Будто сквозь сон, Нимве видела принцев, Ларру и барона, их удивленные, непонимающие лица. Кто-то оторвал ее от юноши, осторожно перевернул безжизненное тело на бок.
Вся трава под ним была черна от крови. Рубаха пропиталась кровью и сделалась малиновой. Целое море крови…
- У него же не было, - пробормотал Ларра. - У него не было ран!
Он приподнял окровавленную ткань. Справа, на уровне поясницы, темнел узкий надрез, аккуратный, будто Чика пырнули ножом.
- Прямо в печень, - сказал Ларра. - Ох, Творец-Вседержитель…
Нимве со стоном повалилась на траву, закрывая лицо руками. Потом вдруг, пораженная внезапной мыслью, вскинулась, снова бросилась к юноше, приникла к его груди: мы просто ошиблись. Он жив, мы просто этого не поняли!
Но чуда не случилось. Как и в прошлый раз, она не услышала биения.
Я опоздала.
Он умер.
Умер из-за меня.
Что было потом, она не помнила. Очнулась позже, под деревом. Не сразу пришла в себя, но когда вернулись воспоминания, Нимве вскочила на ноги - да так и замерла.
Мафхор лежал поблизости, неподвижный, похожий на труп. А Чик… Они уже накрыли его с головой плащом, убрали в сторону, как вещь, которой лучше не касаться.
Губы Нимве искривились, и слезы брызнули из глаз. Шатаясь, задыхаясь от плача, она стояла на месте. Первым желанием было броситься к Чику, да только… Ему она уже ничем не могла помочь.
Но Мафхор все еще жив, и ему точно требуется помощь.
Слепая от слез, Нимве подошла и села возле мага. Дрожащими пальцами коснулась ледяного лба. То, что он оказался таким холодным, привело в ужас: мелькнула мысль, что он умер, пока она спала. Нимве проворно приникла к его груди.
Сердце билось. Слабые и редкие толчки.
- Не умирай, - прошептала она. - Пожалуйста. Ты сильный. Борись, не умирай, прошу тебя…
Следующие несколько часов, до заката, она провела возле раненого. Варила травы. Развязала, сняла с его правого предплечья кожаный браслет, обнаружив под ним большой и уродливый шрам, как от старого ожога. Вытащила пулю из перебитой ключицы, вправила кости, туго забинтовала плечо. Из ноги пулю извлечь не удалось: та плотно застряла в бедре, и Нимве побоялась навредить.
Она работала как заведенная, не обращая ни на кого внимания. Не отвечала, когда к ней обращались. Не отвлекалась ни на питье, ни на еду. И только иногда, помимо воли, ее взгляд возвращался к Чику и застывал, будто притянутый магнитом.
Еще не стемнело, когда Ларра начал рыть яму в отдалении, возле дубов, на кромке берега.
- Нимве, пора, - Сэтнар присел рядом. - Мы должны его похоронить.
Не поднимая глаз, она кивнула.
Парни переложили Чика на расстеленный плащ. Юноша стал похож на камень. Тело окоченело, руки, согнутые в локтях, застыли возле груди, будто он пытался защититься от чего-то. Лицо было белое, восковое, синие веки казались прозрачными.
Нимве молча смотрела на него. Внутри словно прижгли раскаленным камнем. Ожог горел, и даже слез не было.
Чика понесли к могиле.
Тут пахло свежевырытой землей. Запах оказался так силен, что перебивал вонь горелого мяса, которой тянуло от костра на песчаной косе.
Чика опустили наземь. Нимве не сводила глаз с его лица.
- Хочешь с ним проститься? - тихо спросил Инис. Нимве молчала. Ларра сказал угрюмо:
- Эх… а ведь мы с ним так и не помирились, - и быстро вытер глаза.
- Он хотел нас защитить, - промолвил Сэтнар. - И он умер, как мужчина. Мы всегда его будем помнить. Всегда.
- Да смилуются над ним Владыки Стихий, - прошептал Инис.
- Нимве, - Сэтнар коснулся ее локтя. - Скажешь что-нибудь?
Она не ответила. Слова текли мимо, не задевая душу. Всё, что было важным сейчас - белое застывшее лицо.
Такое спокойное.
Такое…
- Ну, пора, - услышала она. Сэтнар взялся за край плаща.
Что-то оборвалось у Нимве в сердце. Она упала на колени. Вцепилась в рубаху Чика. Из горла рвался крик, но умирал, не найдя пути наружу. Она кричала, кричала - молча, беззвучно, пока не вырвалась из капкана немоты. Пока страшный, почти звериный вопль не заставил остальных отступить.
Потом, очнувшись, они долго пытались оттащить ее, но не могли оторвать от мертвого. Она цеплялась за него - и кричала, обезумев, теряя голос, а слезы лились, ослепляя и без того ослепшие глаза, капали на грудь юноши, что сделалась мертвей и тверже камня.
*******
С наступлением вечера усталость, потрясение и боль так навалились на Нимве, что она едва могла шевелиться. Знобило, и клонило в сон. Но она знала: если сейчас не обработать раны, начнется лихорадка, а этого она никак не могла себе позволить. Поэтому, собрав котомку, не обращая внимания на расспросы Ларры, она отправилась к реке.
Раздевшись донага, Нимве вошла в воду, погрузилась по самое горло. Сидела до тех пор, пока от холода боль не начала униматься. Выбравшись на берег, кое-как натерлась мазью из трав, что приготовил для Чика атланский лекарь. Она действовала размеренно, в черном и тупом спокойствии, сковавшем душу.
Вернувшись в лагерь, села около Мафхора. Неподалеку горел костер, кто-то, закутавшись в плащ, лежал у огня. Принц Инис поднял голову, негромко окликнул Нимве… Она молча отвернулась, нащупала у Мафхора пульс. Накрыла его одеялом.
Следующие двое суток она не отходила от мага. Ларре с великим трудом, с руганью удавалось заставить ее хоть немного есть. Нимве не обращала ни на кого внимания, не разговаривала, почти не спала. Весь мир словно сузился, замкнулся на Мафхоре.
А в том едва теплилась жизнь. Раны воспалились и распухли, в синее лицо было страшно взглянуть. Дышал он незаметно, и сердце билось так слабо, что Нимве, поминутно проверявшая у него пульс, каждый раз обливалась холодным потом: умер!
Вечером второго дня ей стало ясно, что если ничего не предпринять, Мафхор не переживет ближайших суток.
И она наконец решилась.
Нимве попросила мужчин перенести раненого на берег, за деревья, ближе к воде. Спутники очень удивились, но она не стала пускаться в разъяснения.
С величайшей осторожностью мага подняли, отнесли к реке, опустили на приготовленную лежанку. Положили так, чтобы не достало приливом. Парни стояли, наблюдая за действиями Нимве, разжигавшей костер. Подняв голову, она велела:
- Теперь идите. Ларра, ты останься.
Когда принцы ушли, Ларра долго молчал, потом спросил:
- Чего ты собираешься делать?
- Колдовать. Нынче ночью не ходите сюда, пока не рассветет. Ясно?
- Колдовать? Да полно.
- Я не шучу. Ясно, или нет?
- Ну, ясно, ясно. Да только…
- И вот что, Ларра. Если со мной что-нибудь случится, обещай, что не бросишь его, - она кивнула на Мафхора.
Ларра оторопел.
- Ты чего это удумала? - спросил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
