...Неизвестно, ложился ли Йерикка. Во всяком случае утром, когда Олег встал, тот все еще сидел на том же месте, в той же позе, что и раньше. И не пошевелился даже, когда Олег подошел и сел рядом.
— Я все слышал, — сказал Олег без околичностей. Йерикка усмехнулся, поставил подбородок на переплетенные пальцы. — Я могу помочь?
— Помочь? — Йерикка поднял голову, дружелюбно посмотрел на Олега. — Чем, прости?
Он выглядел усталым. Глаза обвело черным, скулы выступили резче. И Олег вместо того, чтобы ответить на вопрос, сказал:
— Ты фигово выглядишь...
Йерикка несколько секунд смотрел на него, потом вдруг губы рыжего горца раздвинулись в улыбке:
— Это все от безделья, — Олег удивленно отстранился, а Йерикка, продолжая улыбаться, пояснил: — Люди умирают, потому что ложатся. Еще никто и никогда не видел стоячего покойника.
— Хочешь сказать, — Олег решил поддержать шутку, — что отдых на тебя пагубно действует?
— Ну. Сам же видишь — стоило нам перестать драться, и я сразу поплохел...
— Да ну тебя в Реввоенсовет... Чего серьезное сказал бы.
— Так я серьезно... — продолжал придуриваться Йерикка, но, увидев, что Олег готов обидеться, обнял его за плечи и качнул: — Не дуйся.. Чем ты можешь помочь? Отдохнем, боеприпасами запасемся, а там я что-нибудь изобрету... для поправки здоровья.
— Двоим думать легче, — возразил Олег. Йерикка покачал головой:
— Одна не болит голова, а болит — все одна... Хватит о грустном. Лучше попробуй со мной справиться, ну?!
Он плавно поднялся, вытягивая из ножен меч.
— Без камасов? — Олег тоже встал.
— Без, — согласился Йерикка. — Посмотрим, что ты за последнее время усвоил! — он вскинул меч на уровень плеча так, что клинок составлял с рукой прямую линию, а сжатую в кулак левую заложил на спину. Олег замер напротив в обычной стойке — ноги чуть расставлены, корпус согнут, меч в правой руке смотрит лезвием на врага, концом — вверх.
Дзанг, дзанг, дзагг! Олег легко постукивал по оружию Йерикки, тот, улыбаясь, чуть отклонял свой меч после каждого удара и тут же возвращал его обратно.
— Нападай, что ты? — поддразнил он Олега, и тот молниеносно пошел в атаку — отшвырнул оружие противника и рубанул в плечо. Йерикка пригнулся, подсек ноги — Олег подпрыгнул... и замер, едва приземлился. Кромка меча Йерикки у самого кончика упиралась в горло землянина.
— Слабак, — констатировал рыжий горец, убирая оружие. — Давай еще раз. Сколько тебя можно учить?!
— Ладно, — зловеще пообещал Олег. — Сейчас пойдут клочки по закоулочкам!
Он атаковал Йерикку быстрыми двойными ударами — вверх справа-слева, вниз справа-слева. Йерикка отбивал удары с ужасно раздражающей улыбкой, а потом со словами: «Ну, хватит,» — нанес неуловимо-короткий удар в лезвие у эфеса, и... меч Олега отправился в полет под вопль своего хозяина:
— БЛИН!!! Ни фига не понимаю,— признался Олег, тряся в воздухе кистью. — Ну ладно, когда я сюда к вам только пришел. Но сейчас-то я не хуже любого в чете! А вот с тобой... — Олег не нашел слов и подозрительно спросил: — Иди это ОСОБЫЕ фокусы?
— Особые, — не стал скрывать Йерикка. — Но ничего сверхъестественного в них нет. Просто нужно ясно видеть Цель и Дорогу.
— Цель? Дорогу? — переспросил Олег, удивленный тем, как Йерикка произнес эти слова.
— Как-нибудь потом расскажу, — ответил Йерикка. — Давай еще раз?
Однако, лязг стали, реплики и шум разбудили, уже всех, кого можно. Посыпались реплики:
— Приискали поутру дело...
— То ли у них все ладно да весело?..
— Нечасто по нынешним-то делам...
— А й нам тоже?!.
Последнее предложение встретило живой отклик, и скоро чуть ли не все горцы уже рубились на мечах. А вот Олег и Йерикка отошли и сели на камни. Йерикка принялся отбивать кромку оружия, насвистывая сквозь зубы. Олег сказал задумчиво:
— А здесь грустно.
В самом деле. Озеро полностью соответствовало своему названию. Деревья, росшие вокруг него, имели широченные листья... но были эти листья серо-белесыми, будто глаза ночных чудовищ. В сумраке дождливого дня они смотрелись вполне уместно. Олег узнал ольху, иву — но изуродованные до неузнаваемости почти. От самого озера разило тухлыми, яйцами с такой силой, что к берегу никто не решался подойти. Да и незачем было — рощи вокруг лежали безжизненные, давящие этой серой пустотой. Это Олег понял еще вчера, когда в сопровождении группы энтузиастов попытался проникнуть ближе — и позорно бежал, зажимая нос.
Поединок всех против всех угас. Кое-кто вновь спал, кто-то жарил мясо, грибу или непонятные клубни. Дождь, сыпавший с небес, никого не беспокоил.
«Как все однообразно, — думал Олег, сидя на камне. — Дождь. Виноват дождь, он размыл нас и превратил в одинаковые пятна. Безликие пятна... Никто даже не переговаривается. И Гостимир не поет...»
Гостимир крутил настройку рации. Приплыла волна, на которой грустный девичий голос тихо пел простенькую, но красивую песенку о небе, запахе травы и надежде — редкость в здешнем эфире.
— Интересно, какая она? — задумчиво спросил. Морок.
— Кто? — откликнулся Святомир.
— А певунья... Станет — красивая... Перевидеться бы.
— Разом ночью, — серьезно оказал Святомир.
— Грязь-то не развози! — возмутился Морок. Но Святомир возразил:
— То ты грязь развозишь! Я часом о ней, бедной, мыслю.
— Не понял, — подозрительно взглянул на него Морок.
— Й-ой, да что! Тебя днем показывать нельзя. К тебе надо помалу обвыкать...
Гостимир все крутил верньер. Послышалась музыка без слов — в ней Олег узнал неожиданно Мариконе и удивился тому, откуда это?! Потом — всплыл... знакомый бой курантов. Спасская Башня отбивала полночь! Но вот уже знакомые звуки ушли, и неясно, как прорвались они в этот мир...
* * *
Два боевых вельбота прошли совсем низко, над верхушками деревьев. Треск и подвывание растаяли вдали, и горцы, прятавшиеся под деревьями, ругаясь и плюясь, повылезали на открытое место.
— Душу продам за паршивый «стингер», — сказал Йерикка. — Кто покупает?!
В самом деле — ЗРК в указанном Туром складе на берегу не оказалось.
— Одно мечтал — тут нас покоем оставят, — зло сказал Гоймир.
— Да какое это беспокойство, — поморщился Олег, — раз в сутки пролетели и уже скандал на всю ОБСЕ.
— Никто и не скандалит, — зло ответил Гоймир,— и что ты лезешь?!
— Никто не лезет.
— А часом что надо?
— Да ничего, успокойся, — примирительно оказал. Олег. Но Гоймира понесло:
— Да и шел бы ты часом своей дорожкой — или указать?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
