Глава 54
Спала я очень мало, но не расстроилась – успею выспаться.
Рано утром ходила распоряжаться на кухню – сейчас там самый центр тайфуна. За последнюю неделю прибыло уже около десятка семейных соседей. Со своей охраной, некоторые – с прислугой, многие – со взрослыми детьми. Всю эту толпу нужно было кормить, и кормить вкусно. Обихаживать, топить и убирать комнаты, предоставить дамам горничных и прочее…
Я раньше появлялась только на общих ужинах, уставала быстро от толпы. Но сейчас, в связи с приездом цезуса Дейца, приходилось посещать все трапезы. Это было довольно утомительно и не слишком приятно. Сидела я, как и прежде, за высоким столом. Только теперь народу за ним существенно прибавилось, сажали с двух сторон стола, лицом друг к другу.
Многие из гостей, особенно женщины в возрасте, кривились при взгляде на меня. Подрастающее поколение будущих тиргов и тиргусов, а так же молодых девиц на выданье, усаживали за нижними столами. Из молодежи за высоким столом сидели только жених с невестой, Рейма, сестра невесты и их брат – Прон Грец. Они сидели после меня и своей матери. Но сегодня, за завтраком, вдруг, произошли перемены.
Меня несколько отодвинули самого центра стола и теперь будущие родственники тиргуса сидели «выше» меня. Зато рядом со мной посадили тиргуса Левенца, а с другой стороны -- тирса Матиуша. Надо сказать, что как соседи они были несравненно приятнее, чем будущая теща Сейда.
Во время завтрака я даже успела уточнить у тиргуса Левенца несколько деталей. Да и вообще – присмотрелась к нему. А после завтрака, когда тирс Матиуш провожал меня в зал, где должен был состояться местный «девичник», уточнила:
-- Тирс Матиуш, скажите, а тиргус Левенц – не кровный ли родственник цезуса?
-- Да, рава Лейна. Он младший брат цезуса. Был еще средний и сестра…
-- Что значит – был? Он умер?
-- Это не самая удачная тема для беседы, рава Лейна… Средний брат был казнен после смерти отца цезуса. Он, с помощью сестры и ее мужа, пытался занять трон…
-- Ах, вот оно что… А сестра?
-- Её отправили служкой в дальний храм. О них не принято говорить в обществе.
-- Я поняла, тирс Матиуш. Спасибо вам. Но я вот не слишком представляю, что я должна буду делать сейчас, в обществе юных тирг и дочерей тиргусов…
-- Ничего особенного, рава Лейна. Там будут разные дамские беседы. О детях, о семейных делах, не знаю, о чем еще говорят благородные тирги... Что-то вроде напутствия для молодой супруги. Конечно, вы вряд ли сможете чему-то научить ее, вы же иностранка. Но не пригласить вас невеста не могла… Вы не волнуйтесь, это вполне обычно, устраивать для невесты и подруг такой день перед свадьбой.
В зале, где собрались женщины, был накрыт стол со сладостями и напитками. Тепло, даже несколько душно. Человек сорок дам создают весьма громкий гул.
Они собирались кружками и кучками и болтали, кто о чем. Самый большой круг собрался возле невесты.
Не знаю, кто и как руководил сборищем, но, разумеется, сразу же, как только я подходила к такому кружку, все замолкали. Побеседовать со мной желающих не нашлось. Больше всего это напоминало сговор и бойкот. Но учусь я быстро, поэтому, после двух бесплодных попыток, я просто передвинула одно удобное кресло поближе к окну и, развернув его спинкой к женщинам и уютно устроилась.
Несколько неприятно, что женщины так реагируют, но я для них чужачка, да еще и «любовница Сейда». Не буду же я каждой из них объяснять, что знать не знала ни про каких невест. Что, с моей точки зрения, это жених вел себя как… Как чудак на букву "эм"!
Я сидела и размышляла на тему, что это – патриархальное общество и такая реакция женщин – вполне предсказуема. Царапало, конечно, такое отношение, но не так и сильно. Блистать в местном свете я и не мечтала.
-- Тирга, вы не против, если я посижу с вами?
Я оглянулась. Женщина, лет сорока, полноватая и улыбчивая. Дорого, но без излишней роскоши одетая.
-- Присаживайтесь, тирга, если, конечно, вас не смущает, что я здесь не самый желанный гость. И я – не тирга. Ко мне можно обращаться – рава Лейна.
-- Ну, рава так рава, меня только радует, что бывают умные и грамотные женщины. Я и сама училась читать и писать, только когда уже матерью стала.
Ого! Интересно, это кто же такая?
-- А как можно обращаться к вам?
-- Тира Марция. Я вдова тиргуса Неха Марция.
-- А вы не боитесь, что и от вас станут отворачиваться прочие тирги?
-- Это вы, рава Лейна, просто не слишком внимательны.
Дама добродушно рассмеялась.
-- От меня и так все отворачиваются. Но я их вполне могу понять.
-- Чем же вы, если не секрет, вызвали такое неодобрение общества?
-- Ой, это такая старая история, что, мне кажется, ее все знать должны. Хотя, вы же иностранка! Замуж я не захотела второй раз выходить.
-- И что? Осуждают-то за что вас?
История тирги Марции была показательна и любопытна. В семнадцать лет отец выдал ее замуж за сорокапятилетнего вдовца. Тирг Марций был женат трижды, но ни разу так и не стал отцом. Жены гибли от…
А никто точно не знал, от чего. Но то, что все его жены жили уединенно, редко выходили к гостям и были, как одна, удивительно бессловесны, знали все. Отгуляли свадьбу и жених, через месяц, при наступлении у жены лунных дней, слегка «поучил» ее плетью за то, что она не беременна. Успел он поучить ее плетью еще три раза, каждый месяц в лунные дни.
А потом, очень во-время, убился, скотина, на охоте.
И вот то, что сделала молодая жена после смерти мужа и оттолкнуло от нее местное общество. Вместо того, чтобы скромно сидеть в трауре и ждать, пока отец найдет нового подходящего мужа, она собрала все деньги и драгоценности, которые нашла в доме, но не стала шить себе новые платья и примерять цацки, а продала золото, рассчитала всю охрану мужа, которой теперь уже она должна была платить зарплату, наняла новую, во главе с красавцем тирсом, третьим сыном нищей семьи, вынужденному самому добывать себе пропитание, и с новой охраной, компаньонкой и парой горничных рванула в столицу. Даже не предупредив родных.
