— Если вспомнить письма князя, мы знаем, что он собирался готовить войско в Эллирионе, — вставил Алит. — Так что восток кажется более подходящим направлением.
— Скорее всего, но сейчас стоит полное смятение. Я даже слышал, что он высадился в Гальтире и наступает с запада. Хотя я подозреваю, что Алит нрав, тем не менее можно допустить, что планы Малекита изменились — либо по его собственной ноле, либо из-за действий друкаев. Неправильная догадка будет стоить нам жизни и обречет Нагарит на мучения еще на долгие годы.
— Тогда мы сами должны увидеть, с какой стороны он идет, — сказал Алит.
— И откуда ты собираешься смотреть? — спросил Эотлир. — На стенах полно солдат, к тому же они все равно слишком низкие. Только цитадель достаточно высока, чтобы увидеть его войско.
— Если перед нами только один путь, придется следовать ему. Не важно, опасен он или нет, — ответил юноша. — Я обследую цитадель и найду наблюдательный пункт, откуда можно заранее заметить приближение Малекита. Нам требуется время, чтобы подготовиться и добраться до нужных ворот, а для этого необходимо узнать о намерениях Малекита как можно раньше.
— Если бы найти способ связаться с князем, — произнес Эолоран. — Может, послать птицу?
— Боюсь, что Морати зорко следит за подобными вещами, и мы рискуем быть разоблаченными, — ответил Эотлир. Он прошелся к окну и обратно в явном волнении. — Мне кажется неразумным посылать тебя одного, Алит.
— Лучше будет, если поймают одного, чем всех сразу, и я не стану просить кого-то еще рисковать жизнью, — ответил юный князь. Не надо отчаиваться. В городе еще цари т анархия, хотя я уверен, что в скором будущем последователи Морати начнут бояться ее больше, чем Малекита. На рассвете тени еще глубоки, и одинокий путник легче проберется незамеченным там, где группа эльфов привлечет внимание.
Я еще не одобрил твой план, — протянул Эолоран.
— Тогда вам лучше связать меня и оставить здесь, потому что я намерен его осуществить! — отрезал Алит, причем его так поразила собственная решимость, что юный князь на миг запнулся. Затем продолжил более рассудительным гоном: — Обещаю, что не буду рисковать без необходимости, и если по пути услышу что-то определенное о подходе Малекита, прекращу вылазку и сразу же вернусь сюда. Сейчас все взгляды направлены за стены, никто не заметит одинокую Тень.
Эолоран ничего не ответил и отвернулся; его жест выражал согласие, которого он не мог произнести вслух. Эотлир встал перед Алитом и положил руку ему на затылок. Притянул к себе и поцеловал в лоб.
— Пусть светлые боги хранят тебя, — сказал он и отступил на шаг. — Ты должен действовать быстро, но не быть безрассудным.
— Поверь, больше всего на свете я хочу вернуться сюда целым и невредимым, — ответил с нервным смешком Алит.
Юноша отмахнулся от тревог отца и направился к двери.
Алит скинул стесняющую движения робу и переоделся в простую набедренную повязку и красный плащ, какие носили многие каиниты. Обернул вокруг талии потрепанный ремень и заткнул за него раздвоенный кинжал. В новом обличии он выскользнул из башни, не сказав другим Теням о своих намерениях.
Улица снаружи пустовала, а башня перекрывала вид на стены. По одной стороне улицы стояли дома с высокими крышами, где когда-то размещались тысячи солдат. Алит спрятался в их тени и зашагал к центру города.
Он решил, что вызовет меньше подозрений, если будет держаться больших улиц, а не красться по задворкам, поэтому выбрал прямую дорогу до центральной площади, которая выходила к дворцу Аэнариона с северо-запада. Здесь стояли дома многих правителей Анлека. Сейчас они в основном пустовали, поскольку их хозяева командовали солдатами на стенах или находились со своими отрядами на юге страны. Алит перепрыгивал через садовые ограды, проскакивал мимо журчащих фонтанов и на ходу придумывал способ пробраться в цитадель.
Там, где когда-то в центре города одиноко вздымался шпиль дворца Анлека, за прошедшие столетия поднялось много зданий, и каждое из них вырастало ближе к дворцу, чем предыдущее. Хотя южная часть дворцовой площади оставалась незастроенной, несколько поколений назад дома благородных анлекцев вплотную слились с северной стеной дворца, и вот туда-то и направлялся юный князь.
Так же легко, как он перескакивал с камня на камень в родных горах, Алит запрыгнул на голые ветви дерева рядом с крыльцом одного из особняков. Оттуда он перебрался на крышу. Затем проскользнул мимо открытого окна мансарды, пригнулся и побежал по наклонной черепице крутого ската. Между крышей и стеной цитадели еще оставалось какое-то расстояние, так что Алиту пришлось с разбега перепрыгнуть его. Пальцы нашли выемки на изъеденном годами камне, после некоторого барахтанья обнаженные ступни тоже обнаружили опору. Как прилипший к стене паук, Алит пополз вверх. На самом верху он огляделся, убедился, что его не заметили, и проскользнул между высокими зубцами на стену.
Наблюдательный пункт оказался ничем не лучше любого другого. Внешняя стена города закрывала обзор. Чтобы оглядеть прилегающие равнины и заметить приближение Малекита, придется взобраться выше.
Восходящее солнце еще не добралось до западной стены цитадели, поэтому Алит решил держаться ее. Он карабкался по орудийным и дозорным башням, скользил вдоль подоконников и забирался на крутые крыши, пока не оказался высоко над городом. Под одним из полукруглых окошек он остановился, глянул вниз и увидел невероятно крохотные фигурки на улицах внизу. На центральной площади собралась огромная толпа, и широкая храмовая улица ломилась от прихожан. Остальные районы пустовали. Теперь Алит мог заглянуть за городские стены, но он видел лишь темные западные пригороды, откуда Малекита стоило ждать в последнюю очередь. Ему требовалось найти возможность увидеть восточные подходы к городу и убедиться, что армия князя идет именно оттуда.
Алит прополз вдоль узкого водостока и выбрался на край крыши, что нависала над открытой орудийной башней.
У двери внизу стояло трое часовых, но они не отрывали глаз от равнины за стеной. Поэтому Алит не обратил на них внимания, переполз через пролет над их головами и начал беззвучно карабкаться выше.
Когда он обогнул круглую луковку дозорной башни, юношу залило светом солнца. Теплый ласковый свет пробудил неожиданное воспоминание. Он вспомнил, как лежал с матерью на лужайке перед особняком и разговаривал об Ашниели. Князя охватило чувство вины — он только сейчас понял, что не думал о своей невесте с тех пор, как покинул Эланардрис, так захватило его грядущее путешествие. Воспоминание согрело Алита, ведь если сегодня они победят, Малекит снова сядет на трон, и Ашниели больше не придется прятаться в горном замке отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
