Я не помнил себя от радости. Кажется, до этого момента я вообще не дышал. Принялся целовать всё ещё холодные щёки, примешивая к воде из ванной на лице Гермионы свои солёные слёзы.
— Тогда идём в Хогсмид. Перенесёмся оттуда. Давай, живее!
Блейз облегчённо выдохнул, поднимаясь на ноги и растягивая губы в еле заметной улыбке. На Гермионе из ничего возникло белое свободное платье по велению его палочки. Я подхватил её на руки и понёс прочь из злополучной ванной. Блейз носился по комнате, запихивая в крошечную бисерную сумочку всё, что попадалось на глаза: какие-то книги, пергаменты, пушистый плед и мою рубашку.
Чёрт его знает, нахрена он это делал. Но, быть может, когда Гермиона придёт в себя, ей будет не так тоскливо лежать в больнице.
Я вогнал ступни в ботинки, валяющиеся у кровати, и пошёл дальше, прижимая к себе Гермиону. Начинал слышать её тихое дыхание.
Это было самым главным. То, ради чего стоило жить и, возможно, когда-нибудь, много лет спустя простить себя. Ведь впредь я никогда больше не поставлю свои желания в приоритет.
***
Маггловская больница, в которую мы перенесли Гермиону, была пустой и почти безжизненной. Странные люди в белых халатах сновали по коридору туда-сюда, сохраняя полное молчание. Нам отвели просторную палату в самом дальнем крыле.
Мистер Крейг всегда нравился мне своим профессионализмом. Ни одного лишнего вопроса не слетело с его уст, ни одного замечания или упрёка. Мы оставили ему образец датура для изучения, а стоило Блейзу объяснить суть проклятия, как он принялся втыкать в Гермиону толстые иголки, прокалывая бледную кожу. Никогда бы не подумал, что наш семейный колдомедик разбирается во всей этой маггловской терминологии и умеет орудовать шприцами не хуже, чем палочкой.
Пока я слушал довольно скупой и сжатый рассказ Блейза, внутренне мне хотелось кричать. Но сил не осталось. В одном я был уверен — Гермиона никогда не простит меня. За то, что натворила моя семья. За то, что я бросил её в самый важный момент, окончательно сломавшись, пока она кричала, моля меня о помощи.
Я сидел рядом с Гермионой, крутя меж пальцев подвеску, что подарил ей перед балом. Всматривался в гравировку наших факультетов, устало улыбаясь.
Смогу ли я когда-нибудь выползти из-под ног льва?
Думается мне, что нет.
Но я смогу скрыться, спрятаться где-то позади, у его хвоста. Остаться незамеченным и молиться о благополучии льва до конца жизни. Не посмею дать знать о том, что я рядом. Не посмею причинить гордому зверю ещё больше боли. Сольюсь с тенью и скользким змеем сделаю львиную жизнь самой счастливой.
Ведь без меня Гермионе будет гораздо лучше. Исчезнет самый главный фактор, что бесконечно отравлял её жизнь с момента нашего знакомства.
Она заслуживает этого.
— Я начну делать переливание, и, с учётом длительного приёма наркотиков, ближайшие несколько недель состояние девушки будет крайне нестабильно, — сухо проговорил доктор Крейг, пока колдовал над головой Гермионы какие-то полупрозрачные красноватые колдограммы.
— Насколько нестабильно? — мой голос дрогнул, пока я сжимал пальцы Гермионы, переплетая со своими и пытаясь запомнить, как чудесно это выглядит.
Мистер Крейг смотрел на меня как на идиота.
— Примерно как у человека с длительной ломкой и несколькими внутренними кровотечениями, — медленно проговорил он, выразительно поднимая бровь. — Мне предстоит много работы. Я дам знать, когда мисс Грейнджер можно будет навестить. Вам пора.
Он кивнул на дверь, а я прикрыл глаза, судорожно вздыхая и крепче сжимая ладонь Гермионы. Аккуратно наклонился к ней, стараясь не задеть ни одну из трубок, протянутых от нескольких склянок с разными растворами, подвешенных к железному штативу. Почти невесомо коснулся губами прохладной щеки, оставляя на ней поцелуй.
В этот раз — прощальный.
Потому что я не собирался её навещать. Не собирался продолжать отравлять её жизнь своим присутствием. Не собирался бесконечно напоминать о пережитой боли.
Как бы мне ни хотелось остаться и быть рядом с Гермионой, я должен был отпустить её. Слишком много болезненных воспоминаний для нас двоих. Мы не выдержим, не сможем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я точно не смогу.
Мистер Крейг заверил нас, что она выживет. А большего мне и не нужно.
Но как чертовски трудно было оторваться от неё. Будто сам себя кромсаешь на мелкие ошмётки. Я заправил выбившуюся кудрявую прядь за ухо и тяжело вздохнул, убирая от Гермионы руки.
— Да, мы уходим.
Когда дверь палаты закрылась за моей спиной, я тут же рухнул на скамейку, не в силах больше удерживать вес тела. Упёрся затылком о белую стену и прикрыл глаза, стискивая руки в замок и стараясь выкинуть из себя все гнетущие эмоции. Хотя бы на несколько минут, хоть на чуть-чуть, чтобы удержать себя от жгучего желания остаться у её палаты и заставить себя вернуться в Хогвартс.
И вернуться не в её спальню, а в свою. Вернуться в холодные подземелья, где мне и место.
— Ты чего? — спросил Блейз, усаживаясь рядом и подбадривающе пихая меня плечом. — Настало время праздновать, а не убиваться. Всё получилось, Грейнджер через пару месяцев будет вновь вприпрыжку шататься по библиотеке, готовясь к экзаменам. Не этого ли мы так сильно хотели? Мы справились, Драко.
Я хмыкнул, качнув головой, и прошептал:
— Точно. Справились.
Блейз казался обеспокоенным, и я открыл глаза, проводя пальцами по векам и сдерживая вновь подступившие слёзы. Я стал жалким нытиком, не иначе.
— Что у вас произошло вечером? — спросил он.
И я, вымученно вздохнув, усмехнулся.
— Я понял, что этот вечер действительно должен стать последним. Вот и всё.
Комментарий к Глава 19
Вот и всё.
Да, Драко принял тяжёлое решение, но я бесконечно рада, что в действительно важный момент он всё-таки смог собраться. И я ведь и не говорила, что выжить = счастливый финал!)) Вы же не думали, что я так просто перестану мучить их нервные системы?)))
А теперь хорошие новости!
Скоро, очень скоро, будет неимоверно потрясный арт к этой главе от не менее потрясающей художницы.
Всё будет, как обычно, в тлг-канале https://t.me/shvepsa
Всех крепко-крепко обнимаю! Делитесь, как вам глава
