Читаем без скачивания Серебро далёкого Севера (СИ) - Юрий Циммерман

– Перемешай сам, – протянула Юраю карты цыганская баронесса. И он начал старательно тасовать колоду, одновременно разглядывая мелькающие на картах рисунки: горы и реки, замки и звезды, королей, лекарей, драконов…

Наконец, колода была перемешана, и гадалка начала выкладывать карты чуть изогнутыми рядами, по пять штук в ряд. Когда был полностью выложен пятый ряд, она отложила остаток колоды в сторону и приготовилась открывать.

– Верхний ряд, дорогой – это дальнее будущее. То, что приготовил тебе Арман на годы вперед… Так: рыцарь ключей, двойка клинков, потом еще одна клинковая карта – восьмерка, а дальше – тройка роз и… О, старшая карта – Луна!

Баронесса подняла на Юрая внимательный взгляд.

– Как звать‑величать себя прикажешь, янтарноокий?

– Прозвище моё будет Отшельник, почтенная, а если по имени – так Юрай.

Ни своего нынешнего жреческого титула, ни службы на Великого Князя он решил не раскрывать. Заодно и проверим эту ясновидящую на вшивость, вместе с ее картами заодно: много ли правды обо мне сумеет она распознать.

– Ну что ж, Юрай‑Отшельник, похоже, что недолгим будет твой путь по Кругу Земель. Недолгим, но ярким и стремительным. Но точнее скажу чуть позже, когда все карты открою.

Что выпало в двух нижних рядах, энграмский посланец почти не запомнил, поскольку собственное прошлое – и далекое, и недавнее – он прекрасно знал и сам. Но многое цыганка прочитала тогда правильно: и ссылку, и неожиданное возвышение, и дальнюю дорогу по казенной нужде.

С ближним грядущим было интереснее. Королева ключей обещала приятственные утехи с перспективой на будущее, семерка роз – продолжение дальней дороги… Пугали только Король крестов и пришедшая следом за ним страшная карта Смерти. Но – перевернутая.

– То ли минует тебя погибель, то ли нелепой и несуразной она окажется… А Короля крестов бойся, замыслил он на тебя недоброе.

Тут цыганская баронесса на миг задержалась, задержав руку над картами центрального ряда. Осторожно прикоснулась к ним по очереди и низким бархатистым голосом произнесла:

– А вот здесь, дорогой, лежит твоя судьба и прояснение всем остальным картам расклада. Итак… – Она открыла первую карта слева: Слуга и Господин!

– Что же, хорошая карта из верхних, помощь в делах твоих обещает. Ну, а что еще? – и она осторожно перевернула лицом вверх крайнюю правую карту все того же последнего, центрального ряда: Высокая колдунья!

– Надо же, тоже карта из верхних. Повяжет она тебя с магией накрепко, яхонтовый ты мой.

"Да я уже и так повязан с этой магией крепче некуда", – скептически подумал про себя Юрай, а гадалка тем временем уже открывала следующую карту, вторую слева: Демон!

– Ну ты посмотри, три верхних карты подряд в линии судьбы! Ох, неспроста я по твоей ладони даже сквозь шар немного прочитать сумела. – И она взялась за предпоследний неоткрытый лист, справа от центрального. – Неужели тоже верхняя?!

Но нет, четвертой открылась Королева роз. Из нижних, хотя и не из последних.

– Так, так, соколик, значит нимб с крылышками тебе примерять всё‑таки еще рановато. Ну а теперь последняя и главная. Открываем…

Но открывать, как выяснилось, было нечего. Центральная карта оказалась пустой.

"Опять твою мать, – в сердцах выругался про себя Юрай. – Тоже самое, что со знаком предрасположенности в Островском скиту. И долго еще боги со мной в непонятки играть собираются?!

Умудренная опытом гадалка тоже была слегка удивлена. Но ничуть не обескуражена.

– Видишь ли, голубчик… Пустая карта дает тебе выбор. Ты можешь оставить все как есть, непроявленным. Можешь сам вытянуть еще одну карту из колоды. Или, если есть желание, можешь нарисовать здесь свою собственную карту. Ну, выбирай!

Юрай задумался. Оставить как есть? Это уже было, у монахов в Фейне. Ну не повторяться же… Нарисовать самому? А что, новую планету на небе, например, тоже неплохо. Если бы он еще рисовать умел. А то нацарапаешь что‑нибудь не то, а потом расхлёбывай.

– Скажи, почтеная, а в твоей колоде только одна пустая карта, точно? Второй мне не достанется? Ну тогда я, пожалуй, рискну вытянуть, – и он левой рукой не глядя, как и положено, потянулся к картам, которые услужливо раскрыла веером цыганка. Чтобы через мгновение, повернув лицо обратно к колоде, обнаружить зажатую в своей руке шестерку ключей!

Тем временем сидевшие пока что поодаль Зборовский и приведшая их сюда молодка (Замирой ее баронесса назвала, кажется?) заметили, что процедура гадания закончена, и подошли, чтобы тоже послушать, что скажет умудрённая в предсказаниях цыганская баронесса. А наговорила она в тот вечер с три короба, причем были там и понятные предсказания, и совершенно туманные. Хотя главное волшебнику было понятно и без нее: главная карта расклада, Шестерка ключей, означала ключ к шестой стихии, которую Юрай, кажется, всё‑таки сумеет отыскать и воплотить. Не это ли стало бы, кстати, лучшим даром памяти Мэйджи и Торвальду – Королю и Королеве клинков из самого нижнего ряда в давешнем раскладе Щекора?!

… Но сейчас, в батавской гостинице, в полусвете смеркающегося вечера Юрая больше всего интересовала оброненная гадалкой фраза: "Рожденный под знаком Василиска". Загадка заключалась в том, что путь солнца на небосводе пролегал по десяти созвездиям, и Василиска среди них отродясь не бывало. Были Голубь, Драконоборец, Альмюэтта… И созвездие Якоря было, и созвездие Девериона – но вот Василиска среди знаков звездного пути не числилось никогда, если Юрай хоть что‑то понимал в астрологии: это созвездие находилось чуть ниже Солнечного Круга. Так что же имела в виду цыганская баронесса, имени которой алхимик так и не узнал? И если, вдруг, существуют сокрытые для непосвященных знаки Зодиака – может быть, у посвященных там же и сокрытая планета отыщется?

33. Королевский гамбит

Если собираешься убить – убивай сразу, не тратя времени на лишние разговоры и объяснения. Покойнику они уже все равно не пригодятся, а поразглагольствовать попусту, если тебе уж так хочется, можешь и перед зеркалом. Потому, что не перечесть, сколько схваток и поединков было проиграно в уже выигранной, казалось бы, ситуации только от того, что без‑пяти‑минут‑победителю захотелось покрасоваться перед соперником и произнести заключительную речь вместо того, чтобы нанести завершающий удар. А пока ты долго и увлеченно объясняешь своему врагу, как долго ты вынашивал планы мести и почему он заслужил свою мучительную смерть, он успевает собраться с силами и сделать ответный выпад… И его объяснения прозвучат уже над твоей могилой – но ты их, увы, не услышишь.