мы были еще совсем недавно, хитрый политикан Вождем стать не мог. Рано или поздно, говеность его натуры отвращала от него ближайших соратников.
Другое дело, когда власть уже становится более-менее наследственной, а количество населения в Царстве достаточным, чтобы начать манипулировать «общественным мнением». Вот тут и лезут наверх всякие засранцы вроде меня или того же Леокая. (Хотя мне до дедушки, как пешком до неба).
…Но ругай себя, не ругай, а кабы я не улизнул с учениками на берег моря, у меня небось хватило бы соображаловки получше расспросить послов о делах творящихся в Иратуге. А сейчас остается только догадываться об этом.
…Итак, что я знаю точно? …Ну или почти точно, — поразмышляем. — Мокосай от ран толком так и не оправился, а может быть и вообще откровенно плох. А ведь он правитель царства, буквально пару лет назад как пережившего гражданскую войну и смену династии. Нетрудно догадаться, что врагов у него, да и просто желающих свергнуть нового Царя с занимаемой должности, в царстве хватает. Может это родня Виксая старается. Или просто какие-нибудь честолюбцы, посмотревшие на смену династии и решившие «А почему бы и нам не попробовать?»… В общем-то это неважно.
Важно то, что, насколько я знаю, взрослых сыновей, которые могли бы прикрыть папашу на время болезни, у него нет. А тех двоих сопляков и дочку, про которых он мне как-то рассказывал, при случае схарчат в одно мгновение.
А значит не сложно предположить, что людей к Леокаю Мокосай посылал за какой-то помощью, чтобы удержать Власть. Каковую Великий Царь Царей Великого Улота ему либо не смог, либо не захотел оказать.
Скорее всего, Леокай играет в нейтралитет, стараясь поддерживать ровные отношения с любой из сторон конфликта. Его можно понять. Мокосай и правда может помереть, не оставив способных удержать власть наследников. А географическое… я бы даже сказал — геополитическое, расположение Иратуга посреди гор, благодаря чему почти вся горская торговля идет через его территорию, делает это Царство весьма важным для имеющего немалые барыши с торговли Улота.
Но судя по всему, именно Мокосай — наиболее приемлемая для Доброго Дедушки фигура на троне Иратуга. Не зря же он еще в позапрошлом году сватал ему Осакат, пытаясь привязать к себе еще ближе.
…Да. Если бы тот брак состоялся. Сейчас бы Леокай вполне мог бы ввести на земли соседнего царства «ограниченный контингент войск», так сказать на правах родственника. И местные это бы поняли и приняли.
…И даже какого-нибудь двенадцатого племянника шестой жены Леокая в качестве нового Царя Царей смогли бы принять, особенно если за его спиной стояло бы улотское воинство и несколько разумных советников, сумевших кого-то подмаслить, кого-то запугать. Потому как хоть «двенадцатый от шестой», а все же родня!
Но брак Мокосая с Осакат обломился! Так что теперь Леокай в Иратуге — абсолютно чужой дядя. Да. Очень авторитетный и уважаемый, но абсолютно чужой!
Чужой, но достаточно умный, чтобы не понимать, что удержать под собой это царство силой оружия у него не получится. Менталитет у местных довольно упертый, и система «Свой-Чужой» как правило сбоев не дает. Власть Чужака, даже уважаемого и авторитетного, над собой не примут.
И дело не в особом патриотизме или непримиримости. Дело в религии. Когда в круг родственников входят даже боги, подчиняться чужому дяде особенно сложно. Искать защиту и покровительства чужого царства, как подгорные — Улота, еще куда не шло. Но все равно они чужаки. И если эти чужаки попытаются навязывать свою волю…
…Даже если население не начнет партизанскую войну, просто разбежится от нелюбезного их сердцу Властителя куда-нибудь к чертям собачьим… или к ирокезам например, как сделали это подгорные. Так что, даже в случае победы, победитель получит разоренный край и пустые скалы. А этого добра в горах и так хватает, властвовать над грудой камней и песка — не слишком веселое и вдохновляющее занятие.
А значит что? Правильно! Пусть отдувается Дебил, который умудрился обломать планы старого хитрована на свадьбу своей внучки.
Благо его авторитет, а главное авторитет его племени, сейчас высок как никогда. Значит женим Дебила (коли уж Лга’нхи занят со всех сторон) на сестре Мокосая… (либо малолетка двенадцатилетняя, либо уродина страшная, на которую, несмотря на происхождение, так никто и не позарился. Хотя откуда у почти сорокалетнего Мокосая двенадцатилетняя сестра? …За что мне такое Щастье?). Тут даже может быть и военных действий предпринимать не придется. Сработает репутация и моя личная, как насылателя злобных демонов, и вообще — жуткого колдуна. …Так и ирокезского воинства, великого и ужасного победителя аиотееков и всех-всех-всех.
При таком раскладе, даже если суметь убить Царя Царей Мокосая, мы, как его родня, должны будем за это отомстить.
И даже если сам помрет… — кто знает, что творится в голове у психованного шамана и Вождя-Героя?! Решат еще подгрести Иратуг под себя на правах родни. Благо у них под рукой почти полторы сотни наикрутейших отморозков Гор и окрестностей состоит. А терять им особо нечего. Своего царства у них нет, так что с геноцидом местного населения тоже проблем не возникнет.
…Короче, рассчитал мудрый дедушка все правильно. Вот только не сообразил, что я в загул и педагогику пущусь и почти месяц проторчу вдали от Озера Дебила. (Нью-Мос’ква).
— Ну и когда мне эту невестушку доставят? — Обреченно вздохнув, спросил я у Лга’нхи.
— Мокосай передал, приходите ко мне в гости. Много пировать будем, дорогие подарки нам подарит, ну а ты на невесту эту посмотришь, а то вдруг не понравится.
…Только ты того, Дебил, — поспешил предупредить меня Лга’нхи. — Не вздумай от девки отказываться, даже если та совсем страшная будет. Это ведь такая обида Царю Царей. …Он ведь это так, из вежливости, предложил, чтобы вроде как тебя не неволить!
Ух-ты. Дожил! Оно еще меня будет тонкой дипломатии учить. Пугало огородное. Щас я ему по ушам-то проедусь.
Ну и коротенько, в самых общих чертах обрисовал ему все расклады, которые ожидают нас на «пирах» в славном Иратуге, и каких «подарочков» можно будет огрести при случае от «дальних родственников».
— …И раз он нас сам за невестой зовет, значит видно дела его совсем плохи! — Заключил я в конце
