своим ножом и бросает его в первого мужчину, попадая ему прямо в глаз. С присущей ему легкостью он вальсирует вокруг, избегая прямых ударов, его рука тянется, чтобы выбить нож, прежде чем вонзить его в другого человека.
Сцена продолжается, когда он использует только один нож, чтобы зарезать всех троих мужчин, оставив их всех истекать кровью на земле.
Когда он видит, что все они выведены из строя, он подходит ко мне и берет меня на руки.
— Мне жаль, — шепчет он, — Они... — он прерывается, и я быстро качаю головой, наблюдая, как облегчение проступает на его лице. — Я не ожидал, что они пойдут за тобой, это было упущением с моей стороны, — признается он — один из редких моментов, когда Влад признает свою неправоту.
— Я знала, что ты позаботишься о них, — говорю я ему. Моя вера в него не поколебалась ни на секунду.
— Чертовски верно. Никто не прикоснется к тебе и не останется в живых, — улыбается он мне, и я наконец-то позволяю себе расслабиться.
Но это слишком рано, поскольку мы поворачиваемся, предупрежденные визгом шин другой машины, остановившейся перед складом.
На долю секунды Влад толкает меня обратно за алтарь, его тело оказывается поверх моего, когда раздается еще один выстрел - на этот раз более мощный, чем раньше.
— Черт. Они достали большие пушки, — бормочет он, его руки открывают шкаф за алтарным столом и достают несколько видов оружия.
— Где Сет? Или Максим? — спрашиваю я, беспокоясь, что на этот раз он действительно в меньшинстве.
— Не ругай меня, дьяволица, но я действительно послал Сета присмотреть за твоим домом. Должно быть, они схватили тебя прямо перед его приходом, — объясняет он, немного раздражаясь. — Боюсь, пока что это только я.
— Тебе лучше не убивать себя. Или меня, если уж на то пошло, — бормочу я, когда в двери склада раздается еще несколько выстрелов, и все это изрешечено пулевыми отверстиями.
— Никогда, — он пристально смотрит на меня, прежде чем прикоснуться своими губами к моим. — Оставайся в укрытии, — шепчет он, прежде чем вооружиться до зубов и выйти встречать гостей.
Только оглянувшись на уже упавших мужчин, я понимаю, что его игра в преследование была направлена на то, чтобы не пролить кровь. А когда на склад врываются новые вооруженные люди, я понимаю, что это лишь вопрос времени, когда он действительно сорвется.
И все будут сожалеть, что разбудили зверя.
Игривость начинает уходить, когда он прыгает перед одним мужчиной, убирая свое оружие из зоны его досягаемости, затем вырубает его и направляет пистолет на остальных. Он стреляет как сумасшедший, на его лице появляется улыбка чистого блаженства, когда пять человек падают на землю.
На мгновение мне становится интересно, сколько их еще будет, так как все больше и больше просачивается внутрь склада.
Влад продолжает стрелять, пригибаясь и прячась, когда огонь направлен на него, используя столы как щиты.
Ни у кого нет шансов.
Это ясно как день, он обрушивает на них поток хаоса, его ликование слышно, когда он убивает человека за человеком. Пули пролетают сквозь воздух, икона позади меня становится изрешеченной дырами, звуки оглушительны.
— Бросьте оружие, — слышу я чей-то крик. Просунув голову за алтарный стол, я вижу Влада в центре склада, тяжело дышащего.
Перед ним стоят еще четверо мужчин, все они направили на него свои пистолеты.
— Интересно видеть, как вы все работаете вместе, — шутит Влад, медленно расхаживая вокруг, — у тебя хоть патроны в винтовке остались? — Он кивает в сторону пистолета одного из мужчин.
— Ты труп, — шипит на него мужчина.
— Разве? — спрашивает он, притворяясь удивленным. — Позволь мне сказать тебе, как все будет, старина. Винтовка в твоих руках вмещает не более тридцати патронов, — его глаза блуждают по остальным мужчинам, на его лице появляется ухмылка, когда он присматривается к их оружию. — Кто-то не досчитался, — усмехается он.
— Что...
— Давай, стреляй в меня, если сможешь, — говорит Влад, раскинув руки, как орел, ожидающий, когда его подстрелят. —Ты ведь не сможешь, правда? — пожимает он плечами, забавляясь.
Я тоже улыбаюсь, понимая, что он приманивал их, чтобы они расстреляли все патроны, считая пули.
Черт, впечатляет.
— Не двигайся, — я чувствую дыхание на своей шее, рука проносится над моим ртом, заставляя меня выйти из-за алтаря. Дуло пистолета упирается мне в висок, от его слов по спине бегут мурашки, и он с наслаждением рассказывает мне, что сделает со мной после убийства Влада.
— Не только у тебя туз в руке, Кузнецов, — говорит мужчина за моей спиной, подталкивая меня вперед, и я почти спотыкаюсь на ногах, пистолет все еще угрожающе направлен на мою голову.
Влад медленно, опасно медленно поворачивается, его взгляд затуманивается, когда он смотрит на человека позади меня. Улыбка полностью исчезает, когда он делает несколько шагов к нам.
— Так вот каков был ваш замечательный план, — добавляет он резко, — объединиться против одного человека.
— Ты расстроил некоторых очень важных людей, Кузнецов. Мы просто доставляем сообщение, — его руки сжимают меня, и я перевожу взгляд на Влада, беспокоясь о том, что будет дальше.
Он смотрит между нами двумя, и вдруг на его лице появляется скучающее выражение.
— Давайте посчитаем, хорошо? Я вижу по крайней мере пятнадцать человек на полу. Осталось еще пять. Как вы думаете, каковы шансы? — спрашивает он, его рука медленно опускается с наклоном головы, его взгляд возвращается ко мне.
Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он пытается донести до меня, и я медленно киваю ему.
Одна рука на винтовке, другая лежит на боку, пальцы медленно разгибаются под счет.
Раз.
Два.
Три.
Когда я вижу третий палец, я низко опускаю голову, набираю обороты и отталкиваюсь назад с такой силой, на какую только способна, прежде чем снова опуститься.
Через долю секунды пистолет Влада взведен, палец на спусковом крючке, пуля пролетает мимо моей головы и впивается в лоб мужчины.
Он с грохотом падает на пол, а Влад медленными шагами идет рядом со мной.
— Прячься, — шепчет он, и я без промедления подчиняюсь.
Он приседает рядом с упавшим мужчиной, достает длинный клинок и вонзает его глубоко в грудь этого человека.
Остальные мужчины стоят сзади и просто смотрят, подняв оружие для вида,
