и минаретов.
— И что делать?
«Выбросить из головы все мысли. Когда голова пустая, кристалл тебя не видит.»
— Легко сказать.
— Есть один способ. Секс. Голова, забитая похотью, все равно, что пустая.
Дворцы с минаретами растворились в воздухе. На их месте возникло полутемное просторное помещение с витражами на окнах и фонтаном в центре. На расставленных у стен низких диванах, сваленных по углам коврах и подушках и просто на голых плитах лежали, сидели, стояли в разных позах обнаженные девушки, которых драли сзади, снизу, сверху, сбоку и спереди смуглые мускулистые мужики. Тихие стоны, вскрики и хриплое дыхание эхом разносилось по залу.
Эликс машинально принялась пересчитывать участников оргии, но сбилась на втором десятке.
— И это непотребство должно выбить из моей головы все мысли? — усмехнулась она.
— Это непотребство должно создать атмосферу. Чтобы выбить из головы мысли, надо не смотреть, а участвовать.
Седая борода анализатора сменилась брутальной щетиной, плечи развернулись и стали раза в три шире. Солнечный блик скользнул по выпирающим мускулам.
Новый вид анализатора в точности повторял внешность того одаренного природой самца, который появлялся у нее в голове, когда она забавлялась с душем.
Эликс сглотнула. Стройный порядок в голове быстро сменился сумбуром и хаосом.
* * *
— Подожди, — Гнудь сморщился и почесал лоб. — Я правильно понял, ты по щелчку пальцев можешь отправить в небытие целые цивилизации?
«Ну, не по щелчку, но в целом верно»
— И построить на их месте новые?
«Вот построить не могу. Фантазии не хватает. Как ты помнишь, я фантазией питаюсь. А не генерирую. Для этого мне нужен местный житель.»
— Старик?
«Когда я принял его на борт, он был школьником. Прекрасный генератор цивилизаций. Придумывал на лету. Правда, сперва его миры отличало некоторое однообразие. Сплошной гуманизм и каждому по потребностям. Но потом втянулся. Ваш мир его последнее детище. Форменный шедевр богатства вариаций. Тут тебе и коммунары, и олигархи, и прирожденные рабы с людоедами. Я дал ему кодовое наименование. Мир секса.»
— Секса⁈
«Разумеется. Это его отличительная черта. Тут жизнь почти половины из триллионов обитателей вертится вокруг порева, перепихона и прочих поблядушек.»
— Но зачем?
«Что зачем? Зачем вертится? Полагаю, одним нравится совать свою тычинку во что-нибудь тесное и влажное. А другие любят, когда их пестик занят чем-нибудь большим и твердым.»
— Зачем тебе такой мир?
«А. Все просто. Эта штука впереди — единственное в галактике, что вставляет мне палки в колеса. Я должен его подчинить. Или хотя бы ослабить. Для этого мне нужна ваша сексуальная озабоченность. Кристалл не контролирует тех, у кого голова забита сексом. А тех, кто им занимается, вообще не видит. Короче, мне нужен ты.»
— Я?
«Ты, мой дорогой Гнудь. Среди всех озабоченных ты самый озабоченный. О пореве ты думаешь 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Перед твоим внутренним взором постоянно стоят раком, лежат навзничь сочные телки с круглыми жопами, раздвинутыми ляжками и мокрыми вагинами. Твои мысли заняты ими даже когда ты ешь, спишь и сидишь на унитазе. Вот сейчас ты читаешь мой текст, а перед глазами у тебя пухлая задница той девки, дочки профессора. Ты раздвигаешь ей ягодицы и вдавливаешь свой огромный член в ее нетронутое розовое очко. Забавно. В мечтах у тебя он всегда огромный, а очко всегда нетронутое. Ты знаешь, что и то, и другое — вранье. Но фантазия сильнее.»
Гнудь покраснел и попытался выкинуть из головы образ стонущей Эликс, которая насаживала свою роскошную жопу на всю его тридцатисантиметровую длину.
«Из-за этой твоей особенности Майн Рид не просто не видит тебя. Он даже не знает о твоем существовании. Когда ты все сделаешь, он даже не поймет, что случилось.»
— Когда я сделаю — что?
Двери внезапно распахнулись.
Впереди расстилалась покрытая выщербленными плитами площадь с сияющим кристаллом посередине.
«Ты должен трахнуть кристалл.»
* * *
Это было похоже на шизофрению.
Оба мира мутными пятнами плавали перед глазами, дрожали, расплывались и было неясно, где гарем с оргией, а где площадь с кристаллом и идущей впереди Алисой.
Эликс обеими руками судорожно сжимала ее ладошку, и это было единственное, что связывало с реальностью. Остальное было частью виртуальной локации «Восточный дворец». Журчание фонтана. Блики от витражей. Гибкие тени наложниц, их мягкие руки, которые ласкали ее спину, ноги, груди и запускали пальцы в волосы.
Она одновременно брела по площади следом за Алисой.
И стояла раком у фонтана, раздвинув бедра и уткнув нос в расшитые подушки. А анализатор в образе молодого мускулистого султана драл ее сзади, полностью вынимая и целиком загоняя длинный болт в хлюпающую вагину. Вселенная уже давно сжалась до маленькой похотливой точки и опять была готова разродиться в голове Большим Взрывом. И снова, уже в пятый раз, анализатор захрипел, вцепился в пухлую задницу и, не дойдя до кульминации, остановился.
— Кончишь — расслабишься. А расслабишься — сдохнешь, — повторил он.
— Угу.
— Главное, руку Алисы не отпускай. Она твой поводырь. Ты для этого сюда ее и тащила. Отстанешь — придется смотреть, искать. А искать значит структурировать, а…
— Да поняла я!
Пятна реального мира стали принимать форму, объем. Заискрились грани кристалла.
— Ой! А почему он…
— Заткнись! — прорычал анализатор и одним резким движением натянул ее до матки.
Эликс охнула, из глаз брызнули слезы. Кристалл снова расплылся грязной кляксой.
— Она у тебя такая тугая, — бормотал анализатор, размеренно насаживая ее на кукан, — такая тесная… что я сам долго не выдержу. Попробуем по-другому.
— Стоя? Сидя?
— Плевать, в какой позе тебя пялить. Секс — это эскапизм… уход от проблем… попробуем совместить два вида эскапизма. Подберем что-нибудь по теме. Это должно отвлечь.
— Ты это о чем? — подозрительно нахмурилась Эликс, повернув голову.
— Не смотреть! — сверкнул глазами султан и со всей дури ударил ее по ягодице.
— Эй! Потише!
— Не то… не то… — шептал про себя анализатор, мотая головой и продолжая лениво трахать Эликс. — Где же оно?.. А! Вот!.. Жарило солнце, перед глазами плавали красные пятна, дрожал воздух на дне карьера, и в этом дрожании казалось, будто шар приплясывает на месте, как буй на волнах. Он прошел мимо ковша… ну что за белиберда! вот кто прошел? Шар⁈…суеверно поднимая ноги повыше и следя, чтобы не наступить на черные кляксы…
— Анализатор, — осторожно позвала
