— Я подумаю.
— Я тебя не тороплю.
— Серьезные перемены, — пробормотала она. — Ты знаешь, я всегда с трудом привыкаю к переменам.
— Когда в детстве ты заболевала, мы доставали одну и ту же пижамку.
— Голубую. Со щенками.
— Да. Голубую со щенками. И ты устроила дикий скандал, когда выросла из нее.
— А ты сшил из нее маленькую подушечку и все уладил. Черт, пап, я же вижу, как ты счастлив. — Со слезами на глазах Ро протянула руку, коснулась его лица. — А я даже не замечала раньше, как ты несчастлив.
— Я никогда не был несчастлив, детка.
— Но сейчас ты счастливее. И помни, не только она тебя любит. — Ро расцеловала его в обе щеки. — Считай, что нашел мою голубую подушечку со щенками. Все в порядке.
— Все в порядке, если ты постараешься узнать Эллу получше.
— Хорошо. Галл считает ее горячей штучкой.
Лукас вскинул брови.
— Я тоже, но пусть даже не думает о ней.
— Я его отвлеку.
— Ты тоже изменилась с тех пор, как он тут появился.
— Похоже на то. Самый странный сезон в моей жизни. Галл вбил себе в голову, что снаряжение повредил вовсе не Брейкмен, а кто-то из наших.
— Правда?
— Да, все данные и свои соображения он собрал в одну таблицу. Я ему не поверила, но, когда он все разложил по полочкам, засомневалась. Потом отмахнулась, а потом опять засомневалась. И в конце концов я просто не знаю, что думать. Я ненавижу сомнения.
Лукас погладил ее по голове.
— Сейчас нужно просто внимательно смотреть, слушать и относиться ко всему непредвзято.
— Первое и второе легко, а вот с непредвзятостью посложнее. Все нервничают, хотя притворяются спокойными. Мы уже прыгали на пожары вдвое больше, чем к этому времени в прошлом сезоне. Коэффициент результативности приличный, травмы не очень серьезные. А остальное? Абсурд… И мы все это чувствуем.
— Сделай мне одолжение, детка. Держись как можно ближе к своему крутому парню. Ради меня, — быстро добавил Лукас, предвидя возражения. — И вовсе не потому, что ты не справишься сама. Просто так мне будет спокойнее.
— Ну, в любом случае от него непросто отделаться.
— Хорошо. — Лукас похлопал дочь по коленке. — Проводи меня.
Провожая отца, Роуан вспоминала все, о чем они говорили.
— Ведь у тебя с ней, с Эллой, все не так, как было с моей матерью? Обстоятельства, опыт — все, все другое. Я имею в виду… — Ро прижала кулак к сердцу. — Я приму любой ответ. Я просто хотела бы знать.
Ро физически ощущала, как отец подыскивает слова.
— Твоя мать меня ослепила. Поразила. Взволновала. Когда она сказала, что беременна, я ее полюбил. А теперь думаю, я полюбил то, что было внутри нее, то, что мы нечаянно создали. Иногда я спрашиваю себя, не поняла ли она это раньше меня. Это было бы оскорбительно для нее. Я заботился о ней, Роуан, я старался. Но старался ради тебя. Я могу сказать, что и Элла ослепила меня, поразила, взволновала, только это совсем другое. Я знаю, что не чувствовал к твоей матери того, что чувствую сейчас к Элле.
— И что же ты чувствуешь? Я никогда не могла понять этого.
Лукас смущенно откашлялся.
— Может, тебе лучше поговорить с женщиной?
— Я спрашиваю тебя.
— Черт. — Он неловко поежился. Крупный, сильный мужчина. Железный Человек. — Только не о сексе. Я один раз уже говорил с тобой о сексе, и это самые страшные воспоминания всей моей жизни. Хуже самого жуткого пожара.
— Мы оба тогда смутились, как идиоты. Я не спрашиваю тебя о сексе, папочка. Я сама все знаю. Ты говоришь, что любишь ее, и я это вижу. Но я не представляю, что чувствуешь, когда любишь.
— Любовь — это очень многое. Доверие, уважение и… — Лукас снова откашлялся. — Влечение. Но, по сути, это отражение всех твоих сильных сторон и всех слабостей, всего, на что ты надеялся и о чем мечтал. Это огонь. Он может сверкать или тлеть, но есть жар и есть свет, и все его цвета и переливы. Огонь не только разрушает, Ро. Иногда он создает. Создает самое лучшее. И когда любовь — огонь, когда она ярко вспыхивает или ровно горит, обжигает или согревает, она создает. И делает тебя лучше, чем ты был без нее. — Лукас слегка покраснел. — Я не знаю, как объяснить.
— Пап, впервые кто-то объяснил мне это так, что я поняла! — Роуан схватила его за руки, посмотрела в глаза. — Я очень счастлива за тебя. Правда. Чистая правда. Я очень-очень за тебя счастлива.
— Ты не представляешь, как много это для меня значит. — Лукас притянул ее к себе, крепко обнял, прошептал на ухо: — Ты была моей первой любовью и навсегда ею останешься.
Ро это знала, но сейчас поняла, что сможет принять его любовь к кому-то другому, и кивнула Элле, вышедшей из машины.
— Привет.
— Привет. — Элла улыбнулась Лукасу. — Я не опоздала?
— Нисколько. — Не отпуская Роуан, он нагнулся и поцеловал Эллу. — Как Айрин?
— Собирает вещи, решает оставшиеся проблемы. Она двадцать пять лет прожила в этом доме… И вот теперь его надо покинуть. Ей очень непросто. Я стараюсь помочь в меру возможного.
— Родители Джима… — начала Роуан.
— Уезжают сегодня вечером. Я познакомилась с ними. Очаровательные люди. Кейт пригласила Айрин погостить у них, пока она не найдет, где жить, если и когда она приедет в Небраску. Не думаю, что Айрин примет это их приглашение, но она была тронута.
В глазах Эллы блеснули слезы.
— Не печалься, — ответил Лукас, обнимая Эллу за плечи свободной рукой.
— Не могу понять, что со мной… — Элла заморгала, борясь со слезами. — Я позвонила сыну, попросила привезти внуков. Несколько часов с ними — и я точно знаю, что чувствую. Счастье и усталость.
«Внуки, — подумала Роуан. — Я совсем забыла, что у нее внуки. Значит, папочка — неофициальный дедушка? Интересно, что он об этом думает. Как он…»
— О, черт, я совсем забыл, что должен заглянуть к Майклу! Две минуты, Элла! — вскинулся вдруг Лукас и ретировался.
— Итак, никаких возражений? — спросила Элла.
— Никаких. Немного странно… но все нормально. Думаю, вы сказали сыну и дочери.
— Да. Дочь в восторге, хотя отчасти виноваты гормоны. Она беременна.
Еще один внук?
— Примите мои поздравления.
— Спасибо. Сын… в данный момент, мне кажется, смущен тем, что мы с Лукасом явно не только решаем кроссворды и смотрим вместе телевизор.
— Его не должно смущать то, что вы время от времени играете в кункен[38].
Элла оценила шутку и расхохоталась.
— Он свыкнется! А я хочу собрать всех вас, детей, когда вы будете свободны. Ничего официального, просто семейный ужин.
— Хорошо. — Во всяком случае, терпимо, мысленно добавила Роуан, и, возможно, сработает. — Хочу сразу предупредить. Мне не нужна мать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
