деньги, стоял давно знакомый Сварогу штампик, заключенный в квадрат глаз, означавший, что агентурное наблюдение за данным заведением ведется, и тихари туда внедрены.
Куда только Интагар ни внедрял агентуру, разве что к монахам из боевых Братств не удавалось – чтобы к ним врасти, нужны годы, да и контрразведка у них своя, о которой известно только то, что она существует…
О причинах появления штампика Сварог догадался и без пояснений – бывали печальные примеры. Члены таких Ассамблей – люди денежные, игра частенько идет по крупной, а среди завсегдатаев хватает чиновников, обремененных государственными тайнами.
Проигравшиеся в пух и прах, без надежды поправить дела ведут себя по-разному: у военных хорошим тоном считается стреляться, а вот цивильные… Иные как раз и пытаются торгануть доверенными им государственными секретами, и не всегда вовремя удается схватить за руку. Были примеры, были. А потому таким заведениям уделяют особое внимание иностранные шпионы – и здесь хватало примеров. Да что там далеко ходить, в те времена, когда Сварог еще не был снольдерским королем, люди того же Интагара из внешней разведки…
Он ухмыльнулся и отложил папку – что было, быльем поросло. Немало Ассамблей (кстати, им всем дают названия, стараясь подбирать покрасивее) по сути своей – те же самые дворовые компании, в которых прошла юность Сварога: гитара, бутылочка, все прочее… Правда, в здешних Ассамблеях собирается «золотая молодежь» обоего пола, дворяне и верхушка Сословий, но суть под любыми звездами одинакова: танцы, флирт, бутылочка-другая, а то и задние комнаты для удобства влюбленных пар. Правда, в том случае, если Ассамблея собирается в чьем-то родительском доме, о бутылочках и задних комнатах и речи быть не может: родители бдят (явно помня собственную молодость), обычно отряжают в надсмотрщицы какую-нибудь пожилую тетушку, и та, якобы прикорнув в углу за своим вязаньем, на деле следит за происходящим не хуже интагаровых сыскарей. Да и лакеи стучат, что им в прямую обязанность вменено. А в общем, предоставлять свой дом для таких вот Ассамблей считается хорошим тоном. В чем наверняка есть немало и от житейской практичности – пусть уж дети, особенно дочки, будут на глазах, чем болтаться по друзьям и подругам. Да и те, у кого дочки на выданье, могут подходящего жениха присмотреть, как это имеет место быть на балах, вообще приглядеться к молодым холостякам…
Те, на чье месячное содержание родители не скупятся, проявляют порой побольше изобретательности. Сварог, перелистывая очередную сводку, не без удивления узнал о двойном дне респектабельного ресторана «Золотой олень», где они с Яной порой ужинали и танцевали – кухня там была хорошая, особенно морская и оркестр неплох. Оказывается, ресторан давным-давно перекупила у хозяина (оставив его управляющим) Ассамблея «Лесной василек» – и трижды в неделю заведение было открыто только для своих. А если учесть, что там был еще и второй этаж с неплохо обставленными комнатами… Правда, никак нельзя сказать, чтобы молодежь так уж погрязла в предосудительных развлечениях – все обстояло довольно прилично, в пределах некой нормы – знали меру…
Чего никак не скажешь о некоторых других Ассамблеях, например о «Парчовой маске». В полном соответствии с названием, члены туда являлись исключительно в масках, полностью скрывавших лицо. Никто никого не знал, и уж там-то развлекались по полной. Тут же имелась справка от начальника внедренных туда агентов, сообщавшая, в чем прикол: «верные» жены и «верные» мужья с безукоризненной репутацией в обществе, о которых самые завзятые сплетники не в силах раскопать ничего дурного, да вдобавок благонравные доченьки титулованный родителей, которых весь окружающий мир полагал образцом добродетели и невинности. Некоторых агентам Интагара все же удалось проследить и опознать. Тут тоже следовало держать ухо востро: еще одно грибное и рыбное местечко для сбора компромата, способное привлечь иностранных шпионов.
Ну, а уж «Молодая лань», которой и посвящена та самая папочка с красной полосой, собственноручно Интагаром подписанная, единственная из всех… Читая, Сварог крутил головой, фыркал, иногда ругался про себя: в конце концов, есть же какие-то пределы светских развлечений. А тут… Не всякий бордель способен конкурировать. Ассамблею создали некий молодой граф с супругой и принимались туда только молодые супружеские пары, на время заседаний, так сказать, Ассамблеи перестававшие быть таковыми. И начиналось…
Он сердито бросил папку на стол, подавив желание вытереть руки носовым платком: положительно, есть же пределы… И все это в паре, тройке кварталов от королевского дворца – граф не из бедняков, а степень престижности здесь определяется близостью жилья ко дворцу. Опять-таки, все члены Ассамблеи приняты при дворе, никто ни разу не дал повода для сплетен, с графиней Сварог несколько раз танцевал на балах, оставалось впечатление чистоты и свежести. А в узком кругу, значит, вот так…
Хорошо еще, настроение подняла следующая папочка, не содержавшая никакой грязи, наоборот способная лишь развеселить. С десяток мастеров цеха Фонарщиков Золотой Гильдии организовали Ассамблею «Тайны земли и неба», на заседания каковой и уходили почти каждый вечер. Женам они с таинственным видом, сплошь недомолвками, сообщали, что занимаются поиском кладов посредством лозоходства, а также кое-чем столь тайным, о чем и близким говорить нельзя. Заседания всякий раз проходили в задней комнате таверны «Кошка и кастрюля» и заключались исключительно в распитии нескольких жбанов доброго пива с хорошей закуской. Жены пока что верили.
Сварог фыркнул, на сей раз весело. Мужички подыскали себе надежную и убедительную легенду. Лозоходство наказуемой магией не считалось, числилось среди «не до конца познанных стихийных сил» и никем не преследовалось. (Ученые, с которыми Сварог как-то говорил по этому поводу, разводили руками: никто не может объяснить, как и почему, но это работает.) Что не исключает появления шарлатанов, но это уже забота полиции. С некоторым сочувствием к выдумщикам Сварог подумал, что эта благодать до бесконечности тянуться не сможет – рано или поздно кто-то из жен что-то заподозрит, начнет думать, сопоставлять, поделится сомнениями с приятельницами. Подозрительные жены кое в чем не уступают полицейским сыщикам, даже самым хватким. Рано или поздно запорются, а жаль: совершенно безвредные мужики, озабоченные, кроме работы, одним: как бы им собираться на дружеские посиделки за добрым пивом чаще, чем позволяют сварливые жены? Причем женам при этом не изменяют, не то что некоторые – ни единого раза не зафиксировано присутствия на Ассамблее особ противоположного пола, посторонних своего пола, впрочем, тоже. Так-так-так… Матушка[13K3] Таммаж, супружница одного из мастеров, недавно замечена в «Кошке и кастрюле». Совала монеты парочке слуг, подающих напитки и закусь в задние комнаты, пыталась разузнать, о чем
