Дрозд продолжал терять корабли в бессмысленных заданиях, которые ему ставил штаб флота. А после потери 15 июля эсминца «Страшного» на секретной стоянке в результате налета авиации адмирал прервал все отношения со штабом КБФ в Таллинне. Впоследствии в разговоре с Трибуцем Дрозд прямо обвинил командование флота в передаче информации противнику. Это сошло ему с рук, так как он был фактически единственным плавающим адмиралом Балтфлота. Именно Дрозд командовал прорывом флота из Таллинна на Кронштадт. Именно он провел эвакуацию гарнизона Ханко в ноябре по минным полям, которых, по заверению штаба КБФ, там не было.
Неизвестно, что раскопал Дрозд во время своего расследования по делу о предательстве в штабе флота и обороны Ленинграда, но смерть его была загадочна. Уже проходя службу в Ленинграде, Дрозд 29 января 1943 года утонул в полынье на «дороге жизни». Говорили, что адмирал был убит водителем, который затем направил машину в полынью, что его отравили по чьему-то приказу, и он умер в машине, которая затем была сброшена водителем под воду. Спасшийся водитель сказал, что последние слова адмирала были: «Какая нелепая смерть». Чтобы пресечь слухи, распространяемые на флоте, именем Дрозда срочно назвали эсминец «Стойкий». Этой чести не был удостоен ни один адмирал, служивший на Балтике.
ОТРАВЛЕНИЕ СОЮЗНИКА
Одним из союзников Германии на Балканах была Болгария. И хотя ее войска не воевали на Восточном фронте, болгарские части довольно лихо громили греческих и югославских партизан. Причем стимулом для военных была не верность немцам, а идея возвращения исконных болгарских земель и создания Великой Болгарии.
Вдохновлял союз с Третьим рейхом царь Борис III (1894–1943). Хотя особого права на приставку «третий» он не имел. Его отец, Фердинанд Кобургский, сел на трон в Софии благодаря интригам Австрии и, просидев до 1918 года, сбежал за границу, подальше от благодарного болгарского народа. Поэтому Борис ничего общего с давними болгарскими царями не имел.
Сев на трон, Борис делал все для укрепления пошатнувшейся болгарской монархии. В 1920-е годы в этом ему помогали тысячи российских белогвардейцев, чувствовавших себя в Софии, как дома. Правление Бориса было достаточно авторитарным, достаточно просвещенным. Но, имея австрийские корни, царь тяготел к немецкому порядку, презирая славянскую неразбериху. Однако, чутко улавливая общеполитические тенденции в сентябре 1940 года, заключил союз с партнером Третьего рейха – Советским Союзом. Для равновесия 1 марта 1941 года царь также принял решение о присоединении к «пакту трех».
Грянуло 22 июня, на Восточный фронт солдат Болгария не посылала даже после ноября 1941 года, когда присоединилась к антикоминтерновскому пакту. Болгарским войскам хватало дел и на Балканах.
Но пришел 1943 год. Сталинград, Курская дуга. Любому здравомыслящему политику становилось ясно, что перспектива у Германии мрачная. В Болгарии нарастало недовольство военными тяготами, людскими потерями в Югославии. Появились первые партизаны, экипированные советским оружием. Все чаще стали вспоминать российских «братушек». Перед лицом нарастающего кризиса Борис, опираясь на поддержку финансовых и аристократических кругов, ищет контакты с Англией и США. Эти попытки найти выход в сепаратном мире не прошли незамеченными для работников немецких спецслужб. Донесения о колебаниях царя-союзника исправно ложились на стол фюрера.
Желая повлиять на ненадежную Болгарию, Гитлер приглашает царя Бориса для личной встречи и беседы в собственной ставке. Но разговор оказался бесполезным. Ситуация на Восточном фронте не давала Гитлеру привести весомые аргументы. Тогда он развязал руки Гиммлеру в выборе способов решения проблемы. И возвращаясь в Софию из Третьего рейха, Борис, находясь в воздухе, внезапно почувствовал себя плохо, самолет же доставил в Болгарию уже мертвое тело балканского самодержца. Но эта акция не помогла нацистам, Болгария не оказала сопротивления Красной Армии и вышла из войны.
СМЕРТЬ ФЕЛЬДМАРШАЛА
Одним из наиболее популярных немецких военачальников времен Второй мировой войны в Германии был генерал-фельмаршал Эрих Роммель. «Африканский лев», как пропаганда называла Роммеля (англичане называли его «лис пустыни»), был в глазах немцев символом арийской мощи, непобедимости немецкой армии. И даже неудачное окончание африканской кампании не сильно испортило репутацию генерал-фельдмаршала. Все же назначенный Гитлером командовать группой армий «Б», которая дислоцировалось во Франции, Роммель ничего не смог противопоставить союзникам и помешать их высадке в Нормандии. Здесь не было его вины, но ставка искала стрелочников, и в Берлине к Роммелю начали относиться с прохладцей.
Поэтому ничего удивительного, что когда представители генеральской оппозиции обратились к генерал-фельдмаршалу с предложением о сотрудничестве, он дал слово офицера поддержать заговор против Гитлера. Неоднократные неудачи Штауффенберга в ставке Гитлера привели к тому, что покушение состоялось лишь 20 июля 1944 года. А к этому времени Роммель выбыл из строя.
17 июля 1944 года во Франции в районе Ливро (Кальвада) во время налета американской авиации Роммель был тяжело ранен (травма черепа и осколочные ранения лица). Сначала фельдмаршал лечился в госпитале в Париже, а когда почувствовал себя лучше, был доставлен в Геррлинген под Ульмом. Пока он лежал в госпитале, его коллеги по оппозиции успели арестовать в Париже начальника гестапо и его подчиненных, взять власть в свои руки, а затем упустить ее. Отсутствие Роммеля привело к тому, что некому было отдать приказ о прекращении огня на линии фронта с целью заключения перемирия с западными союзниками. Пока гестапо и созданный Гитлером Народный трибунал вылавливали и казнили заговорщиков, Роммель лечился у себя дома.
Про него, конечно, не забыли. Во время допросов на Принцальбрехтштрассе не раз возникало имя Роммеля, но Гитлер все же не решался обвинить популярного в народе и армии фельдмаршала. В конце концов с Роммелем решено было расправиться без суда и следствия. 14 октября в 12 часов дня к генерал-фельдмаршалу в Геррлинген приехали два генерала из управления кадров сухопутных войск – Майзель и Бургдорф. Роммель сказал сыну, что его бывший начальник штаба генерал-лейтенант Шпейдель дал показания, что Роммель участвовал в заговоре 20 июля 1944 года и не принял непосредственного участия в путче только из-за ранения. Гитлер якобы не хотел очернить в немецком народе память о Роммеле и предоставил ему возможность покончить жизнь самоубийством.
После того как Роммель попрощался с сыном, он вышел из дому и сел вместе с приехавшими генералами в машину. Через 15 минут из тылового госпиталя «Вагнершуле» в Ульме сообщили, что генералы, с которыми выехал фельдмаршал, доставили в госпиталь труп Роммеля, скончавшегося от кровоизлияния в мозг. На самом деле он принял яд, который вручил ему один из генералов. Смерть наступила через три секунды. В случае, если бы Роммель отказался отравиться, он был бы немедленно арестован и доставлен в Берлин в Народный трибунал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
