class="p1">Ей показалось, что в уголке его глаза блеснула слезинка.
– Не знаю, что я могу дать человеку, у которого есть все и который так много пережил, – продолжала Саша. – Впрочем, кажется, я знаю ответ. Вот переплетенный в кожу экземпляр рукописи твоей матери – «Морского кладбища»!
Зал взорвался аплодисментами и бурей вспышек, когда она вручила отцу книгу. Эпилога в ней не было.
* * *
После выступления Саши на прогулочной палубе состоялся прием. Ханс Фалк прокладывал себе дорогу среди важных особ, которые пили шампанское и болтали-злословили. Нет бóльших лицемеров, чем эти люди, которые летают по всему свету бизнес-классом и получают миллионные гонорары, но одновременно читают простым людям нотации, что их дизельные автомобили и гамбургеры на гриле отравляют весь земной шар. Где бы он ни был, всюду встречал он этих випов с двойной моралью. Джеффри Сакс, Том Фридман, Шерил Сэндберг, Стивен Пинкер… Во всей этой деятельности сквозила фальшь. Он отчетливо ее чувствовал, когда сам выступал с докладами о храбрых курдских женщинах, борющихся против ИГ. Это была не реальность, да, не реальность, как она есть, но реальность, какую кому-то хотелось видеть.
Судно прошло по фьорду в узкий пролив Рафтсунн на Лофотенах. Ханс перегнулся через поручни. Судно медленно поворачивало направо. Важные шишки толпились на палубе, любовались потрясающим зрелищем: горы круто обрывались в объятия фьорда.
Элегантная спортивная женщина лет сорока стала у поручней рядом с ним.
– Сири Греве, рад тебя видеть! – воскликнул Ханс.
– Есть минутка?
– Поколения приходят и уходят, а ты остаешься. Стойкость семейства Греве мне всегда импонировала.
– Слушай меня внимательно, – сказала Греве. Светская болтовня ее явно не интересовала.
– Почему?
– Вот поэтому. – Она незаметно достала из кармана блейзера конверт. – Я подписывала завещание Веры Линн как свидетель. Второй свидетель, издатель Юхан Григ, несколько месяцев назад скончался. У меня на глазах Саша Фалк сожгла завещание, и я отказываюсь далее участвовать в том, что творит семья Фалк. Саша показала себя еще более безжалостной, чем ее отец. Здесь копия.
Перед ними раскинулось устье Тролль-фьорда, с горами, вздымающимися по обе стороны буквой V, и высокими снежными вершинами. Корпус судна резал водную гладь, полуночное солнце озаряло вершины.
Ханс повернулся и зашагал по коридорам, назад в каюту.
Войдя, он бросил пиджак на приготовленную постель. Интуитивно он понимал, что это изменит курс его жизни, как тогда, зимой 1970-го, в Хорднесе с Верой или страшной сентябрьской ночью 1982-го в Бейруте. Да, именно так. Он открыл в телефоне фотографию, старую фотографию, которую он сумел сберечь и отсканировал, единственную их фотографию вдвоем. Он стоял, гордо склонясь над деревянной койкой. На койке лежала Муна Хури, с тем усталым и счастливым выражением лица, каким отличаются только что родившие женщины. Она прижимала к себе новорожденного малыша с зелеными глазами. Хансов первенец. «Его имя будет Яхья», – шепнула мать. Так по-арабски называют Иоанна Крестителя, а по-английски его зовут Джон.
Благодарности
Хотя это роман, я не могу не сказать спасибо многим людям, которые помогли мне с правдой. Журналист Кристиан Людер Марстрандер однажды ненароком навел меня на след парохода «Принцесса Рагнхильд». Его сериал «Норвежские кораблекрушения», который осенью 2017 года передавали по радио НРК[114], содержит эпизод об этом крушении и доступен на сайте НРК как подкаст.
В ходе работы над материалами о кораблекрушении Руне Тумас Эге, шеф по связям с общественностью компании «Хуртигрутен», познакомил меня с Линой Вибе из музея «Хуртигрутен» в Стокмаркнесе, и Стеном Магне Энгеном, они устроили мне приватную экскурсию и разыскали старые чертежи и расписания рейсов «Принцессы Рагнхильд». Без чертежей работа над реконструкцией последних октябрьских дней перед крушением очень осложнилась бы, и я надеюсь, меня простят, что в романе «Принцесса» вышла в последнее плаванье из Бергена, а не из Тронхейма, как было на самом деле. Но в остальном я старался следовать маршруту и расписанию рейсов «хуртигрутен» за октябрь 1940 года.
Огромное спасибо также Йёргену Странну из Норвежского общества истории мореплавания в Нурмёре, который разыскал свидетельские показания шкипера Кнута Иннергорда и разрешил мне их использовать. Самое лучшее описание крушения содержится в томе «Собрание текстов касательно крушения „Принцессы Рагнхильд“ 23 октября 1940 года» (ред. Оге Юхансен), хранящемся в Национальной библиотеке и включающем, в частности, свидетельские показания перед Салтенским уездным судом.
Историк религии Терье Эмберланн из центра «Движение Сопротивления» подсказал мне, что надо поближе присмотреться к малоисследованной проблеме участников Сопротивления среди немецких военных в Норвегии в годы войны. Я обсуждал эту тему также с историком Бьёрном Туре Русендалом из Архивного фонда в Кристиансанне, где в городской тюрьме двое немцев ожидали казни. Однако утверждать, что я полностью разобрался в этом вопросе, было бы преувеличением. Как и в моем романе, там масса материала для будущих диссертаций.
За информацию по более общим вопросам касательно «хуртигрутен» и прибрежного судоходства в годы войны приношу благодарность Перу Кристиану Себаку из Бергенского музея судоходства, писателю Асгейру Эланну и прежде всего Полу Эсполину Юнсену. Именно этот писатель с большим опытом на маршрутах «хуртигрутен» издал классическую работу «Хуртигрутен» (изд. «Каппелен», 1978) и терпеливо ответил на мои вопросы о судах и культуре побережья. Кроме того, я во многом пользовался книгой Дага Бакки-мл. «Жизненная линия и увлекательное путешествие. История „Хуртигрутен“» (изд. «Бедони», 2017), «В шторм и штиль на всех морях: 125 лет Северного пароходства» (изд «Ф. Бейер», 1982) Лейфа Б. Лиллегорда и «„Хуртигрутен“. Литературное путешествие» Эйстейна Роттема (изд. «Пресс», 2002); последний – один из немногих норвежских литераторов, пытавшихся дать прибрежной культуре то место в истории литературы, которого она, по-моему, вполне заслуживает.
Что касается побережья, то меня, конечно, очень вдохновляла книга «Времена моря. Как мы ловили вот такенную акулу с вот такусенькой надувной лодки» Мортена А. Стрёкснеса (русский перевод – издательство Corpus, 2020). До и во время поездок на Лофотены я разговаривал с Уильямом Хаквогом из Лофотенского Музея памяти о войне в Сволвере и с историком Гру Рёде, которая написала «На горе, что я зову» (изд. «Оркана», 1994), невероятно сильную и захватывающую книгу о запустении рыбацких деревень на внешних берегах Лофотен.
* * *
В рассказе о современности я в меньшей степени опирался на углубленные разыскания. И за ответы на множество вопросов, больших и малых, благодарю Мохаммеда Усмана Рану, Матиаса Лаббе-Лунна, Адель Матесон Местад, Ингер Цадиг, Ким Хегер и Лассе Галлефосса. Директор Гури Йельтнес из Норвежского центра изучения Холокоста и меньшинств устроила мне приватную экскурсию по «Вилле Гранда», усадьбе,
