- Твой папа, - выдала богиня.
Глаза мальчика расширились, а потом он потянулся к владыке эльфов. Ларинель передал его на руки Лилирею. Мальчик обхватил эльфа за шею руками.
- Папа, - выдохнул он и затих.
Правда, ненадолго. До Ларана, Диаманта и остальных светлых принцев дошло, что у них появился еще один брат. И начался полный беспредел.
Интересно, мы Эрика спасем или как?
Успокоились все через час. Правда, ненадолго. Снежный принц переместил Эрика. Мама взяла по капле крови у всех его братьев, смешав их в кубке. Сверкающий Гром добавил негасимого огня, Снежный принц - кусок снега. Профессор Рин прошептал заклинание, превращая эту непонятную бурду в зелье. Кубок к губам Эрика подносил Лилирей. Он заставил принца сделать глоток. И мы замерли.
И вот, наконец, ресницы Эрика задрожали. Он открыл глаза и застонал.
- Эрик! - крикнула я и стиснула его в объятьях.
В общем, опять бедлам начался. Ну а что? Нас же много. И все мы рады. Спустя время, когда пересказали брату все наши новости, а он довольный лежал головой у меня на коленях, смотря на отца с матерью, директор Ранас решился спросить о том, как он попал под заклятие.
- Хотите знать, какой вид приняла Кара? - уточнил он.
- Ага, - ответил Ларан.
- Мне с самого начала казались странным все эти нападения. Откуда-то же она о них знала, верно? А ведь тех, кто был в курсе всего, по пальцам можно было пересчитать, - сказал Эрик.
- И? - уточнила я.
- Хельга, - назвал имя принц.
- Моя секретарша? - удивился директор Ранас.
- Элорис драхт! - выразился снова Диамант.
Ну да, такого поворота событий из нас никто не ожидал. А ведь она была всегда рядом, знала наше расписание. Директор Ранас и профессоры сообщали ей о своих учебных планах. Это ж надо так....
- Неприметная, исполнительная Хельга! Кто бы подумал, - сказала профессор Миранда.
- И что будем делать? Ее иллюзии, как я понял, только Снежный принц с Пенелопой снять смогут.
Все как-то вздохнули и синхронно посмотрели на нас.
- Давайте завтра обсудим эту проблему, - предложила моя мама. - Итак, столько всего свалилось на нас. Надо все осмыслить, подумать.
- Верно. Утро вечера мудренее, - подхватила бабушка.
- Кто хочет, может остаться тут. Шатров на всех хватит. Остальные - прошу в гости, - улыбнулась мама.
А я сидела, смотрела на всю эту возню и понимала, что самое сложное у нас еще впереди. И кто-то, я или Андриан, снова окажемся в опасности.
- Думаешь, что я позволю кому-то причинить тебе вред? - спросил он меня тихо.
- Не отпущу тебя к ней, - зло сказала я, вспоминая летящие стрелы.
- Пенелопа...
- Нет, нет и нет. И даже не думай! - рявкнула я, сверкая глазами. - Ты хоть понимаешь, что со мной было, когда ты умирал?
- А что было со мной, когда умирала ты? - спросил Андриан, вспоминая пещеру и Дераса.
Бессмысленный разговор. Бесполезный.
И в глазах у него столько чувств, что, наверное, мало что уже имеет значения. Кроме этой синевы, становящейся все темнее в свете отблесков пламени костра. Наверное, мне никогда не разгадать тайну этих глаз, окутывающих меня сейчас нежностью.
- Андриан, я сдаюсь, - выдохнула я ему.
- Правда? - спросил он меня.
- Да. Окончательно и бесповоротно, - ответила я ему.
Ну, сколько можно не верить ему? И мучить нас обоих моими сомнениями, чаще всего надуманными.
- Думал, что не дождусь этого, - прошептал он, целуя мое лицо.
А потом оторвался, усмехнулся.
- Пощады не жди, - сказал он.
- Я помню, - выдавила я из себя.
- Куда переместимся? - уточнил он зачем-то.
А это имеет значение? После того, как я чуть не потеряла его, для меня все окончательно изменилось. Правильно, он говорил мне о том, что смерть меняет твой мир. Действительно, то, что раньше казалось невозможным и незыблемым, рушится. И уже не остается сомнений, запретов и разума. За тебя начинает все решать сердце. И так честнее. И правильнее.
- Есть у меня одна идея, - прошептал он мне в самое ухо, поглаживая руками мою спину.
- К утру вернитесь, - крикнул нам Радомир, когда Снежный принц открыл портал.
Я люблю его. Как никого на свете. Люблю. Эта единственная здравая мысль, что осталась у меня к рассвету, возвращалась снова и снова. Я лежала на постели и смотрела в окно, за которым солнце рассыпало искры света на снежные верхушки гор. Небо пылало таким ярким розовым цветом, что он казался нереальным. Все казалось нереальным. Совсем. И небо в сюрреалистических красках. И рассвет, неспешно наползающий на мир. И поцелуи, которые скользили вдоль моего позвоночника даже сейчас. Нежные до невозможного. Какой же он ненасытный! Словно не одной мне ночи было мало.
Я невольно покраснела, вспоминая, как эта ночь началась. И где. Нет, не здесь в замке, куда мы перенеслись позднее. Правда, этого момента я тоже не запомнила. Так же как и того, когда мы успели перевернуть половину мебели. И что про нас слуги подумают? И имеет ли это значение?
Наша ночь началась на берегу моря. Там, где волны ласкают песок, а звезды кажутся ближе и ярче. Да и лунная дорожка манит так, что хочется взять и пойти по ней. Интересно, возможно ли такое волшебство?
И Снежный принц совсем никуда не спешил. Целовал меня медленно, долго. Пока мое терпение не закончилось. Мир разом перевернулся. Остался позади шелест волн, а тут, со мной остались его губы, его руки, его шепот. И песок на пальцах и в волосах, который мы принесли с собой в замок. Нечаянно.
Губы Андриана доползли до моего плеча. Я обернулась к нему, хотя шевелиться совсем не хотелось. Во-первых, действительно, устала, как он мне и пообещал. Во-вторых, в его объятьях было, ну очень, уютно и спокойно. Все мои беды отошли на задний план. Откуда же берется в его глазах столько синевы? Вовек мне не разгадать. А улыбка эта? Касается губ, скользит по щекам, тает в глазах.
- Я люблю тебя, - сказал он мне.
- Я люблю тебя, - отозвалась я, чувствуя себя эхом.
- Знал бы кто, как мне не хочется отсюда выбираться, - прошептал он.
- Я знаю,- ответила ему. - Мне тоже не хочется.
Принимать ванну со мной он не пошел, не рискнул. Оно и правильно, ибо подозреваю, что дальше был бы предсказуемый финал. А нам тут мир от Кары спасать надо. Позавтракали мы тоже в тишине.
- Пожалуй, ты права, - заметил он.
- В чем? - уточнила я, заплетая волосы в косу.
- Нам нужен необитаемый остров, - вздохнул он, целуя мою щеку. - И медовый месяц. Или лучше медовый год.
Я хихикнула.
- Что-то не так? - спросила я его, заметив в миг погрустневший взгляд.
- Мало, - ответил он.
