Погрузившись в материю, я впервые за долгое время тщательно её осмотрел. Когда я только попал в этот мир, я рассматривал эти прекрасные и невероятные сгустки энергии, блуждающие по нематериальным каналам, часами. Тогда мне и повод для этого не был нужен. Прошло время, и светящаяся хреновина в груди стала почти обыденной. И я замечал это не в первый раз. Нечеловеческая сила, фантастическая выживаемость, реакция и проснувшийся гений в работе с химическими соединениями. Как я буду без этого, когда вернусь? Если вернусь… Не станет ли мне до тошноты скучно в своём мире, когда от прежних возможностей и открытых тайн энергетики, останутся только блеклые проекции? Те самые наполовину несуществующие свечения, которые я видел в детстве и юношестве. Смогу ли я жить прежней жизнью, понимая какая сила теплится во мне?
Отбросив мысли о будущем, которого вполне могло и не стать, я вернулся к материи. Глядя на это разросшееся древо толстых стволов основных звеньев и надёжных веток — вторичный связей, я с улыбкой вспомнил то, с чего всё началось. Во мне сидел крохотный светящийся шарик блекло-желтого света. Любой удар с проникновения тогда разбил бы эту тусклую лампочку накаливания и лишил бы меня жизни. Тогда я не задумывался, и попросту не знал, насколько хрупкая была материя. То ли дело теперь: шестьдесят шесть основных звеньев и больше ста тридцати вторичных связей. Кстати о вторичных связях… Если я хочу повысить общий объём материи, то обратить внимание нужно на те вторичные связи, которых было меньше всего.
Лёгкое оружие, регенерация материи, скрытность. Про лёгкое оружие можно было и не думать. Нет тира, нет лишних припасов. Да и сидеть в бункере нужно тихо. Регенерация материи — сомнительно. Сам я поломать материю не мог, чтобы запустить процесс восстановления, а ингредиентов, чтобы создать энергетического паразита, у меня не было. Пропускаем. Скрытность… тут, пожалуй, можно попробовать.
Отныне бункер стал для меня секретной военной базой врага, на которую я пробрался, и где должен был оставаться всегда незамеченным. Охранников на военной базе было всего два: Саша и Башмак, и я с легкостью оставался для них невидимкой. Прятался под лестницами, в кладовых, крался вдоль стен и ползал по вентиляционной шахте. Без толку. Вторичные звенья отзывались редко и почти незаметно. Они не чувствовали напряжения и критической встряски от моих игр, а потому и думать не хотели о том, чтобы создать для себя новую вторичную связь.
Следующими на очереди стали вторичные звенья физического развития. Их насчитывалось тринадцать единиц, и я был не прочь поднять ещё одну. К тому же, связи физического развития стали моим первым шагом в росте материи. Именно их я увеличил, когда я полез на турники в Аквариуме.
Соорудил штангу из колёс от внедорожника и канистр с водой. Таскал всё это барахло без применения энергии и с ней. Переходил от силовых к кардио. Приседал, отжимался. Ничего.
Последним шансом стала акробатика, однако я бросил её уже через пятнадцать минут. Крутишь ли ты сальто с места, или отталкиваешься от стены; перелетаешь над крышей внедорожника или проскакиваешь под ним — материи по фигу. Другое дело — вылететь от взрыва из окна небоскрёба на гнущейся раме окна, сгруппироваться и улететь в соседний кабинет — это да! Это заслуживает создания новой связи. А нудное соплежуйство с одинаковыми прыжками — нет уж, спасибо.
В общем, день прошёл впустую. Хорошо хоть закончился быстрее, чем другие дни. Во всей этой суматохе я почти и не заметил, как наступил вечер, а вместе с ним из разведки вернулся Питон.
— Плохи дела, ребятки. Шесть часов я проторчал в соседнем ряду гаражей, прежде чем убедился, что не приведу хвост. Псы, оказывается, снуют не только в городе, но и пригороды пасут.
После слов Питона я наполнил энергией восприятие. По близости никого не было. Во всяком случае не было того, кого я мог почувствовать.
— Что удалось узнать?
— Хреново всё, — Питон отпил чаю. — Я, конечно, ожидал, что порядки в Стольном изменятся после смерти Щепы, но чтобы такое… Хан захватывает город.
— Чего?! — Башмак навалился на стол.
— Сказать по правде мне и самому в это сложно поверить. Старик сидел в своём поместье последние… хрен знает сколько лет. Наследие Клыков сделало ему бессрочную репутацию, его все боялись, а оттого уважали. Но, нужно сказать, мы верили и надеялись, что старикашка готовится к пенсии. Похоже, мы ошибались. Хан не только подмял под себя всех Псов, он решил и Стольный прихапать.
— Другие братства? — Спросил я.
— Да. Всё, что шаталось финансово, уже считай в его кармане. Он будто бы заразил вирусом бешенства своих Псов, и те шныряют по окрестностям в поисках — чем бы поживиться. Крохотные банды поглощают или вырезают, мелкие братства — подминают под себя. Не знаю, откуда у этого старикана взялось столько сил и упорства… Мёртвый Щепа отдал ему не только своих бойцов, но и информацию. На руках у Хана появились сведения о всех финансовых проблемах города. В первую очередь Хан ходит к тем, кто плохо стоит на ногах. За две недели он подмял под себя пятнадцать мелких братств, уровня Битников, а теперь давит на Центровых. Знающие люди сказали, что Центровые тоже прогнутся. У них есть ресурсы и армия, но нет яиц. Будь они смелее, заявили бы о желании сопротивляться. Но пока этим не пахнет. По городу расползается Ханова чума, которую никто не в силах остановить.
— Зачем ему это? — Спросила Саша.
— Не знаю. Может, на старости лет он решил в бога поиграть. Хреново, что Хан — беспредельщик. Ещё со времен Клыков его учили, что лучшее оружии управления — делегирование власти. Он сам вырос на этом, а сейчас натаскивает Псов. Он поднимает по лестнице иерархии всех, кто проявляет инициативу, жестокость, а главное тех, кто приносит добычу. Всего пару недель назад Псы олицетворяли закон и порядок в Стольном, а сегодня они — мародёры, расхитители, убийцы и рабовладельцы. Псы самоорганизовываются и наезжают на братства под любым предлогом. Долг, нарушение границ и так далее. Провоцируют и разносят братство. Лидеров либо убивают, либо прилюдно калечат, ломая структуры. Ставят на их места своих людей, а одарённых братства заставляют присягнуть на верность.
— Значит скоро всё будет принадлежать Хану и его Псам? — Спросил Башмак и закусил рукоятку отвертки.
— Если смотреть, в какою жопу всё летит, то я почти в этом уверен. Хотя кто-то может пободаться.
— Кто?
— Игровой. Люди говорят, что Центровых Хан, скорее всего, пережуёт. К счастью, он не получит от них стопроцентной лояльности, потому что они в меру сильны. Центровые не станут слепо подчиняться, по крайней мере на первых парах. Хан обрежет им финансовые потоки, а чтобы не допустить открытой войны, заключит формальное соглашение. Кинет им подачку, которую Центровым придётся схавать и смириться с новым хозяином. Короче, на Центровых больше никто не ставит, а вот следующий кусок может наглухо застрять в горле у Хана и это — Игровой.
— Эти ребятки себя ценят, — подтвердил Башмак.
— В игровом много денег, а в последние годы туда перебралось семьдесят процентов населения. Там много казино, игровых автоматов и прочих лохотронов, а потому — много охранников и много пушек. Ходят слухи, что местные элиты не очень-то хотят прогибаться под Хана. Вот только это их не спасёт.
— Почему?
— Одного желания мало. Нужно действовать. Преимущество Хана в том, что он зверь. А после того, как он нашёл себе натасканных приспешников… В общем бизнесмены могут победить бандитов в суде, но не на улицах. Из того, что я слышал, да и зная некоторых лидеров Игрового, почти уверен, что они понадеются, что всё уляжется само собой. Они выберут единственную приемлемую для себя стратегию — постучать кулаком в грудь и побряцать оружием. Посчитают, что этого будет достаточно, чтобы сдержать Хана. Но хрена с два! Если в ближайшее время элиты Игрового не соберут свои растекшиеся яйца и не сыграют в ту же игру, которую собирается играть Хан, то они окажутся в пасти у Псов. Впрочем, на это уйдёт больше времени. Игровой влиятельнее и богаче, чем другие районы вместе взятые. Но это будет лишь вопросом времени.
