Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Молодец.

Скамандр, новобранец либрариума, выбрался из абордажной шлюпки последним. Шестой боец в отряде Евмена носил темно-пурпурную панцирную броню, надетую поверх комбинезона цвета кости. Они не могли пока что владеть настоящими доспехами боевых братьев, поскольку физически еще не стали полноценными космическими десантниками, но в этом имелись и свои преимущества — они были не такими громоздкими и передвигались достаточно бесшумно, что очень помогало проникнуть на вражеское судно.

Отряд быстро и тихо миновал внутреннюю обшивку корпуса и оказался непосредственно на корабле. Селеп двигался впереди, сжимая в руках только мономолекулярный кинжал, в то время как его болтер оставался в кобуре. Так Селеп был куда опаснее. Ряды замыкал Скамандр. Он отправился с ними на случай, если операция окажется под угрозой и им потребуется поддержка ментальной артиллерии.

Судно было старым, но ухоженным. В стенной нише стояло подношение в виде сосуда с ароматным машинным маслом, а рядом висела распечатка с молитвой на машинном коде, превращавшая нишу в крошечный алтарь машинного духа корабля. Селеп осторожно заглянул за угол и махнул рукой отряду:

— Впереди жилые отсеки.

Евмен кивнул, и группа двинулась дальше. Коридор привел в помещение с низким потолком, разделенное невысокими перегородками и колоннами. В нем располагались кухня и столовая, спальня с рядами коек и небольшой алтарь, украшенный позолоченной иконой какого-то из имперских святых, а также площадка с креслами и несколькими книгами.

Селеп прирезал первого матроса раньше, чем Евмен успел того заметить. Это был кто-то из младших членов экипажа, в пропитавшемся смазкой комбинезоне, с на половину выбритой головой, в то время как на другой половине волосы были заплетены в длинные косички, — скорее всего, бывший бандит с улиц улья, насильно завербованный или попавший под призыв. Голова мужчины запрокинулась, когда Селеп, подошедший к нему со спины, выдернул свой кинжал из его шеи, — матрос сидел за одним из обеденных столиков, поглощая что-то серое и вязкое из глубокой тарелки.

Селеп тихо уложил тело на пол. Отряд рассредоточился по жилому отсеку. Найрюс, Терсит и Тидей прикрывали Скамандра с боков.

Как только они закончили обход, Евмен приказал группе остановиться.

— Найрюс, есть что-нибудь?

У Найрюса были свои счеты с Империумом, убившим его семью. Ему самому только чудом удалось избежать аутодафе как сыну аристократа, обвиненного в сокрытии псайкерского пятна в родословной. Семья подверглась бичеванию и была сожжена заживо прямо на глазах Найрюса. Его спасло только нападение Испивающих Души на мир-тюрьму Сотелин, где содержались приговоренные к смерти. Орден набрал много рекрутов среди заточенных там мятежников, и Найрюс стал одним из тех, кто оказался достойным принять накидку новобранца.

Найрюс закрыл глаза. Его способности к предвидению событий были еще незрелыми, но он все равно обладал достаточной силой, чтобы пользоваться ими, не страшась подвергнуться искушению Хаоса. Глаза, опутанные сеткой морщинок, собиравшихся складками, когда он сосредоточивался, казались слишком старыми для его лица.

— Он считает нас врагами, — произнес Найрюс. — Ему все вокруг кажутся врагами.

— А экипаж?

— Их я не вижу, — покачал он головой. — Его присутствие закрывает от меня все остальное.

Это не показалось странным. Если верить тому, что говорил Сарпедон, сила эмоций пленника была такой, что позволила либрариуму установить его местоположение с расстояния в несколько звездных систем. Было чудом, что Найрюс вообще что-то смог увидеть.

Селеп махнул в сторону узкого сводчатого прохода, уводящего к корме:

— Грузовой трюм в том направлении.

— Выступаем.

В те времена, когда Евмен не состоял в Ордене, а Испивающие Души все еще сражались под знаменами Империума, Великая Жатва, пополнявшая их ряды новыми рекрутами, проводилась каждые десять лет. Тогда Орден еще обладал отдельным флотом, который за год успевал посетить множество планет, чтобы отобрать наилучших, самых юных воинов и бросить их в жестокую мясорубку процесса отбраковки. Те, кого капелланы считали подходящим материалом, подвергались бесконечным сеансам психодоктринации, хирургической имплантации и модернизации тела, напряженной военной муштры. Они жили как новобранцы, прислуживая десантникам и привыкая с благоговением относиться к воинскому званию, которого со временем должны были достигнуть и сами.

Испивающие Души смогли справиться со своей генетической деградацией чуть больше года тому назад и возобновили Великую Жатву, чтобы возместить потери, понесенные ими от рук как Хаоса, так и Империума. Теперь Орден базировался на борту «Космического скитальца», окрещенного ими «Сломанным хребтом», и путешествовал между мирами, охваченными мятежами против тирании Империума. Новобранцы поступали из рядов тех, кто осмелился восстать не в надежде на победу, а потому, что ценил свободу больше собственной жизни. Большинство людей Испивающие Души подбирали с усеянных трупами полей сражений или с тюремных кораблей, вытаскивали из отчаянных, последних схваток и с площадей, где должны были состояться массовые казни. Евмена спасли, когда флот Вейны готовился к своему последнему стоянию. Найрюса не позволили казнить по обвинению в псайк-ведьмовстве. Скамандра вытащили из гладиаторской ямы на Трантис Минор, после того как его приговорили к гибели на арене за то, что он присоединился к движению в поддержку псайкеров. Сейчас в Ордене было уже более сотни новичков, и мастер-наставник Каррайдин полагал, что многие из них готовы к тому, чтобы вместе с остальными братьями участвовать в боевых операциях.

Новобранцы пока не стали полноценными космодесантниками — для этого им предстояло пройти еще ряд хирургических доработок — и в некотором смысле никогда и не должны были ими стать. Большую часть своей истории Испивающие Души были комнатными собачонками Империума, и только под руководством Сарпедона им удалось выйти к свету. По личному распоряжению магистра новобранцы больше не подвергались жестоким процедурам псионических проповедей, как все Испивающие Души до них. Рекруты должны были сражаться так же, как и оставшиеся в живых десантники Ордена, руководствуясь только тем, что бой того стоит; уничтожая Хаос, а не исполняя прихоти извращенного Империума. Не потому, что бесконечные, бессонные тренировки сломили их вольный дух.

Скауты были будущим Ордена. На данный момент в живых оставалось всего четыре сотни Испивающих Души, и именно сегодняшние скауты должны были впоследствии пополнить их ряды. Из пепла изгнания возрождался новый Орден. Воинство свободных людей, сражающихся только потому, что это правильно.

Неудивительно, что Империум их боялся.

Несколько последних членов экипажа закрепились в моторном отсеке.

Адепт, прикомандированный от госпиталя Официо Медика с Тертиам Диомеда, одной рукой прижимал к груди свой черный чемоданчик, а в другой держал дрожащий лазерный пистолет. В чемоданчике лежали хирургические инструменты, предназначавшиеся для опытов на заключенном.

Как бы то ни было, но существо оказалось восхитительным. Впрочем, теперь обо всем этом можно было забыть.

Основная часть экипажа, скорее всего, уже мертва. Мостик не отвечал на вызовы по корабельному воксу. Адепт лично видел нескольких матросов, лежавших на полу с перерезанными глотками. Ему удалось заметить даже одного из нападавших — подвижного, с выбритой головой, облаченного в тяжелые пурпурные доспехи, нисколько не замедлявшие его движений, молниеносным выстрелом из болтера разорвавшего тело одного из слуг на куски.

Самому адепту вместе с двумя корабельными охранниками удалось сбежать и спрятаться здесь, в моторном отсеке, заняв позицию на одном из мостков, протянувшихся над башнями генераториума. Даже такому небольшому судну требовалось невероятное количество энергии, необходимой для работы субварп-двигателей. Для этого и предназначалось настолько просторное помещение, над которым господствовали моторные блоки. Занятая беглецами высокая позиция давала важные преимущества: отсюда они могли видеть все пространство пола, заляпанного потеками машинного масла, а сзади их защищала сплошная гудящая стена моторной башни.

Один из охранников — отличный стрелок, ради забавы охотившийся на тарров в усыпанных промышленным пеплом пустошах Тертиам Диомеда, — выискивал сейчас мишени, откинув капюшон пневмокостюма, чтобы тот не мешал ему целиться из длинноствольной лазерной винтовки. Второй охранник встал рядом с адептом и передернул затвор помпового ружья.

Какое-то мгновение все было спокойно, тишину нарушало только судорожное дыхание адепта. Здесь им ничто не угрожало — боеприпасов хватало, и никто не мог проскользнуть незамеченным. Охранники рассчитывали защитить адепта. Это был их долг. Кем бы ни были те, кто захватил корабль, всем им придет конец, как только автопилот приведет судно к орбитальной станции, где предполагалось выгрузить заключенного. Адепту надо было протянуть всего-то около получаса до того момента, как на корабль, чтобы спасти его, ворвутся отряды сил безопасности.