Наши кони мерно стучали копытами по лугу. Какой-то у нас вышел неожиданный лекторий, о смысле бытия. Но, делать нечего, придётся продолжать. Иначе никак.
— Помни и о том, что наш мир сложнее, чем выглядит. Монархи решают многое, но не всё. И далеко не каждый монарх в этом мире действительно Игрок в шахматы, а не фигура на доске. И есть также те, кто не носит корону, но имеет влияния больше, чем многие монархи. Я тебе уже рассказывал о Мраморном клубе. Это отнюдь не союз единомышленников, но цель у него общая одна — противодействие другим подобным объединениям сильных мира сего в их стремлении победить нас и урвать куш покрупнее. Мы вместе зарабатываем не только деньги, но и определяем Правила Большой Игры. Но повторю — члены Мраморного клуба нам не братья и даже не соратники. Нож в спину будет воткнут в первый же подходящий для этого момент, а Россия будет ограблена, как только ты предоставишь им такую возможность. Тогда в лучшем случае её номинальных правителей сделают "английской королевой", как любили говорить в моём времени, имея в виду полностью декоративную фигуру монарха, а в худшем... Ты знаешь, что стало с Карлом I и Луи XVII. И что было со мной и братом Ники в моём пережнем мире. Край шахты в Перми и подвал дома купца Ипатьева в Екатеринбурге.
Цесаревич кивнул.
— Я понимаю это. И помню.
— Вот и славно. Не давай им шанс. Никому из них. Ладно, хорошо, тему прошли пока. Чем собираешься заниматься в ближайшее время? Ну, кроме как сидеть безвылазно в Хранилище на Острове?
Сашка удивлённо посмотрел на меня.
— А что еще? Ну, кроме как доучиться в Императорском Высшем командном танковом училище в чудном городе Константинополе?
Смеюсь:
— Ну, нет, дорогой мой Наследник Престола Единства, так легко ты не отделаешься. Раз уж ты торчишь всё время в Константинополе, то займись чем-нибудь полезным. А заодно и опыт управления державой получи практический.
Сын насторожился:
— Что ты имеешь в виду?
— Империя — это логистика. По дорогам Древнего Рима ездят до сих пор. Поэтому, в части практики, продумай и организуй систему скоростного транспорта всех видов между Константинополем и Новым Илионом. Сам знаешь, что это самый оживленный маршрут в Ромее. Слышал же наверняка про новые скоростные поезда между Городом и его аэропортами? Изучи вопрос. Может быть следует экспериментально организовать такое движение между столицей и Илионом, так чтобы на новых скоростных поездах пассажиры могли доехать хотя бы часа за четыре до места. Изучи возможности, инфраструктуру, логистику, кадровое и техническое обеспечение. Тетя Ольга тебе окажет всяческое содействие. Прикинь сочетание скоростного железнодорожного транспорта на этом маршруте по сравнению с морским пассажирским транспортом, в том числе и скоростным на подводных крыльях, а также авиационным сообщением между Городом и Илионом. Прикинь также возможное продление маршрута дальше, вдоль берега Средиземного моря, вплоть до Ликии, а может и Александретты или даже Иерусалима. Представь также мне свои соображения о перспективах строительства скоростных магистралей между Санкт-Петербургом, Москвой и Константинополем. Да и Новым Царьградом в перспективе. Короче говоря, займись практическим делом. Это тебе не в танчики гонять.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КРЫМ. ДВОРЕЦ МЕЛЛАС. 19 августа 1934 года.
Я бросил гальку в волны набегающего прибоя. Когда-то давно, мы с Машей точно так сидели здесь в августе 1917-го.
Семнадцать лет.
Прошло ровно семнадцать лет с того памятного дня.
И ровно семнадцать лет прошло с того дня, когда я повелел начать Битву за Проливы. Битву, которая изменила всё. Изменила историю России и всего мира.
— Как дела в лицее?
Мася пожала плечами.
— Ну, пап, как там могут быть дела? Гоняют нас почём зря. Я всё знаю и понимаю, но иной раз не могу понять.
Лишь хмыкаю в ответ.
— Знаешь, доця, логика воспитателей не всегда понятна воспитуемым. Логика эта может быть устаревшей, но совершенно не факт, что она неправильная. В той же армии любой страны сержанты доносят понимание новобранцам посредством пинков и оплеух. Педагогично ли это? Действенно ли сие? Отвечу тебе как офицер и генерал — да, это действенно. Большинство новобранцев — это выходцы из деревни и зачастую привыкли утверждаться через банальный мордобой, в том числе и в виде «стенка на стенку» или «улица на улицу». Для таких в авторитете только тот, кто может им набить морду. Так что сержанты говорят с ними на понятном им языке. Впрочем, и сами сержанты часто в прошлом деревенские. Но, гуманно ли это? Конечно. Лучше дать по голове новобранцу, чем он свою глупую голову сунет куда не надо, да ещё и подставит под смерть своих товарищей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но Мася не была бы Масей, если бы не сдерзила:
— А между прочим нас ни ты, ни мама, никогда не били!
Поднимаю бровь:
— Напрашиваешься?
Ухмылка:
— Нет. Но сам факт.
Задумчиво глядя вдаль:
— А может и надо было… Взять тебя и… Розгами…
— Ну, пап, я ведь серьёзно!
Серьезно:
— Да, я вас никогда телесно не наказывал. Это правда. Ты — дворянка. Дворянка в страшно сказать каком поколении и скольки Династий. Дворян нельзя бить или унижать. Можно только казнить. Запомни это. Честь дворянина священна и даже Император не может оспорить это право. И эту честь. Слово, данное дворянином, должно быть исполнено, даже если монарх против этого. Однажды, в Швейцарии, когда заболели американкой Миша и Джанна, командир моего личного дирижабля отказался выполнять мой приказ о немедленном вылете на ночь глядя через альпийские горы. Я ему сулил титул, я грозил ему карой, но он лишь указал мне, что дворяне Империи присягают в верности не только мне, но и благу Отчизны. И что мой приказ опрометчив и идёт во вред государству. Он был готов исполнить любой мой приказ, готов был повести свой дирижабль на верную гибель, но наотрез отказывался принимать меня на борт. И мне пришлось умерить своё эмоциональное требование, признавая право дворянина на подобное решение. Да, я мог его казнить и был бы в своём праве. Но запомни навсегда, что любая Империя процветает ровно де тех пор, пока у её генералов и дворян есть право на собственное мнение и возможность сказать Государю, что он неправ. Нет, я не говорю о какой-то фронде, совсем нет, ведь за такое я сам казнил много и не задумываясь. Я говорю именно о необходимости выслушать все мнения до того момента, когда решение командующим будет принято. И о самой возможности это мнение до ушей правителя донести.
— А простолюдины?
— А что с ними?
— Разве они не имеют права на собственное мнение и на своё слово чести?
Умненькая девочка. Далеко пойдет. Впрочем, мне вообще повезло с детьми.
— Конечно имеют. Империя на том и стоит. И дворянином тоже у нас может стать каждый. Напомню тебе, что, когда я взошел на трон, в России было два с половиной миллиона дворян. А сейчас их чуть больше четырёх миллионов.
— Да, но почти все новые — это служилое дворянство.
— Разумеется. Без Служения нет дворянства. Но дворянство в нашей Империи — это не закрытая каста. И сама знаешь, сколько дворянских титулов и достоинств я пожаловал в ходе Великой и Тихоокеанской войн, сколько пожаловал за научные открытия, за Служение Империи на других поприщах. Сколько женщин получили личное дворянство за своё Служение. Дворяне — лучшие из лучших. Это опора Империи. Что касается простого народа, то он своё право на мнение реализует либо через Служение, становясь впоследствии дворянином, либо через те же всеобщие и местные выборы.
Усмешка.
— Конечно. Князь Суворин не даст соврать.
Вот же зараза.
— Мы не подтасовываем результаты голосования. Нам это не нужно. Избирательные технологии позволяют нам добиться нужного результата довольно честно. А, вообще, доця, мудрость правителя часто в том и состоит, чтобы не давать этому самому праву народа на мнение реализоваться на практике. История знает массу примеров того, как народ выбирал путь, который был красив, но вёл в пропасть. Люди вообще падки на простые и очевидные решения. Типа взять всё, да и поделить. Вы же в лицее проходили нашу земельную реформу 1918 года?
