Каждый из романов Толстого возникает как определенный итог пройденного писателем к этому времени пути, знаменует поворотную веху в его творчестве, а вместе с тем отражает под определенным углом зрения и определенную стадию развития социальных противоречий современной писателю действительности.
«Война и мир» явилась итогом творческих раздумий писателя о противоречиях последних лет крепостнической эпохи, но итогом, подведенным в ходе осмысления Толстым преимущественно политических проблем современности, выдвинутых эпохой первого демократического подъема — конца 50–х — начала 60–х годов.
Проблематика романа «Анна Каренина» возникла в процессе осмысления писателем новых экономических противоречий пореформенной действительности, прежде всего противоречия между трудом и капиталом в сельском хозяйстве. Под влиянием этих противоречий Толстой подверг полной переоценке все принципы и устои жизни дворянского общества, что и привело его через «Анну Каренину» к «Исповеди».
В «Воскресении» поставлены важнейшие вопросы русской общественной жизни периода 80–90–х годов — периода правительственной реакции и приближения буржуазно — демократической революции, подвергнуты обличению социальная несправедливость, грабительская сущность самодержавно — полицейского строя.
Но какие бы явления и стороны пореформенной действительности ни стояли в центре того или другого романа Толстого, они не исчерпывали собой его проблематики и тематики, а только определяли тот особый угол зрения, под которым многообразные явления действительности осмыслялись в данном произведении. Именно поэтому каждый из романов Толстого и представляет собой синтетическую и конкретно — историческую картину русской жизни, взятой в целом, в ее эпохальной специфике, а не в том или другом ее разрезе, как это имеет место в романах Тургенева, не говоря уже о романах других, менее крупных писателей пореформенных лет.
Эволюция романа Толстого, как и его идейно — творческая эволюция в целом, отражает самый процесс вызревания революции в стране, придавленной крепостниками, и прежде всего процесс неуклонного роста стихийного протеста и возмущения крестьянских масс против помещичьей и капиталистической эксплуатации, против полицейского государства.
Как об этом говорил Ленин, «своеобразие критики Толстого и ее историческое значение состоит в том, что она с такой силой, которая свойственна только гениальным художникам, выражает ломку взглядов самых широких народных масс в России указанного периода и именно деревенской, крестьянской России».[331]
В конечном счете именно отражение народной точки зрения и обусловило широту художественного зрения великого писателя, в наибольшей мере проявившуюся в его романах и определившую их эпический характер. Именно народный взгляд на вещи служил неизменно (хотя и по — разному) автору «Войны и мира», «Анны Карениной» и «Воскресения» тем «поэтическим регулятором», идейно — художественным знаменателем, который и придал изображению самых разнородных явлений противоречивого многообразия жизни нерасторжимое эстетическое единство.
Что же касается кричащих противоречий мысли и творчества Толстого, то, будучи отражением «тех в высшей степени сложных, противоречивых условий, социальных влияний, исторических традиций, которые определяли психологию различных классов и различных слоев русского общества в дореформенную, но дореволюционную эпоху»,[332] они тем самым носили не личный, а эпохальный характер, что также получило свое выражение в эпическом размахе романов Толстого. В каждом из них в той или другой форме, прежде всего в самой проблематике, а не только в тематике произведения, отражено историческое своеобразие определенного периода русской жизни. В романах Толстого с наибольшей полнотой проявились национальная специфика и мировое значение именно тех демократических тенденций исторического развития России, с которыми так или иначе была связана вся история русского реалистического романа XIX века и которые привели Россию от крестьянской реформы 1861 года к революции 1905 года.
«ВОЙНА И МИР»
1
Величайшее творение Толстого роман «Война и мир» занимает первостепенное место в ряду тех явлений русской литературы, которые завоевали ей мировое признание, определили ее ведущую роль среди национальных литератур других стран. В свое время Белинский писал, что поэты мирового масштаба «могут являться только у народов, призванных играть в судьбах человечества всемирно — историческую роль, то есть своею национальною жизнию иметь влияние на ход и развитие всего человечества».[333] Такое влияние русская жизнь приобрела в пореформенную эпоху, эпоху вызревания национального события огромной всемирно- исторической важности — первой в России народной, буржуазно — демократической революции.
«Война и мир» была написана в первое пореформенное десятилетие (с 1863 по 1869 год), когда проблема народной, крестьянской революции стояла в центре политической борьбы между двумя тенденциями буржуазного развития страны — революционно — демократической и либерально — монархической. Остротой политической борьбы 60–х годов и сложным отношением к ней самого Толстого подсказаны как общая проблематика «Войны и мира», так и решение, которое получила в романе центральная проблема эпохи — проблема народа.
Историческая тематика романа возникает у Толстого в ходе его раздумий о современности.
Первую параллель между современностью и эпохой Отечественной войны 1812 года провела в сознании Толстого Крымская война. Поражение царизма в этой войне и патриотическая самоотверженность непосредственных защитников Севастополя поставили перед писателем вопрос о роли народа, личности и правительственной власти в историческом процессе, т. е. тот самый вопрос, из которого и вырос идейный замысел «Войны и мира».
Поражение в Крымской войне и слава 1812 года заставили Толстого задуматься также о пути, пройденном Россией, и прежде всего русским дворянством, за годы, отделяющие столь противоположные по своим результатам военно — исторические события.
В 1857 году Толстой пишет повесть «Два гусара». Один из героев, Турбин — старший, — представитель славного и «наивного» времени «Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных». Его сын обрисован как типичный представитель современного писателю, измельчавшего, деградирующего дворянства, утратившего вместе с некоторыми крайностями и пороками своих отцов и присущие последним широту, силу и благородство характера. Турбины — старшие вместе со всем народом победили в 1812 году непобедимого до того завоевателя Наполеона I; Турбины — младшие, несмотря на патриотическую самоотверженность народно — солдатской массы и других рядовых защитников Севастополя, позорно проиграли Крымскую войну Наполеону III. Таков исторический подтекст повести «Два гусара», развивающий, хотя и в несколько ином аспекте, проблематику «Бородина» Лермонтова:
Да, были люди в наше время,Могучее, лихое племя:Богатыри — не вы.
Повесть Толстого недвусмысленно направлена против либерализма 50–х годов как идеологии буржуазного практицизма, носителем которой и выступает Турбин — младший.[334]
Либерализм — самое чуждое, самое враждебное для Толстого явление современности.[335] Необходимо, однако, подчеркнуть, что в «Двух гусарах», равно как и в других произведениях второй половины 50–х — начала 60–х годов, Толстой обрушивается на «прогрессистов» с позиций принципиального аполитизма, с позиций безоговорочного отрицания политической деятельности как таковой — не только охранительной и либеральной, но и революционной. Об этом, помимо других многочисленных фактов, наглядно свидетельствует полемическое вступление к роману «Декабристы», начатому Толстым во второй половине 50–х годов.
Вступление представляет собой резко сатирическую картину общественно — политического оживления второй половины 50–х годов, одновременно и либерального и демократического, охарактеризованного как шумиха, не имеющая ничего общего с народными нуждами и национальными интересами страны, только что перенесшей тяжелое военное поражение. Тут возникает вторая параллель между современностью и сравни- нительно недавним историческим прошлым, но по линии сопоставления уже не столько самих военных событий, сколько их политических последствий: движения декабристов, с одной стороны, и общественного подъема современности— с другой. То и другое Толстой именует состоянием, «два раза повторившимся для России в XIX — м столетии: в первый раз, когда в 12–м году мы отшлепали Наполеона I, и во второй раз, когда в 56–м году нас отшлепал Наполеон III» (17, 8). Трудно сказать, какое освещение получила бы в начатом романе тема декабристского движения. Несомненно одно — оно привлекло внимание писателя как явление, с одной стороны, родственное, но в то же время и во многом противоположное политическим веяниям современности.
