Колодец Вечности на Калимдоре более мощный и менее охраняемый магический источник… из охраны там лишь ночные эльфы, которые на деле оказались не такие уж и грозные, как это было десять тысяч лет назад. Вот прям сейчас Нордрассил охраняют лишь эльфийки, а друиды и драконы спят, если всё сделать быстро, то они никогда и не проснутся.
В итоге я всё же решил восстановить Солнечный Колодец, благодаря титаниде Анар’але этот источник магии получил возможность защищать себя самого. Да и эльфы теперь будут использовать ещё и Святой Свет, так как Анар’ала имеет в себе ядро из осколков Наару, отчего будет генерировать освящённую энергию. Ну и в целом, без источника энергии, эльфы банально не смогут нормально жить и пользоваться магией, поэтому с демонами они точно не справятся.
После нападения Артаса и нежити на Кель’Талас, эльфы получили хороший, но крайне болезненный урок, ранее они думали, что им не нужен никакой Альянс, ибо их защитит их магический барьер, но как показала практика, он их не защитил, и в итоге королевство эльфов чуть не было уничтожено, если бы не помощь союзника — меня.
Эльфы не только вновь присоединились к Альянсу, они также взяли себе другое название для своей расы, ранее они назывались «кель’дораи» — высшие эльфы, теперь же они стали называть себя «син’дораи» — кровавые эльфы или эльфы крови, в честь эльфов погибших во время нападения нежити, за чью пролитую кровь они будут теперь мстить и сражаться с врагами. Син’дораи стали носить красную одежду, и во всём Кель’таласе все здания были перекрашены магией из лазурно-голубого в кроваво-красный цвет, в знак траура.
Некоторые эльфы считают эту вот смену названия и цветов дешёвым маскарадом и посыпанием головы пеплом, чтобы показать как эльфы сожалеют о своём глупом высокомерии и отстранении от Альянса. Часть эльфов, которая всегда поддерживала членство эльфов в Альянсе, по-прежнему называют себя высшими эльфами и не сменили свой гардероб на красный. К примеру Сильвана Ветрокрылая всегда негативно высказывалась о идее отделения Кель’Таласа от Альянса и критиковала решение короля Анастериана.
Именно принц Кель’Тас предложил такие вот изменения названия расы и цветов нации, а его некоторые эльфы не очень любят, так как в прошлое нападение нежити на Луносвет принц был в Даларане, а не в своём королевстве. Оставшиеся высшие эльфы считают, что вместо показной скорби с переодеванием лучше заняться делом и воевать с нежитью, а не плакаться, да гардероб менять.
Для магов эльфов, потеря Солнечного Колодца стала настоящей трагедией, так как они остро ощутили магический голод, что сильно влиял на и так подавленное состояние эльфов, потерявших во время нападения близких, отчего у них смена название на син’дорай не вызывало никакого сопротивления. Эльфы немаги, не так страдали из-за отсутствия магического источника, и хоть они тоже потеряли близких, им сейчас не мешала магическая жажда и они могли сражаться с нежитью хоть сейчас.
Лидером син’дорай был король Анастериан, а лидером высших эльфов стала Сильвана Ветрокрылая — генерал рейнджеров, чьи войска понесли наибольшие потери, ибо рейнджеры были первой линией обороны Кель’Таласа и Артас почти полностью их всех истребил.
Можно сказать, у эльфов был такой мини-раскол, не особо серьёзный, но это пока что. Если им не вернуть Солнечный Колодец, син’дорай из-за магического голода могут и демонам начать поклоняться, чтобы те утолили их жажду магии… или Древним Богам, которые с радостью поделятся с ними энергией Бездны. Короче не стоит затягивать с возвращением источника магии этим ушастым.
Для восстановления Солнечного Колодца мне пригодится помощь Салли, она вместе со своим посохом достаточно сильная жрица… точнее, она, пожалуй, сейчас сильнейшая жрица Света, ибо тот же архиепископ Алонсий Фаол умер от старости, и в данный момент Салли среди людей обладает самой сильной святой аурой.
Я заявился в комнату к Салли, девушка ещё спала, но, когда я раскрыл одеяло и стал её гладить, ученица тут же открыла глазки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мастер, вы освободились и хотите близости? — уточнила девушка и приняла более сексуальную позу, — А я уже освоила ваш посох, и готова уничтожать нежить. Если хотите заняться со мной сексом, то должны пообещать, что дадите мне возможность сражаться. И не нужно придумывать новые отговорки, чтобы опять не выпускать меня из своей башни.
— Хорошо, Салли, я согласен, только при одном условии, ты будешь сражаться среди эльфов. — ответил я, и стал снимать с девушки её трусики.
— Каких ещё эльфов?! Меня не заботят эльфы, я их в принципе недолюбливаю, как и троллей, гноллов и прочих нелюдей. — возразила ученица.
— Расистка что ли?
— Да. — подтвердила Салли.
— Но в любом случае, Салли, физиологично ты сейчас скорее ближе к эльфам. Твоё тело усиленное Колодцем Бессмертия имеет продолжительность жизни в десятки тысяч лет, и тебе будет полезно пожить рядом с эльфами. Эти длинноухие тоже пострадали от нежити и ненавидят её, не меньше чем ты. Я оставлю тебя в Кель’Таласе и там ты вместе с эльфами и паладинами Стратхольма будешь заниматься зачисткой земель Альянса от нежити. Я также оставлю эльфам кое-что важное, за чем ты должна будешь присматривать.
— И что это? — уточнила девушка, когда я стал пристраивать свой член в её киску.
— Потом покажу. — поцеловал я ученицу и вошёл в её дырочку… секс с Салли, был для меня ещё одним способом контролировать эту девицу с не самым добрым характером.
Перед отправлением к эльфам, я сделал для Салли магическое одеяние, что имело вид рясы верховной жрицы Церкви Света, только алого цвета. Во-первых, син’дорай сейчас носят красное, а во-вторых, красный цвет отлично подходил к алым глазкам Салли и к рубиновому кристаллу её посоха Тас’Белора. В одеянии жрицы для Салли я не стал делать длинную юбку, отчего её ножки и бёдра были оголены. Получилась в общем, крайне сексуальная алая жрица.
— Мне нравится. — осмотрела себя в зеркале Салли, — Особенно, как выделяются бедра. — тоже оценила ученица моё решение, оставить её прекрасные бёдра открытыми.
— Одеяние магическое, и в целом основную защитную функцию выполняют кристаллы, можно было бы вообще обойтись кристальными накладками на соски и на киску, но такое извращение оставим для наших интимных игр. Сейчас, Салли, ты ничем не уступаешь в красоте эльфийкам, а уж когда эльфы увидят твою силу, они даже не посмеют на тебя смотреть свысока и станут тебе подчиняться. — говорил я, и мои комплименты были приятны Салли, — Только будь поаккуратней там с эльфийскими мужчинами, в особенности с принцем Кель’Тасом, он любитель человеческих женщин, пытался как-то к Джайне приставать. А уже когда он увидит твои восхитительные бёдра, то обязательно в них влюбится. — подошёл я и погладил эти прекрасные изгибы девичьей фигуры, что так меня манили.
— Мастер, меня не интересуют нелюди, особенно длинноухие. — ответила Салли… это она ещё не в курсе, что я тоже не человек, а дракон.
— Ладно, пора тебя познакомить с обладательницей ещё одних прелестных бёдер, только созданных из титановой стали. — снял я ткань, которая закрывала двухметровую статую девы, что вдруг задвигалась.
— Голем? — уточнила ученица, что была в курсе моей любви строить големов, потому как в Каражане их достаточно много.
— Знакомься, Салли, это Анар’ала — моё последнее творение, она разумный голем из титановой стали, вмещающий в себя силу Солнечного Колодца. Её сердце создано из осколка духа Света, и Анар’ала в случае чего сможет избить Артаса. — подошёл я к титаниде, — Покажи-ка свои бёдра. — попросил я.
— Как пожелаете, Создатель. — отодвинула своё одеяние Анар’ала, демонстрирую свою гладкую металлическую попку приличных размеров.
— Иногда я действительно горжусь своей работой. — положил я руку на ягодичку титаниды и начал её мять, — Нагнись. — попросил я и голем выполнил мой приказ, выпятив свой зад, в который я уткнулся лицом… не смотря на тот факт, что Анар’ала металлическая, структура её тела имеет детальную человеческую анатомию, поэтому все дырочки у неё есть. Я бы просто не стал делать огромную металлическую женщину, без возможности её опробовать в сексе… когда-нибудь, если станет скучно, и мне понадобится достаточно прочная партнёрша для утех в моей алмазной форме.
