50
Я сидела на берегу и бездумно смотрела на волны. В последнее время я полюбила это место, ведь только здесь я могла побыть наедине с собой.
Здесь не было участливо заглядывающего мне в рот Джерарда, сочувственных взглядов его жены, подобострастных фраз от обитателей дворца и подарков от сомнительных претендентов на роль моего жениха.
Жениха…
Что вообще хорошего может быть во всех этих ухаживаниях? Открывать кому-то душу. Впускать в свои мысли, чтобы потом ночами до хрипоты рыдать в подушку от своей же глупости?
Нет, спасибо.
С меня хватит и одного раза.
Никогда не забуду, как подошла к кабинету Джерарда и услышала холодный голос Филиппа. У меня сердце стучало так сильно, что казалось выпрыгнет из груди.
И как мне стало больно, когда я увидела безразличие в его глазах. Он осматривал меня почти с брезгливостью на лице, словно я раздражала его…
Джерард был прав, предупреждая меня на счёт Деккена, а я…
Во мне словно что-то умерло в тот день. Но были и положительные стороны – с кровати я больше до разрешения не вставала и смогла вернуть себе силы. Не полностью, конечно, но, примерно треть от того что было, восстановить получилось.
А могла бы вернуть и больше, если бы не побежала тогда искать Филиппа.
Прошло почти три месяца, а воспоминания так свежи, словно это было вчера.
Ну, ничего.
Люди не зря говорят, что время лечит.
Просто в моём случае нужно несколько больше времени.
Забавно, но вчера Джерард предложил мне наведаться к Филиппу и поговорить. Мол, разговор у нас так и не состоялся… я рассмеялась в ответ, чем напугала бедного дядюшку. Он, оказывается, не шутил. Даже бланки мне дал, чтобы я отправилась в нейтральные воды с официальным визитом.
Это действительно очень забавно.
Вот только разговаривать нам с Деккеном теперь не о чем. Да и не было никогда никаких общих тем. Я сама себе всё придумала, а он…
А про него я устала думать.
– Любовь, – одновременно с произнесённым словом я почувствовала знакомый сладковатый аромат.
– Галатея? – повернув голову я увидела сидящую на песке морскую нимфу, с интересом разглядывающую горизонт.
– Она приносит столько счастья, – продолжила она говорить, словно рассуждая сама с собой. – Но и столько горя. Сколько было совершено грязных и подлых поступков из-за неё? Много. Но не меньше хорошего происходит ради любви.
Я нахмурилась, не понимая, ни зачем она пришла, ни к чему завела такой странный разговор.
– Я рада, что ты заняла своё место, принцесса, – Галатея перевела на меня взгляд. – Но рада ли ему ты?
– Я счастлива, – пожала я плечами, не зная, что ещё можно сказать.
– Я вижу, – усмехнулась она. – Впрочем, ты просто замкнулась в себе и страдаешь от любви сама. А вот Филипп со своими чувствами, решил свести с ума всех, кто его окружает. Ходит, рычит. Буянит.
– Мне нет никакого дела ни до Деккена, ни до его любовных терзаний, – зло отчеканила я, отворачиваясь и смотря на воду. – Пусть снова ведьму какую-нибудь себе найдёт. Может полегчает.
– О, какая осведомлённость, – я почувствовала, как Галатея приближается ко мне, замирая за моей спиной. – А хочешь расскажу, что было на самом деле? Тогда? С той ведьмой?
– Я знаю достаточно, – отмахнулась я, но спохватившись, что разговариваю с сестрой жены Посейдона, смягчила тон своего голоса. – Спасибо, но не стоит.
– Ничего ты не знаешь, – рассмеялась нимфа. – Колин изложил тебе всем известные факты, не более того.
– Разве факты были не правдивы? – осторожно спросила я, поворачивая на неё голову.
– Отчасти, – Галатея пожала плечами. – Филипп влюбился как мальчишка, исполняя все просьбы ведьмочки, а она, – нимфа понизила голос, перейдя на шёпот. – Почуяв в нём кровь морских дьяволов, продала его Леару, обменяв на свою свободу. Честный обмен состоялся, вот только Леар никогда не держал данное слово и приказал Филиппу убить ведьму.
– О, – выдохнула я. – И он…
– К тому моменту, он уже понял, что им играли, а не любили. Да и с проклятием своим разобрался. Кракена нашёл. Со мной познакомился, что скрывать, – Галатея потянулась, нежась на солнце. – Он отпустил её, сказав Леару, что ведьмы больше нет. Вот только предательства ей всё равно не простил. Его любовь умерла, оставив после себя след, который долго никто не смог стереть. До недавних пор.
– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – слушать нимфу мне было больно.
К чему эти лишние напоминания о нём? Да ещё в контексте того, что весь такой бедный и несчастный Филипп наконец-то обрёл любовь и страдает сейчас?
Зачем мне напоминания о том, чего в моей жизни никогда не будет? Никогда не будет… с ним.
– Возможно потому, что именно ты причина того, что от Филиппа в замке все прячутся, боясь попасться под горячую руку, – глядя мне в глаза произнесла Галатея. – Ты…
Я рассмеялась. Не смогла сдержать горький, практически злой смех сквозь слёзы.
