— Вполне может оказаться и так, что мы ошибаемся и в первом, и во втором случае, — пожал плечами Род. — Нужно раздобыть побольше информации.
— Вот-вот, мы снова к этому вернулись, да? — рассеянно произнес Йорик и почесал висок указательным пальцем.
— Но как же ты намереваешься изыскать потребные тебе сведения, господин мой? — вопросила Гвен.
— Надо отправиться туда, где люди разговаривают, само собой, — ухмыльнулся Йорик. — Выпить не желаете, майор?
— Очень хочу, но… — Род обменялся взглядом с Гвен. — Даже не знаю, стоит ли нам втроем показываться у Чолли.
Йорик развел руками:
— Ну, тогда придется мне взять это на себя. И что же? Я разве боюсь? Я разве робею из-за того, что кровожадные вояки могут принять меня за шпика? Нет! А разве я жажду славы? Разве я прошу благодарности?
— Просишь, просишь. Просишь в десятой степени. О’кей, мы тебе несказанно благодарны. Мы тебя будем восхвалять, превозносить до небес! Мы даже будем готовы написать тебе похвальное рекомендательное письмо! Но как ты думаешь, что такого ты сможешь там услышать, что будет достойно внимания?
Йорик пожал плечами:
— Если бы я это знал, мне бы не пришлось никуда ходить. Но никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. А вдруг кто-то неожиданно разбогател? А если так, то откуда бабки? О, жизнь полна неожиданностей!
Род покачал головой и усмехнулся:
— Все может быть. Но не забывай: все это пока только догадки. Могло быть и так, что вольмарец попросту покончил с собой. О нашем гипотетическом киллере даже слухов не ходит.
— Не волнуйтесь. Со слухами я буду особенно осторожен, — осклабился Йорик. — Ну, все, отбываю в кафешку, майор. С вами встретимся, как только начнет светать.
Он учтиво поклонился Гвен, развернулся и исчез в темноте.
— Надеюсь, то будет свет истины, — пробормотала Гвен.
— Славно подмечено, — признал Род. — Как ты думаешь — не последовать ли нам за ним? Тайно, само собой.
— Несомненно, — решительно кивнула Гвен. — Кто еще способен последовать за человеком более тайно, как не мы с тобою? — С этими словами она взяла мужа под руку, и они углубились в ночную тьму и пошли по мысленному следу Йорика.
— Но нет ли тут великой опасности, господин мой? Ведь, если на то пошло, мы могли бы преспокойно устроиться в каком-нибудь убежище и слушать разумом своим.
— Это верно, — кивнул Род и, подняв голову, на миг заглянул в окно кафешки «У Чолли». — Но понимаешь… не могу удержаться — ужасно хочется поглядеть на этого клоуна-здоровяка в действии. К тому же мы находимся по другую сторону от входа и скрыты темнотой. Здесь нас никто не увидит. Здание оборудовано канализацией… Я хотел сказать: помои тут на улицу не выливают и уборная тоже внутри, так что вряд ли кто-то выйдет из задней двери.
А Йорик тем временем мало-помалу подводил разговор все ближе и ближе к теме политики.
— Выпьем за наших вольмарских братьев! — предложил тост широкоплечий капрал и поднял кружку.
— Ага, и за наших вольмарских сестер, — подхватил рядовой.
Капрал пожал плечами:
— Считай их сестрами, ежели тебе так охота. Что до меня, то я предпочитаю более близкие отношения.
Его шутка была встречена общим дружным хохотом, только пожилой сержант пробурчал:
— Отношения, не отношения… Понимал бы чего! Насчет случайных связей у этих вольмарцев ой как строго! Соблазнителей пристреливают на месте.
Йорик воспользовался моментом и предложил свой тост:
— Выпьем за женщин. Да не откажутся они от тех, кто их достоин!
Кто-то хихикнул, но тут же умолк. Наступила гробовая тишина. Солдаты молча переглянулись.
— Да ты, видать, не знаешь тут ни хрена? — хмуро проговорил сержант.
Йорик сдвинул брови, пожал плечами:
— Я тут недавно. Ну распсихуются вольмарцы маленько — и что с того?
— Что с того? Он спрашивает — что с того! — проворчал один из рядовых постарше. — Не было тебя здесь, приятель, когда мы взаправду воевали, вот что я тебе скажу. Не видал ты, как эти паршивцы шли против нас со своими треклятыми копьями и выпускали нашим ребятам кишки!
— Во-во, и руку тебе не отрубали, — проворчал безрукий ветеран.
— Вот именно, — кивнул седоватый сержант. — А еще ты не слыхал, как они дико вопят — так вопят, что уши закладывает. И не доводилось тебе уйти в бой с сотней ребят, а возвращаться за Стену с десятком. Возвращаться! Позорно драпать, а кругом копья да стрелы свистят!
— Так что не надо их недооценивать, — буркнул капрал. — Дерутся они как звери.
— Да уж, и не трусы они, это точно, — пробасил другой. — А стрелами и копьями вольмарцы людей убивают так же верно, как можно прикончить лучом бластера, парень. И не увернешься от них, когда они налетают тучей.
— Какие у нас были потери? — рассеянно проговорил седой сержант и уставился в свою пивную кружку. — По десятку в день? По шестьдесят человек в неделю? Или по сотне?
— Вот так и тянулось — год за годом, год за годом! — воскликнул другой сержант, которому на вид было под сорок, и брякнул кружкой по стойке. — И мы не желаем, чтобы это жуткое время вернулось. Ни за что на свете, не желаем! Ни за какие деньги!
Род в ужасе узнал в нем Талера.
— Ну… — задумчиво протянул седой сержант, — даже я бы не стал такого заявлять. Я бы, пожалуй, от кое-каких бабок не отказался бы.
— Да и я бы тоже, — признался сорокалетний. — Но чтобы вся эта жуть не повторилась, не грех кое-что и приплатить. — Он огляделся по сторонам. — Что такое какие-то две жизни в сравнении с теми тысячами, которые отнимет война? А? Я вас спрашиваю: что такое какие-то две жизни?
В зале стало тихо. Наконец голос подал седой ветеран.
— Верно-то оно верно, — протянул он. — Да только отвертятся они на суде, как пить дать.
— Ну, это только ежели они невиновны, — поспешил вставить Йорик. — Я, само собой, Шаклара, в отличие от вас, знаю недавно, но надеюсь на его справедливость.
— Виновны они, не виновны, кому какое дело? — прорычал Талер и развернулся к Йорику. — Если их отпустят, вольмарцы взбесятся и тут же ополчатся против нас. И уж на этот раз у каждого из них в руке будет бластер, а не копье!
По бару пробежал взволнованный ропот. Большинство вояк поежились. Стало тихо.
А потом кто-то заявил:
— Убить их надо, вот что.
И снова наступила сдавленная пауза.
— Точно, — нарушил тишину еще кто-то.
— Верно, прикончить их — и дело с концом!
— Что такое какие-то двое замухрышек, когда будут спасены тысячи!
— Да! Отдадим вольмарцам поутру их трупы, и они уберутся прочь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
