Пасуорти. Кто же это?
Кэбэл. Мать Кэтрин. Женщина, которая была моей женою… Разве вы не знали, что у меня была жена? Или вы думаете, что Кэтрин вышла вдруг из моей головы? Как Афина Паллада? У меня была жена, и она была в высшей степени женщина, и мы разошлись много лет назад.
Начинает темнеть; на небе рдеет послезакатное зарево. Терраса, обсаженная тиссами (новый вид тисса) и с видом на широкий ландшафт, вдали море. На фоне моря выступает огромное сооружение, похожее на тяжелую мортиру. Это межпланетное орудие. Это первый показ его. Оно чудовищем присело на земле, и все другие детали ландшафта кажутся перед ним крохотными. Легкая дымка тумана еще увеличивает его зловещие размеры.
Снижающийся самолет бросает тень на террасу.
Мельком показан Кэбэл, сходящий с самолета, на котором он прилетел сюда. Потом аппарат возвращается к террасе и ждет его.
Кэбэл входит и медленно направляется к перилам террасы. Он задумчиво смотрит на Межпланетное орудие, заложив руки за спину. Так он стоит несколько мгновений.
Он оборачивается, услышав шаги; входит Роуэна. Роуэна — потомок Роксаны, фаворитки Босса Эвритауна в 1970 году, так же, как Освальд Кэбэл — потомок Джона Кэбэла. Она физически похожа на свой прототип — эту роль играет та же актриса; но в ней нет ни капли задорного нахрапа ее прабабки. Она лучше воспитана. Она одета гораздо изящнее, в ней нет дешевой пышности Роксаны, жестикуляция ее скромна.
Роуэна. Итак, мне наконец позволено увидеть вас снова!
Кэбэл. Вы быстро узнали новость, Роуэна!
Роуэна. Она разнеслась по всему миру.
Кэбэл. Уже?
Роуэна. Она носится в воздухе. Весь мир ни о чем другом и не говорит. Зачем вы нанесли мне такой удар? Наша дочь!..
Кэбэл. Я не виноват. Она сама решила лететь. Чего вы от меня хотите?
Роуэна. Вы чудовище! Вы и вам подобные — чудовища! Ваша наука и ваши новые порядки отняли у вас душу и на ее место поставили машины и теории. Хорошо, что я ушла от вас в свое время.
Кэбэл. И вы явились сюда — вы настаивали на свидании со мною только затем, чтобы сказать мне это теперь?
Роуэна. Не только это. Я запрещаю вам посылать нашу дочь в эту безумную экспедицию!
Кэбэл. Нашу дочь? Мою дочь! Вы оставили ее мне, когда ушли от меня. И она летит по своей воле.
Роуэна. Потому что вы отравили ее ум. Она, очевидно, из разряда новых женщин, как вы — из разряда новых мужчин. Вы думаете, я не люблю ее только потому, что вы никогда не позволяете мне ее видеть?
Кэбэл. Обычно вы живете на другой стороне земного шара. Охота за любовью…
Роуэна. Вы меня упрекаете! И все же я люблю ее. Кто заставил меня охотиться за любовью?.. Кэбэл, неужели в вас нет жалости? Неужели у вас нет воображения? Если я не могу запретить, что ж, тогда я умоляю. Представьте только себе ее тело — тело почти что ребенка — изломанным, раздавленным, замерзшим!
Кэбэл. И не подумаю! Не всегда хорошо слишком много думать о теле, Роуэна.
Роуэна. Вы жестокий, страшный человек. Что вы делаете с жизнью, Кэбэл?
Кэбэл. Вы мягкий, чувственный человек. Что вы делаете с жизнью?
Роуэна. Вы превращаете ее в сталь!
Кэбэл. Вы растранжириваете ее.
Роуэна. Кто заставил меня ее растранжиривать? Я уже много лет хочу встретиться с вами лицом к лицу и высказать вам это. Я не хотела уходить от вас. Но вы сделали жизнь слишком возвышенной и жесткой для меня!
Кэбэл. Я не хотел, чтобы вы ушли. Но вы сделали жизнь слишком рассеянной и неудобной для меня. Я любил вас, но любить вас — значило отдавать этому все время. У меня был труд.
Роуэна. Какой труд?
Кэбэл. Вечный труд борьбы с опасностями, смертью и вырождением человечества!
Роуэна. Фанатик! Где теперь опасность и смерть?
Кэбэл. В засаде повсюду.
Роуэна. Вы сами идете им навстречу!
Кэбэл. Я предпочитаю роль охотника роли дичи.
Роуэна. Но, если вы все время будете охотиться за опасностью и смертью, что останется для жизни?
Кэбэл. Мужество, приключения, труд — и все больше силы и величия.
Роуэна. По-моему, нужнее любовь.
Кэбэл. За этим вы и ушли от меня. Бедная охотница за любовью! Моя любовь была недостаточно хороша, недостаточно лестна, недостаточно прилежна. Нашли ли вы хоть раз эту любовь ваших грез? Был ли у вас хоть один любовник, заставивший вас чувствовать себя так дивно, как вам хотелось? И мог ли это сделать хоть один любовник? Где бы вам ни попадалась любовь, вы хватали ее, как ребенок срывает цветок, и убивали ее!
Роуэна. Разве не все себя так ведут?
Кэбэл. Нет.
Роуэна. Я любила, как свойственно моей натуре. Пусть даже мне предстоит в конце концов состариться и умереть.
Кэбэл. Так дайте же и мне жить согласно моей натуре! Вам, может быть, нужна любовь, а мне нужны звезды.
Роуэна. Но и любовь! Когда-то вам нужна была человеческая любовь, Кэбэл.
Кэбэл. Но мне больше нужна была моя работа.
Роуэна. Но разве наша девочка — не человек? Как я? Не имеет она разве права на свежесть жизни — на новизну жизни? Неужели ей надо начать там, где вы кончите? Предположим, в конце концов придет конец и любви — она будет разоблачена… Почему бы ей не испытать нескольких лет иллюзий и волнения?
Кэбэл. И кончить ничем? Отстать по милости вашей «любви»? Краситься? Имитировать молодость? Цепляться за страсть?
Роуэна. О, вы умеете жалить! Неизвестно еще, в чем пустота. Подчиняться импульсам или отрицать их? Эта девушка, говорю я вам, человек и должна прожить по-человечески. Она женщина!
Кэбэл. Но не прежней породы, Роуэна! Не вашей породы. Не думаете ли вы, что все в человеческой жизни меняется — масштабы, сила и скорость, а люди остаются такими, какими они были всегда? Мы живем теперь в новом мире. Он увлекает нас к новым великим задачам. А с этой невеселой старой любовной сказкой, которую так часто рассказывали и разыгрывали, словно это самое главное в жизни, почти совсем покончено.
Роуэна. И вы думаете, что и она с ней покончила?
Кэбэл. Что вы знаете о нашей дочери? Что знаете вы, охотница за любовью, о творческом порыве, который может захватить женщину в такой же мере, как и мужчину? Она любила и любит, она нашла себе товарища, и они стремятся вперед вдвоем. Плечом к плечу. Почти забывая друг о друге в своем счастливом единстве. Она живет для бесконечного дерзания, как и он. И это умножение человеческих знаний и силы — вовеки…
Роуэна. Кэбэл, все мужчины — дураки, когда дело идет о женщинах. Все решительно. Вот ваша девочка. И ваше бесконечное дерзание! Вы думаете, что она новая женщина. Новых женщин не существует. Она улетает со своим возлюбленным. Ну, какая бы женщина не полетела — будь она старой породы или новой? Что может быть чудеснее!
Кэбэл. Так или иначе, она полетит!
Роуэна. Новый вид мужчины весьма напоминает мне старый вид осла. Но, скажите же, скажите мне, если мужчины посвятят себя этому вашему вечному дерзанию, что станется с женщинами?
Кэбэл. В такого рода дерзании пол ни при чем. Оно доступно вам так же, как и нам. Бросьте эту старинную половую романтику! Идите работать с нами.
Роуэна. Работать с вами?
Кэбэл. Почему Же нет? У вас есть голова и руки.
Роуэна. Вы хотите сказать, милый мой, работать на вас! Вот в вас и заговорил старой породы мужчина, предлагающий женщине быть его рабой. Когда дело касается женщин, чем этот новый вид мужчин отличается от старого?
Кэбэл. Почему на нас, а не вместе с нами?
Роуэна. Потому что у вас, мужчин, манера брать на себя руководство и все держать в своих руках.
Кэбэл. Отлично! Пусть будет на нас. И почему бы нет? Выбирать себе мужчину за то дело, которое он делает, и за его способности? Следовать за ним и быть его женщиной?
Роуэна. Нам, женщинам, помогать, утешать и лелеять, играть роль подручных до бесконечности?
Кэбэл. Раз вы так созданы, а как будто именно так вы и созданы, почему бы и нет?
Роуэна. Мы вовсе не так созданы!
Кэбэл. Если вы не созданы для знаний и власти, как мужчины, если вы не созданы и для того, чтобы служить знанию и власти, так для чего же вы наконец созданы? Если вы больше, чем охотница за любовью, за чем же вы, по вашему мнению, охотитесь?
Роуэна. О, об этом мы спорили пятнадцать лет назад.
Кэбэл. Пятнадцать лет! Этот спор начался еще до каменного века.
