— Есть существа, живущие в варпе, — начал Коракс. Агапито понимающе кивнул и уже собрался ответить, но примарх оборвал его. — Они не просто там обитают, они сами — варп. Существа, которые могут поглотить корабль, если его поля Геллера обрушатся. Существа, которых навигаторы называют хищниками эмпиреев, а Император именует демонами.
Агапито что-то с отвращением пробормотал, Вангеллин хрипло рассмеялся. Техножрецы слушали с любопытством, как будто это нисколько их не тревожило.
— Да, демоны, — продолжил Коракс. — Сущности не из плоти, но из самой материи варпа.
— Но какое отношение они имеют к Несущим Слово? — спросил Агапито.
— Я видел их силу, видел это в глазах Лоргара, когда встретился с ним. У варпа существует другое название, ведомое Императору, а теперь и мне. Хаос.
Во взгляде Агапито вспыхнуло узнавание, едва командор заслышал слово, которое шептали легионеры, но никогда не осмеливались произнести вслух. Коракс продолжил.
— Демоны Хаоса не могут существовать в нашем мире без проводника. Они состоят из варпа, и реальность высасывает из них энергию. Несущие Слово, те отвратительные воины, с которыми нам приходилось сталкиваться, сделали из себя таких проводников. Они отдали свои тела, частицы разумов, чтобы в них могли обитать эти существа.
Агапито повернулся к Вангеллину и, схватив его за горло, выдернул из кресла.
— Дельвер и Натракин заразили жителей Япета этим демоническим проклятьем? — прорычал он. — Ты знал, но все равно вступили с ними в союз?
— Все не так грубо, — просипел Вангеллин. — Плоть тленна, непостоянна. Машина… машина бессмертна и идеальна для сонмов Великих.
— Отпусти его, — тихо приказал Коракс. Агапито без лишних слов повиновался, бросив сникшего магокритарха обратно в кресло. Примарх посмотрел на Лориарка и Фиракса.
— Такое возможно? Может ли Хаос вселиться в творение из проводов и контуров, адамантия и пластали?
— Если да, то Дельвер найдет способ, — сказал Лориарк. — На мельчайшем уровне плоть — это тот же механизм, состоящий из электрических импульсов и обмена информацией. Жизнь — не более чем биологический механизм.
Коракс глубоко вдохнул и поджал губы. Он полагал, что Несущие Слово находились в отчаянии и прибыли на Констаникс, чтобы починить корабль или разжиться новым оружием и доспехами. Правда же оказалась куда мрачнее, и примарх был тем более рад, что прислушался к внутреннему голосу и прибыл на мир-кузницу. Натракин выбрал Констаникс-2 не из-за ресурсов, но по совершенно иной причине. Здесь их бы никто не нашел. А где отыскать лучшее место для проведения запретных экспериментов?
— Какой бы прорыв не совершили наши враги, их нужно остановить, — сказал он остальным. — Нам не только следует уничтожить все выкованные ими машины, знания об их создании не должны покинуть этот мир.
— А Несущие Слово? — Агапито задал вопрос будничным тоном, но под маской спокойствия Коракс услышал гнев командора.
— С ними мы разберемся, — ответил примарх, тщательно подбирая слова. — Наша задача — очистить Констаникс от их тлетворного влияния. Нарушить планы Несущих Слово — само по себе наказание для них. Сейчас не время для вендетты. Победа — это месть.
Агапито не ответил, хотя слова примарха были явно ему не по душе.
— На чашах весов куда больше, чем простая месть предателям, которые пытались уничтожить нас, — мрачно сказал Коракс, пытаясь втолковать это Агапито. — Именно такие ошибки в суждении, желание поставить личные потребности превыше долга и службы привели столь многих последователей Магистра Войны к предательству. Именно амбиции слабых и хотят использовать демоны Хаоса. Даже здесь им удалось искусно заманить архимагоса на путь скверны, исказив его погоню за знанием в нечто куда более темное.
Примарх не знал, понял ли командор всю опасность союза, созданного Гором, но Агапито согласно кивнул и шагнул к двери.
— Нужно организовать Когтей, прибывающих с «Камиэля», — сказал командор. — Я пойду, лорд примарх?
— Секунду, командор. Лориарк, когда, по-твоему, Дельвер узнает о случившемся?
— Судя по краткому изучению архива передач, во время боя связь была прерывистой, — ответил магос. — Дельвер знает о восстании, а по отсутствию связи поймет, что оно увенчалось успехом. Ничто не указывает на то, что о вашем присутствии известно.
— Хорошо, — сказал Коракс и посмотрел на Агапито. — Убедись, что все орудийные системы в Атласе готовы к бою. Скоординируйся с магами и командирами групп скитариев для организации штурмовых рот. Я проверю приготовления через два часа.
— Штурмовые роты? — просипел Фиракс. — Сначала нам… следует подготовить… оборону Атласа. Большая вероятность того… что ответом Дельвера… станет контратака.
— Мы не предоставим ему такой возможности. Инициатива у нас в руках, и мы не выпустим ее. Магокритарх Лориарк, веди Атлас курсом на столицу. Мы атакуем Япет при первой возможности.
Полуденное небо Констаникса рассекали инверсионные следы, почти теряясь среди клубящихся низких облаков. Коракс следил за их приближением из обсерваториума на вершине главного храма Атласа, всматриваясь в небеса вместе со стоящим рядом Лориарком. Мерцания двигателей поднимались из города-баржи и двигались навстречу кораблям из Япета. Со своей точки обозрения примарх видел пенящиеся серые моря, протянувшиеся до самого горизонта, над кислотными водами стояла слабая дымка.
Мощные антигравитационные отталкиватели и плазменные двигатели удерживали город в воздухе. Хотя щиты защищали Атлас от кислотных штормов, которые время от времени вырастали у него на пути, они не могли оградить жителей от холодного воздуха в пятистах метрах над уровнем моря. Кораксу холод был нипочем, но примарх прекрасно понимал, какие неудобства испытывало неаугментированное население города. В большинстве своем люди трудились на военных заводах, производя снаряды и энергетические батареи для скитариев и их техники. Коракс решил пойти на некоторые уступки, чтобы жители Атласа чувствовали себя неотъемлемой частью общих усилий, как его воины и солдаты Механикум. Рабочим было что терять в грядущем сражении, и они уже понесли немалый урон во время борьбы за Атлас.
— Думаете, разумно подпускать их так близко? — спросил техножрец.
— Это крайне важно, — ответил Коракс. Он наблюдал, как две эскадрильи сближаются друг с другом, разведывательные корабли из столицы разделились, когда шесть истребителей «Примарис молния» разбились на двойки и стали подниматься выше. — Я хочу, чтобы Дельвер увидел Атлас и счел, будто здесь только войска Механикум. Присутствие моих Гвардейцев Ворона лучше всего скроют ложные разведанные. Твоих пилотов проинструктировали должным образом?
— Они позволят одному вражескому кораблю избежать гибели и вернуться в Япет, как мы и уговаривались.
— Тогда я должен укрыться, как и остальные мои войска.
Коракс направился к широкой лестнице, ведущей на верхний этаж храма, и Лориарк последовал за ним. В центре управления города-баржи у сканеров стояли адепты, пытаясь определить текущее местоположение столицы. Им потребовалось более трех дней, чтобы преодолеть тысячу двести километров, но теперь примарх чувствовал, что до его цели, условно говоря, рукой подать. Дальность полета разведывательного корабля не превышала нескольких сот километров, но вряд ли Дельвер отступил бы перед приближающимся городом-баржей. Техножрецы точно предсказали, что Япет идет курсом сближения, чтобы наказать Атлас. Двигаясь на полной скорости, два города, вероятно, окажутся в пределах видимости друг друга в течение следующих десяти часов.
К сожалению, «Камиэлю» также приходилось скрываться от мощных сенсоров и зенитной артиллерии Япета, иначе орбитальное сканирование без труда засекло бы город-баржу. После высадки легионеров и ударных кораблей захваченному ударному крейсеру пришлось выйти в глубокий космос, чтобы избежать обнаружения орбитальными станциями и патрульными кораблями-мониторами Механикум. Те же орбитальные устройства, несомненно, отслеживали текущий путь Атласа, и Дельвер наверняка знал, где находились враги в данный момент. По этой причине Коракс допустил разведывательный полет — враг узнает лишь чуть больше, чем знает сейчас, но нельзя было упускать возможность обмануть врага, ведь это еще немного ослабит его.
Если Коракс не мог быть там, где враг не рассчитывал его увидеть, неплохим компромиссом было до последнего изображать, что у него мало войск. Как примарх излагал в боевой доктрине своего легиона: если полная скрытность не представлялась возможной, частичная маскировка была все же предпочтительнее, чем вообще ничего.
Горбатый Сальва Канар с почтительным кивком приблизился к Кораксу и магокритарху.
