есть еще двое подельников…
– Почему не трое? Божественная Лукреция едва ли останется в стороне, если я хорошо ее помню.
– Пусть будет трое, раз тебе так хочется! Как бы там ни было, есть одна деталь, определенно им неизвестная! Это содержание завещания Морица!
– А ты с ним знаком?
– Да. Он говорил мне о нем в те времена, когда мы занимались «слезами» Марии-Антуанетты. Коллекция, разумеется, перейдет к Лизе, но при условии, что доверена она будет мне. Если же она откажется, то ее унаследуют мои дети, что одно и то же.
– Нет, при условии, что им удастся так или иначе тебя убрать… То есть…
– … я попал в жуткую историю и пока не вижу, как из нее выпутаться! – вздохнул Альдо, откидывая голову на спинку кресла.
– Ты бы мог сказать «мы»! И ради всего святого, не позволяй себе впадать в отчаяние и не забывай, что ты все еще нуждаешься в отдыхе…
В дверь постучали, но вопреки ожиданиям Адальбера это был не Сиприен, пришедший за подносом, а Мари-Анжелин. Она оглядела комнату и мужчин, вздохнула и произнесла:
– Нашей маркизе очень бы хотелось, чтобы кто-то из вас – хотя бы! – спустился и помог ей утешить бедного Ги, впавшего в настоящее отчаяние!
– Не может быть! Он тоже? – встревожился Адальбер и встал. – Ты слышал, Альдо? Ну-ка, встряхнись!
– Ты уж реши, чего тебе хочется! Две минуты назад ты говорил, что я нуждаюсь в отдыхе! Мы идем следом за вами, Мари-Анжелин! И простите меня! Мне стыдно за свое поведение!
– После новостей из Вены у вас было мало поводов плясать от радости. Но, может быть, вам двоим не стоит уединяться? Не лучше ли собраться всем вместе и все обсудить? У меня есть кое-какие идеи…
Спустившись на первый этаж, первое, что увидел Альдо, были покрасневшие глаза его старого друга. Не говоря ни слова, Морозини обнял его.
– Простите меня, мой дорогой Ги! – наконец сказал он. – Мне стыдно за себя: я оставляю на вас фирму и дом, а вам еще пришлось передавать мне невероятно жестокое сообщение. Признаюсь, что оно застало меня врасплох, но мы обсудим сложившуюся ситуацию в семейном кругу.
– Прежде всего, ее должен изучить адвокат, специалист по международному праву! – заявил приехавший пять минут назад Пьер Ланглуа, спокойно потягивавший кофе рядом с апельсиновым деревом в горшке. – Это самый невероятный документ из тех, что мне пришлось читать.
Альдо посмотрел на него с некоторым облегчением и даже сумел улыбнуться.
– Не знаю, какому волшебству мы обязаны, что вы появились у нас в этот час, но, увидев вас, я почувствовал себя Аладдином перед лицом джинна из лампы!
– Э, нет! Я здесь не для того, чтобы выполнять ваши приказы! Что же касается волшебства, то это был всего лишь телефонный звонок госпожи де Соммьер. Это мы выяснили. Как вы себя чувствуете?
– Лучше, чем я мог предполагать. Только сила духа подводит. Но раз уж вас послало Небо…
– Не Небо, – поправила Мари-Анжелин, для которой правда была превыше всего, – а наша маркиза!
– Я бы в любом случае приехал… Но ради всего святого, прекратите смотреть на меня глазами, полными надежды! Я здесь лишь для того, чтобы сообщить еще об одной проблеме…
– Может быть, вы бы рассказали сначала об этом мне? – предложил Адальбер, успев бросить на друга быстрый взгляд.
– Об этом не может быть и речи! – отрезал Морозини, закуривая сигарету и стараясь унять дрожь. – Рассказывайте, комиссар!
– Пришло сообщение от Уоррена. Кледерман исчез!
Ни единого возгласа изумления, только гробовое молчание. Его нарушил Адальбер:
– Всего четверть часа назад мы говорили о такой возможности. Вы знаете подробности?
– Их немного. Позавчера банкир покинул «Савой», чтобы провести уик-энд в Кенте у своего друга лорда Астора в замке Хивер… Но туда он так и не доехал…
– Как такое возможно?
– Самым глупейшим образом. Лорд Астор прислал за ним машину в «Савой», роскошный бронированный «Роллс-Ройс». Кледерман сел в нее, и все, исчез! Позже машину нашли в лесу, шофер и лакей с завязанными глазами были привязаны к дереву, полураздетые и почти мертвые от холода. Их нашел охотник с собакой. Он развязал их и попытался согреть, послав спаниеля домой с запиской в ошейнике, в которой просил о помощи. Разумеется, помощь прибыла, и мужчины смогли рассказать о том, что случилось. Ничего оригинального, классическая засада. Как вы знаете, графство Кент – очаровательное, живописное, идеальное место для ловушки: там полно старых деревьев, скал, извилистых дорог.
– Осмотр машины ничего не дал полиции? – спросил Альдо.
– Абсолютно ничего! – вздохнул Ланглуа. – Англичане вооружены новейшей лабораторной техникой, работают в перчатках, в масках и так далее. Лорд Астор получил обратно «Роллс-Ройс», кажется на нем не было даже пыли! Разумеется, Уоррен установил наблюдение по всей Англии.
– Досадная в нашем случае особенность этой страны заключается в том, – заметил Адальбер, – что побережье всегда недалеко, и в этот момент Кледерман может оказаться, где угодно: в Бельгии, в Голландии, в Дании или в какой-нибудь другой стране.
– Удивительно, насколько плохо мы знаем людей! – посетовал Ги Бюто. – Для меня Мориц Кледерман всегда был неким подобием практически бессменной статуи, возвышающейся над Цюрихом и даже над всей Швейцарией. Огромное состояние, дворцы и одна из самых потрясающих коллекций драгоценностей в мире. Я даже представить не мог, что он может разъезжать по лесным дорогам Кента, чтобы нанести визит другу. Мне казалось, что, достигнув таких высот, за пределами своей страны он мог иметь только деловых партнеров. Замок Хивер… Это мне о чем-то напоминает, но вот о чем?
– Не о чем, а о ком! – осторожно поправила План-Крепен. – Это замок семьи Анны Болейн. Оттуда она отправилась в бурное и безрассудное путешествие, которое привело ее сначала на трон, а потом на эшафот. Правда до этого она все перевернула в Англии с ног на голову, в том числе и религию, оставив огромное количество жертв… и маленькую Елизавету, которой суждено было стать самой великой правительницей этой страны.
– Что касается дружбы с Астором, то она объясняется их общей страстью к драгоценностям, – дополнил Альдо. – Это те самые английские Асторы, которым принадлежит бриллиант Санси…
– Как бы там ни было, – заключил Ланглуа, поднимаясь, – я вас предупредил! Смею надеяться, что Кледерман жив. Что же до вас, Морозини, учитывая то, о чем я здесь узнал, то вас сейчас необходимо охранять, как никогда раньше! Гнусный план, заключавшийся в том, чтобы отправить вас к вашим предкам на красивое кладбище Сан-Микеле в Венеции, провалился. А тот бессмысленный документ, который я только что прочел, с моей точки зрения, свидетельствует о том, что от вас
