в отсутствии вышестоящего руководства — теряющийся, как ёБжик в тумане.
Исключения, конечно, были — не спорю, от чего и всем хорошо известные советские достижения на решающих направлениях, но общий фон был именно таковым.
Таким макаром, качество советского менеджмента от поколения к поколению снижалось — пока всё не накрылось…
Чем конкретно всё накрылось в начале «Лихих 90-х» — я уже неоднократно рассказывал и, причём — в самых интимнейших подробностях.
Однако, у меня принцип подбора заместителя — был совершенно другой!
Я специально искал именно умных, способных, природно одарённых организаторов — а не тупых исполнителей моих прогрессорских хотелок, могущих только поддакивать.
То, что меня «подсидят» я не боялся: «кресел» у меня много — какое-нибудь, да останется под моей тощей задницей. Наоборот, я постоянно подбадривал своих «негров», типа:
— Как сам понимаешь — не маленький чай, я здесь ненадолго: вот натаскаю тебя и «усядусь» где-нибудь повыше. Проявишь себя — не забуду, сам понимаешь… Так что, пока Солнце ещё высоко — трудись во имя нашего с тобой светлого будущего!
«Брежневский стиль» взаимоотношений с подчинёнными: прежде разговоров о делах — пусть даже самых важных и безотлагательных, разговор о самом человеке — о его лично-семейных успехах и проблемах… После этого, хоть матерно отлай накосявшего — но он будет уважать и ценить тебя.
Я не давал скучно-подробных инструкций, требующих буквального — «от аз до ять», исполнения:
— Голова на плечах есть? Вот и думай ею, а не бегай ко мне из-за каждой ерунды.
— А если я что-нибудь сделаю не так?
— Тогда я тебя уволю, а на твоё место возьму более способного.
Хотя, пугал больше — но действует безотказно!
Поэтому, я мог месяцами не появляться на рабочем месте и, тем не менее — «дела шли, контора писала».
Что немаловажно — я не жадничал.
Мой оклад я целиком отдавал заместителям делающим мою же работу, да ещё и через «тумбочку» — поощрял материально за служебные успехи. Вот и сейчас, хотя мои замы и не просили об них — я везу им подарки «из самого Парижа»: кому шёлковые чулки для любимой девушки, кому заграничные лекарства для болеющей мамы…
Вроде мелочь, да?
Но после такой «мелочи» — подчинённый пойдёт за вас в огонь и в воду!
Нет, не подумайте: я — вовсе не святой, не какой-то особый и, даже — не самый умный.
Просто, человек своего — 21-го века, много поживший и много повидавший и, набравшийся соответственного опыта в работе с людьми.
Считайте, что это умение находить в безбрежном людском океане редкие жемчужины нужных мне кадров — ещё один «рояль», доставшийся мне при переносе — вместе с компьютером, с программами и «послезнанием» в нём и, месторождением титано-циркониевых песков под самым боком.
* * *
В общем, то понятно, да?
А вот теперь встаньте на место человека — моего заместителя на должности Начальника Ульяновской вневедомственной милиции, положим — когда всё это одночастно рухнуло и, вместо меня — неизвестно откуда, является неизвестно кто.
Власть меняется и вместе с нею — давно заведённые, кажущиеся правильными и справедливыми и, уже полюбившиеся порядки.
«Новая метла метёт по-новому» — народом давно уже было замечено.
Новому начальству и, то — не так и, это — совсем не эдак!
Оно всё меняет и, причём совершенно в духе времени — ломая через колено и нагибая под себя. Вы, с ужасом понимаете, что должны прикинуться нерассуждающим исполнителем-болванчиком и со временем отупеть, или вылететь с места службы — которое худо-бедно кормит вас и вашу старенькую болеющую мать. Что став безработным, вы превратитесь в нищего неудачника — на которого навряд ли обратит внимание девушка, которая вам нравится…
Впрочем, вам в любом случае дадут «пинка под седалище», или если сильно повезёт — переведут на более низкую должность. Ведь, любой вновь назначенный начальник — всегда стремиться пристроить на «хлебные должности» своих родственников или хорошо знакомых друзей.
Представили?
Я это «представил» себе очень давно, причём — ещё задолго до командировки в Париж. Не будь я человеком 21-го века, прожившим довольно долгую жизнь — в которой всякое бывало, чтоб я не предугадать такое развитие событий.
Поэтому, все мои заместители и просто — ключевые персонажи «промышленной империи» были мною проинструктированы и знали что делать.
Если совсем коротко, то смысл всех «инструкций» был таков:
— Не сцыте, пацаны — Серафим вернётся и каждому воздастся по делам их! А покамест прикиньтесь ветошью и собирайте информацию про «пришельцев».
* * *
Однако, была структура в моей «империи» — которая целенаправленно собирала не информацию, а компромат… Даже, можно сказать так: на основе собранной инфы — она могла создать «компру» на лиц, от которых могла исходить угроза для моей «Империи».
Это, как можно догадаться служба безопасности — созданная Мишкой Гешефтманом по моим «методичкам», которые я в свою очередь написал на основе имеющейся в «послезнании» и тщательно отфильтрованной информации о работе соответствующих спецслужб моего времени.
ГКБ, ЦРУ, МИ-6, Штази, Массад, Гестапо — тщательно проанализированный и обобщённый опыт, почерпнутый из воспоминаний сотрудников этих известных организаций, или исторических исследований об их деятельности на протяжении второй половины двадцатого века. Добавьте сюда современную мне психологию и политтехнологию — хотя бы их самые основы.
Конечно, всё в самом начале становления — уровня детской игры в песочнице и подглядывания маме под юбку…
Но оно действует!
Ведь, уровень хроноаборигенов — ещё ниже, особенно у нас — в глухой провинции.
Главное для любой спецслужбы — сбор информации о противнике, правильно?
Правильно!
А кто лучше может это делать, причём — не особо привлекая внимание, как не журналисты?
Волостная газета «Красный глас» была мною создана специально и именно с этой целью. С целью сбора информации — основы-основ действий любой спецслужбы. Её главный редактор Ксенофонт Мартьянов, от Матушки-природы — суперкоммуникабельный ульяновский комсомолец «второй волны», ровесник Мишки Барона и его лучший друг…
По крайней мере, он так считает.
В период прекрасно-ужасного НЭПа — в стране была просто запредельная активность внештатных журналистов, так сказать «от станка и сохи» — рабкоров, селькоров…
Счас ржать как кони будете, но даже в местах лишения свободы — было полным-полно этой пишущей «братии»: камкоров, тюремкоров, лагкоров и имелось десятка два периодических изданий.
Рисунок 26. У лагерной прессы — своя тематика и своя целевая аудитория.
Да я и сам в начале
