких-нибудь «способных слуг», которыми пугал нас Эйдон — это пожалуйста, если им так спокойнее. Но что будет, когда она начнут задавать вопросы? Думаешь, мне поверят, когда я скажу, что у меня нет ответов? Да и вообще, мало ли что их королю не понравится…
Кристина раздражённо утёрла лоб рукавом и обернулась, показывая, что вопрос был отнюдь не риторическим.
— Тебя это пугает, — в своей манере не то спросила, ни то констатировала Хель.
— А тебя бы не пугало? Откуда мне знать, что взбредёт им в голову?
— Вельменно редко прибегают к пыткам. Есть иные методы. Тебя могут заставить работать вместе с наставником Его Величества до тех пор, пока вы вместе не найдёте ответы.
— Ну, теперь-то мне сразу стало легче, — обречённо вздохнула Кристина, а затем, встретившись с призраком глазами, призналась: — Я боюсь застрять здесь навсегда. Я не против поработать, тем более, что и сама не отказалась бы от некоторых ответов, но застрять… Чем больше об этом думаю, тем страшнее становится. А что, если дома время течёт совсем не так, как здесь? Только представь: вернуться лет через сто после ухода или, наоборот, за те же сто лет до своего рождения… Хотя, чего я спрашиваю, с тобой ведь как раз это и случилось… Вот ты мне и скажи: каково это?
— Мне всё равно.
— А мне, представь себе — нет. И ещё очень повезёт, если отсюда вообще можно выбраться. То есть, уйти-то можно: после того, как я каким-то чудом прошла между мирами, любой Провал к моим услугам. Знать бы ещё, куда он…
Она смолкла, на мгновение встретившись с Инарой глазами — служанка то открывала, то закрывала рот, как если бы искала удачный момент, чтобы вступить в разговор. Воспользовавшись паузой, она быстро наклонилась к своей госпоже и шепнула несколько слов; та благосклонно кивнула, и девушка проворно засеменила по направлению к крепости.
— Что-то случилось? — спросила Кристина, провожая Инару взглядом.
— Сказала, что знает, чем нам помочь.
Кристина пожала плечами и устало опустилась на лавку рядом с Хель. Тусклое солнце неторопливо клонилось к закату, заливая черепичные крыши Формо тёплым, необыкновенно оранжевым светом — гораздо более насыщенным и объёмным, чем тот, к которому она привыкла дома. До встречи с рахом, как бы ни хотелось её оттянуть, оставалось всё меньше
