тому времени, как он завершил с водными процедурами и забрался ко мне в постель, я вся извелась и уже не знала, что сказать или сделать. Не знала, что правильно.
— Злишься? — Итан обнял меня со спины, гулко вдохнул аромат моих волос.
— Очень, — подтвердила я.
И ведь это не единственная причина сомнений. Подслушанный разговор так же не давал покоя. Сейчас Итан бьётся не против порождений, его война перешла на политическое поле, где удары проходят статьями в газетах, а союзы заключаются через брак. Мы ведь ничего друг другу не обещали. Вдруг в итоге Итану придётся жениться на более подходящей девушке, чтобы укрепить положение или избежать боевого столкновения? А я… от меня нужен одарённый ребёнок. Также для укрепления положения.
Нет, в этом плане я не сомневаюсь в Итане. Он не станет меня обманывать. Когда речь зашла о возможной беременности он, напротив, хотел отговорить от принятого возможно на эмоциях решения. Доводы Себастьяна означали для меня другое. Обстоятельства могут обернуться против отношений с Итаном. «Мы — те, кто мы есть» — ответил мне как-то Шейн. И это правда наших жизней. Итан — чистокровный дракон, а я лишь полукровка. Общество может не принять законный брак между нами. Это на связь вне официальных документов они ещё могут закрыть глаза. Не хочу даже представлять, каким это станет ударом для меня. Но я точно знаю, что не намерена повторять судьбу матери, надеюсь, и Итан это понимает.
— Знаешь, я ведь уже умер, — заговорил он хрипло, и его слова прошлись дрожью ошеломления в мыслях. — Когда мы встретились с тобой впервые, я смирился с неизбежным. Собственная смерть с тех пор перестала страшить. Это даже что-то естественное при моём образе жизни. Но когда случилось первое покушение на тебя, я вновь почувствовал страх. А теперь меня вводит в ужас мысль о том, что я могу потерять тебя навсегда. Мне сложно оставаться спокойным и терпимым, когда дело касается твоей безопасности.
Итан приподнялся на локте, надавил на моё плечо, вынуждая меня лечь на спину, и склонился к моему лицу. Сердце задрожало от его близости.
— Я люблю тебя, Морошка. И больше никому не позволю тебе навредить, — прошептал он в мои губы, прежде чем накрыть их в нежном поцелуе.
В эту ночь мы не были близки. Итан не настаивал, понимал мою злость, меня же его признание ввело в ещё большее замешательство. Он заснул раньше меня, буквально через несколько минут после того, как закрыл глаза, настолько вымотался. Я же пролежала без сна чуть дольше, но усталость взяла верх и надо мной.
Пробуждение было похоже на предыдущее. Тело отдохнуло, разум тоже, но постель оказалась пуста. Итан снова проснулся раньше меня и наверняка вновь с головой погрузился в дела.
— Мисс Андервуд, вы уже встали, я шла вас будить, — протараторила горничная София, заглядывая в мою комнату. — Нужно успеть собраться и позавтракать перед отъездом.
В груди тоскливо заныло. В глотке будто застыл колючий комок, не давая набрать в лёгкие воздуха. Сегодня предстояло вновь расстаться с Итаном. Отправиться в безопасное место и потом снова жить в неизвестности о его судьбе. Как это выдержать?
На фоне расстройства сборы прошли мимо моего сознания. Я умылась, споро поела в гостиной покоев. А потом пришла Дороти, чтобы помочь с гримом. Предстояло изображать молодого мужчину. Для этого мне подобрали костюм на размер больше. Волосы я сама попросила состричь до плеч, чтобы легко спрятать их под парик. Немного грима, шарф и артефакт иллюзии. Конечно, он не обманет по-настоящему сильных магов, но поможет избежать внимания простых людей.
Завершив со сборами, я взяла сумку с немногочисленными вещами и спустилась в фойе. Здесь меня ожидали Итан, Адам и Себастьян.
— Ты совершаешь ошибку, — глухо прорычал старший Сеймур.
— Прекрати. Я принял решение, — отрезал Итан, поворачиваясь к лестнице. — Даже без иллюзии, отлично, — похвалил.
Мне почудилось, в морозных глазах мелькнула боль, отзываясь мучительным ударом в моей груди, но она тут же скрылось за льдом невозмутимости. Великие Воды, он ведь даже в безопасности дома в военной форме. Невозможный мужчина.
— Да, Дороти постаралась, — артефакт должен был менять и голос, но наверняка магов уровня Итана, Адама и Себастьяна он не обманывал.
— Свяжись со мной, как только доберётесь до первого пункта пути.
Итан приблизился ко мне, как и вчера склонился к моему лицу. Его губы мягко коснулись моих. Боль в груди усилилась.
— Хорошо, — я заставила себя отстраниться от него.
— Удачного пути, Джослин, — Адам мимолётно бросил хмурый взгляд на друга, но потом ободряюще улыбнулся.
— Спасибо за гостеприимство, Себастьян, — поблагодарила я хозяина дома.
— Уверен, это не последняя наша встреча. Надеюсь, вы погостите у нас при более приятных обстоятельствах. Летом здесь особо красиво.
— Я в этом не сомневаюсь.
Забрав мою сумку, Итан взял меня за руку и вывел на улицу. Сегодня было особенно морозно. За ночь территорию поместья сковали снег и лёд, как и моё сердце. На улице ожидали две неприметные кареты. Сопровождающие, пятеро мужчин и две женщины, облачились в обычную одежду, но фигуры выдавали в них воинов.
— Ты ведёшь себя… холодно со мной, — не смогла сдержать я укола.
— Мне тяжело даётся расставание, — на выдохе признался Итан.
— Так не надо расставаться.
— Я уже всё сказал, Джослин. Не начинай спор по второму кругу, — остановившись, он развернул меня к себе лицом. — Знаю, ты злишься, но, надеюсь, со временем простишь меня.
— А если нет?
— Твоя жизнь важнее, — в голосе Итана послышался скрежет металла.
Задохнувшись на миг от злости, я отвернулась. Вставший поперёк горла колючий ком впился острыми гранями в плоть. Сердце будто и вовсе перестало биться. Оно оживёт, только когда мы снова будем вместе. Но мы уже порознь, хотя находимся на расстоянии поцелуя.
— До встречи, Джослин, — обняв за плечи, он подвёл меня к ожидающему сопровождению.
Я забралась в карету. Вскоре соседние места на мягких сиденьях заняли девушка и мужчина. Боясь расплакаться на глазах у незнакомцев, я сразу уткнулась взглядом в окно. К счастью, они и не пытались познакомиться. Наверное, решили оставить это на потом. Путь нам предстоял неблизкий.
Кареты тронулись. И чем дальше мы становились с Итаном, тем болезненнее становился каждый вдох.
