Утро дня, на который была назначена свадьба Филиппа и Шиффер, выдалось мглистым и жарким. Все ждали, что тучи рассеются, но позже не исключалась гроза. В своей донельзя раскаленной кухне Минди Гуч прорабатывала вместе с Джеймсом каталог ультрасовременных холодильников Sub-Zero.
– Я понимаю, что это только загородный дом, – говорила она, – но почему бы нам не обзавестись самой лучшей моделью? Мы можем это себе позволить. Зато лет двадцать не придется заботиться о приобретении новой. – Она посмотрела на Джеймса и улыбнулась: – Через двадцать лет нам с тобой будет за шестьдесят. Почти сорок лет в браке! С ума сойти, да?
– Да, – подтвердил Джеймс. Он в последнее время почти постоянно нервничал. Минди еще ни разу не обмолвилась про Лолу, но это было не обязательно. Ему хватило присланных газетных вырезок. Они никогда об этом не заговорят, думал Джеймс, как никогда не говорил о том, что не удалось в их браке. Собственно, Минди прекрасно обходилась без таких обсуждений, достаточно было того, что она писала о своем супружестве в сетевом дневнике.
– Тебе какой больше нравится, сорока– или шестидесятидюймовый? – спрашивала она его сейчас. – Я бы выбрала шестьдесят дюймов, не важно, что это на три тысячи долларов дороже. У Сэма будет там много друзей, нам понадобится много места для продуктов.
– Звучит неплохо, – покорно соглашался Джеймс.
– Между прочим, ты закупил туалетную бумагу и бумажные полотенца? – спросила Минди.
– Еще вчера, разве ты не заметила?
– Мне не до этого, Джеймс, у меня и так много дел, – объяснила она. – Ремонт дома, переработка моего блога в книгу... Кстати, Сэм будет на свадьбе со знакомой девочкой. Я попросила Тайера Кора заехать сюда в два часа, забрать его и встретить вместе с ним ее на Пэнн-стейшн. Она едет из Массачусетса, из города Спрингфилд. Можешь сказать мне за это спасибо: я подумала, тебе захочется спокойно провести день, поработать над новой книгой.
– Спасибо, – промямлил послушный Джеймс.
– Да, и еще, – не унималась Минди. – Доминика – племянница Билли Личфилда. Как тебе такая ирония судьбы? По-моему, это очень жизненно: мир так тесен! Сэм познакомился с ней в летнем теннисном лагере, она поступает летом в учебное заведение мисс Портер. Смотри, не ляпни чего-нибудь неодобрительного про Билли! Думаю, девочка должна быть очень ранимой. Хотя особенно жалеть ее не приходится. Сэм говорит, ей досталось в наследство от Билли три миллиона долларов на счету в швейцарском банке. Кто бы мог подумать, что у Билли столько денег?
В тот же день, уже после полудня, Лола Фэбрикан проснулась в постели Тайера Кора, чувствуя себя совершенно не отдохнувшей. Тайера не было дома – наверное, побежал выполнять поручения кошмарной Минди Гуч. Лола по привычке первым делом включила свой сотовый. Суббота считалась у нее выходным, но новый босс, психованный режиссер Гарольд Диммик, уже успел прислать ей целых шесть отчаянных призывов: он ждал ее у себя дома, чтобы она посоветовала, в чем ему идти на свадьбу Шиффер и Филиппа. Сначала Лола решила наплевать на его эсэмэски, но потом передумала. У Гарольда Диммика были невыносимые привычки, он редко соизволял открывать рот, больше мычал, но из-за того, что он такой чокнутый, ему приходилось платить своим сотрудникам по восемьдесят тысяч в год, за меньшие деньги никто не шел работать к психу. А Лоле были позарез нужны и работа, и деньги, поэтому она мирилась и с Гарольдом, и с переработками. Диммик недавно приступил к съемкам собственного фильма и работал круглосуточно, соответственно доставалось и ей.
Она встала и побрела в крохотную ванную комнату, где поплескала себе в лицо водой. Глядя в зеркало, она в который раз недоумевала, что происходит с ее жизнью. После отказа Джеймса встречаться с ней удача от нее отвернулась. Марки исчез вместе со своим сайтом «Замочная скважина» и – как Лола ни бесновалась – задолжал ей две тысячи долларов – поделать она ничего не могла. Какое-то время она пыталась жить на свои средства, но деньги быстро утекали между пальцев, и ей пришлось проситься жить к Тайеру. Она даже попробовала найти постоянную работу, но оказалось, что Джеймс был прав, когда стращал ее последствиями сочинения иллюстрированной секс-колонки. Каждый потенциальный работодатель знал, кто она такая, и ей не удавалось попасть даже на собеседование. Но однажды, околачиваясь от тоски рядом с домом номер один на Пятой авеню, она столкнулась с Шиффер Даймонд. Шиффер заметила ее в кустах перед домом Флосси Дэвис, перешла улицу и поздоровалась.
– Привет, подружка! – Можно было подумать, что они действительно дружили, что актриса не увела у Лолы Филиппа. – Я все думала: что с тобой случилось? Инид говорила, ты вернулась в Нью-Йорк.
Лола попыталась разжечь в себе былую ненависть к Шиффер Даймонд, но та была птицей слишком высокого полета: как-никак кинозвезда, и потом, раз уж Филиппу было суждено уйти от Лолы, то даже лучше, что его увела сама Шиффер Даймонд, а не какая-нибудь свистушка двадцати двух лет вроде самой Лолы. Она сама не заметила, как перечислила все свои несчастья. Шиффер согласилась ей помочь, сказав, что считает это своей обязанностью. Она устроила Лоле встречу с Гарольдом Диммиком, одним из режиссеров, делавших сериал «Госпожа аббатиса». Благодаря рекомендации актрисы Гарольд предложил Лоле работу, хотя теперь Лола уже не считала, что ей поспособствовала Шиффер: режиссер был до того странный, что горбатиться на него мог только человек, попавший в самое отчаянное положение.
– Наконец-то ты встала! – раздался у нее за спиной голос Тайера, вернувшегося домой.
– Если помнишь, я вчера вкалывала до трех ночи! – взвилась Лола. – Не у всех работенка не бей лежачего, с девяти до пяти.
– А с девяти до семи не хочешь? – обиделся Тайер. – Да еще эта Гуч заставила меня работать сегодня. Мне придется везти на вокзал ее сынка, он встречает свою девчонку.
– Сама, что ли, не могла поехать? – пробурчала Лола. – Ее ребенок, пусть сама и везет.
– Работает она. Книгу пишет.
– Представляю, что это за ужас! Надеюсь, ее опус провалится.
– Скорее всего, наоборот, произведет фурор. У нее в блоге уже сто тысяч отзывов.
– Могла бы по крайней мере устроить, чтобы нас пригласили на свадьбу.
– Ты все никак не поймешь, что к чему. – Тайер махнул рукой. – Нас считают обслугой.
– Ну, знаешь... – оскорбилась Лола. – Если ты хочешь так думать о себе – валяй, а я ни за что не буду.
– Ты не посвятишь меня в свои планы? – спросил ее Тайер.
– Я не собираюсь сидеть и ждать, пока со мной что-то произойдет. И тебе не советую. Слушай внимательно, Тайер. – Она перешла в маленькую кухню и достала из мини-холодильника бутылку минеральной воды. – Я не буду дальше так жить. Я изучала объявления об аренде жилья и наткнулась на одну квартирку в цокольном этаже здания на Пятой авеню, между Одиннадцатой и Двенадцатой улицами, всего за четыреста долларов в месяц. Здание только что стало кооперативным.
– Так ведь там жил Билли Личфилд! – сообразил Тайер.
– Тебе платят сто тысяч долларов в год, мне восемьдесят, после налогов остается девяносто тысяч в год. Это почти восемь тысяч в месяц. Значит, мы способны взять на покупку этой квартиры ипотечный кредит.
– Ты права, – согласился Тайер. – Только квартирка-то, наверное, площадью с обувную коробку.
– Это бывший склад. Ну и что, зато Пятая авеню!
– А потом тебе захочется замуж, – предположил Тайер.
– И что? Вряд ли ты найдешь кого-нибудь лучше меня.
– Я об этом поразмыслю, – сказал он. Небо за окном потемнело, раздались раскаты грома. – Сейчас начнется гроза. Мне надо торопиться.
Пока он ждал с Сэмом поезд на Пэнн-стейшн, тучи рассеялись, не расщедрившись даже на каплю влаги. Выйдя с вокзала на Седьмую авеню уже с Доминикой – худышкой с мягкими светлыми волосами, Тайер чуть не задохнулся от неподвижного раскаленного воздуха. Он остановил такси и посадил своих подопечных на заднее сиденье.
