— Высушить мне волосы?
Он кивает. Я щурюсь на него.
— Давай, — говорит он, рассматривая меня сосредоточенно. Я знаю это выражение, и знаю что лучше подчиниться. Медленно и методично он сушит волосы, одну прядь за раз. Очевидно он делал это раньше… часто.
— Тебе в новинку это, — бормочу я. Его улыбка отразилась в зеркале, но он ничего не говорит и продолжает расчесывать мои волосы. Хмм… это очень расслабляет.
Мы оказываемся не одни, когда входим в лифт по пути на обед. Кристиан выглядит превосходно в своей характерной белой льняной рубашке, черных джинсах и куртке. Без галстука. Две женщины внутри стреляют восхищенными взглядами на него и менее восхищенными на меня. Я скрываю свою улыбку. Да, дамы — он мой. Кристиан берет меня за руку и притягивает близко к себе, пока мы в тишине едем до мезонина. Он полон, здесь очень много людей, одетых на вечер, они разговаривают и выпивают. Я рада, что платье, которое я надела — облегает меня, подчеркивая все мои достоинства. Должна сказать, что чувствую себя… привлекательной в этом платье. Я знаю, что Кристиан одобряет это.
Сначала, я думала, что мы идем в отдельный обеденный зал, где мы впервые обсуждали контракт, но он уверенно ведет меня мимо, к двери на другом конце коридора, которая открывается в другую комнату с деревянными панелями на стенах.
— Сюрприз!
О, мой Бог. Кейт и Элиот, Миа и Итан, Каррик и Грейс, мистер Родригес и Хосе, и моя мама с Бобом — все здесь поднимают бокалы. Я смотрю в изумлении на них, безмолвно. Как? Когда? Я поворачиваюсь в оцепенении на Кристиана, и он сжимает мою руку. Моя мама выходит вперед и обнимает меня. О, мама!
— Дорогая, ты прекрасно выглядишь. Счастливого дня рождения.
— Мама! — Я рыдаю, обняв ее. О, Мамочка. Слезы текут по моему лицу несмотря на присутствующих, и я прячу лицо в ее волосах.
— Дорогая, дорогая. Не плачь. Рэй будет в порядке. Он такой сильный человек. Не плачь. Не на свой день рождения. — Ее голос всхлипывает, но она старается поддержать свое самообладание.
Она берет мое лицо в ладони и своими пальцами вытирает мои слезы.
— Я думала ты забыла.
— О, Ана! Как я могла? Семнадцать часов труда — это не то, что легко позабыть.
Я смеюсь сквозь слезы, она улыбается.
— Вытри глаза, дорогая. Здесь много людей, чтобы разделить твой особенный день.
Я всхлипываю, не желая смотреть на кого-либо еще в комнате, смущенная и взволнованная, что все сделали такое усилие, чтобы приехать и увидеть меня.
— Как вы добрались сюда? Когда вы приехали?
— Твой муж послал свой вертолет, дорогая. — Она усмехается, впечатленная.
И я смеюсь вместе с ней.
— Спасибо, что пришла, мама. Она вытирает мой нос салфеткой — так делают только мамы.
— Мама! — Я ругаюсь, отстраняясь от нее.
— Так-то лучше. С днем рождения, дорогая. — Она отходит в сторону, пока все выстраивается в очередь, чтобы обнять меня и пожелать счастливого дня рождения.
— Она сделает все хорошо, Ана. Доктор Слудер является одной из лучших в стране. С днем рождения, Ангел. — Грей обнимает меня.
— Ты не должна плакать, это твоя вечеринка, Ана. — обнимает меня Хосе.
— С днем рождения, дорогая девочка. Каррик улыбается, гладя мое лицо.
— Что это, милая? С твоим стариком будет все хорошо. — Элиот окутывает меня в своих объятиях. — С днем рождения.
— Отлично. — Взяв мою руку, Кристиан тянет меня из объятий Элиота. — Хватит обнимать мою жену. Иди обнимай свою невесту.
Элиот усмехается нечестиво на него и подмигивает Кейт.
Официант, которого я не заметила прежде, подает Кристиану и мне стаканы с розовым шампанским. Кристиан откашливается.
— Это было бы прекрасным днем, если бы Рэй был здесь с нами, но он не далеко. Он преуспевает, и я знаю, что он хотел бы, чтобы ты наслаждалась праздником, Ана. Всем вам спасибо, за прибытие, чтобы разделить день рождения моей красивой жены, первого из многих. С днем рождения, моя любовь. — Кристиан протыгивает мне свой бокал, среди хора «счастливых дней рождения», и я должна снова постараться, чтобы удержать мои слезы.
Я наблюдаю бурные беседы за обеденным столом. Это странно быть в коконе, в центре своей семьи, зная, что человек, которого я считаю своим отцом — находится на жизнеобеспечении машин в холодной больничной палате. Я далеко от него, но рада, что они все здесь. Наблюдаю спор между Кристианом и Элиотом, теплое остроумие Хосе, волнение Мии за еду и Итан — лукаво смотрящий на нее. Я думаю, что он любит ее, но это трудно сказать.
Мистер Родригес сидит спиной, как и я, наслаждаясь разговорами. Он выглядит лучше. Отдохнувшим. Хосе очень заботлив с ним, порезав ему еду и наполняя его бокал. Наличие уцелевшего родителя — мистера Родригиса, — который находился близко от смерти, Хосе стал ценить еще больше… Я знаю.
Я смотрю на маму. Она в своей стихии; обаятельная, остроумная и доброжелательная. Я ее очень люблю. Я должна помнить, чтобы сказать это ей. Жизнь так драгоценна, теперь я это понимаю.
— Ты в порядке? — Спрашивает Кейт с несвойственной нежностью в голосе.
Я киваю, и сжимаю ее руку.
— Да. Спасибо, что приехала.
— Ты думаешь, что мистер «Мегабакс» сможет удержать меня вдали от тебя, в твой день рождения? Нас привезли на вертолете! — Ухмыляется она.
— Правда?
— Да. Всех нас. И думаю, что Кристиан может на нем летать.
Я киваю.
— Это в каком-то роде заводит.
— Да, я тоже так думаю.
Мы улыбаемся.
— Ты остаешься здесь сегодня вечером? — Спрашиваю я.
— Да. Все мы, я думаю. Ты ничего не знала об этом?
Я качаю головой.
— Круто, не правда ли?
Я кивнула.
— Что он подарил тебе на день рождения?
— Это. — Я показываю браслет.
— О, мило.
— Ага.
— Лондон, Париж… мороженое?
— Ты не захочешь этого знать.
— Я могу догадаться.
Мы засмеялись, и я покраснела, вспоминая «Бен&Джерри&Ана».
— А… и «Ауди R8».
Кейт фыркает вином, оно некрасиво течет по ее подбородку, заставляя нас смеяться еще больше.
— Превосходнейший ублюдок, не так ли? — Хихикает она.
На десерт подали роскошный шоколадный торт с пылающими двадцатью двумя серебряными свечами и оживленным исполнением «С Днем Рождения». Грейс смотрит, как Кристиан поет с остальным моим друзьям и семьей, и ее глаза светятся любовью. Поймав мой взгляд, она дарит мне воздушный поцелуй.
— Загадывай желание, — шепчет мне Кристиан. На одном дыхании я задуваю все свечи, горячо желая, чтобы моему отцу стало лучше. «Папа, будь здоров. Пожалуйста, будь здоров. Я так тебя люблю».
