не ставится вопрос о направленности мысли на тот или иной объективный предмет, тогда accusativus cum infinitivo совершенно невозможен и нужно употреблять придаточное предложение с союзами ut, quod, cum и т.д. Таким образом, один и тот же глагол, выражающий состояние сознания или действие мышления и речи, может употребляться и с этим оборотом и без этого оборота, смотря по тому,
имеется ли в виду направленность абстрагирующего мышления на предмет или не имеется.
Нечеткость и расплывчатость обычных изложений анализируемого оборота исключает всякую возможность не только понять сущность этого способа подчинения, но даже вообще понимание того, что это есть именно способ подчинения и не что-нибудь другое. Как мы показали выше, это есть именно способ подчинения, и притом очень острый, очень интенсивный, и для латинского языка весьма оригинальный. Можно сказать, что в своем законченном и регламентированном виде он только и есть достояние латинского языка, и притом достояние классического латинского языка, так что в таком виде ни до этого, ни после этого он никогда не появлялся.
5. Итог
Итог нашего обзора основных способов подчинения придаточных предложений в латинском языке ясен сам собою. Эмпирически исследуя все главнейшие типы придаточных предложений и отмечая характерные для них способы подчинения, мы нашли, что этих способов подчинения, в основном, совсем не так уж много. Мы находим возможным свести их всего только к четырем типам.
Если расположить их в порядке нарастающей интенсивности, то наиболее естественным будет сначала выдвинуть тот простейший способ подчинения, который никак не отражается ни на времени, ни на модусе придаточного предложения, а выражается только при помощи союза, вводящего данное придаточное предложение, или заменяющей его какой-нибудь другой части речи. Далее мы выдвигаем тот способ подчинения, который уже отражается на модусе придаточного предложения, но еще оставляет свободным время этого последнего. Это – модальный способ подчинения. Естественно заговорить о таком подчинении, которое касается уже не только времени, но и модуса придаточного предложения. Такой способ мы называем модально-временным, и он выражен по-латыни при помощи consecutio temporum. Наконец, имеется еще один способ подчинения, наиболее глубокий и наиболее интенсивный, при котором придаточное предложение уже теряет свой нормальный вид, превращая свое подлежащее исключительно только в объект для управляющего глагола, то есть в аккузатив, а свое сказуемое – только в абстрактное представление без всякой личной инициативы, то есть в инфинитив. Это – знаменитый латинский оборот accusativus cum infinitivo, который, как видим, является самым острым и самым резким завершением всякого подчинения придаточного предложения главному.
В таком виде можно было бы представить обзор основных способов подчинения в латинском языке.
Приступаем к приближенному решению второй задачи из поставленных выше, именно к вопросу о классификации придаточных предложений в латинском языке с точки зрения их подчинения главным предложениям.
§ 4. Классификация придаточных предложений по способу их подчинения
1. Определяющие придаточные предложения
Итак, ставим вопрос о том, в каких общеграмматических типах придаточных предложений употребляется первый способ подчинения, то есть свободный способ. Решаем эту задачу на первых порах чисто эмпирически. Мы просматриваем все типы придаточных предложений по порядку и видим, где возможно свободное подчинение: подчинение без изменения времени и модуса, а только при помощи союза. Эмпирическое исследование показывает, что такие предложения суть следующие:
1) дополнительные изъяснительные с quod explicativum;
2) относительные (в широком смысле, включая причинно-, условно- и уступительно-относительные);
3) временные (включая также предложения места, образа действия и сравнительные);
4) причинные с quod causale obiectivum, а также с каузальными quia, quoniam, quando;
5) условные;
6) уступительные;
7) итеративные (относительные, временные, условные).
То, что во всех этих предложениях может употребляться индикатив любых времен, это не требует доказательства и само собой разумеется по смыслу самих этих предложений. Может быть, кто-нибудь усомнится только в том, возможны ли в этих предложениях по первому способу подчинения modus potentialis и modus irrealis. То, что эти модусы возможны и постоянно наличны в условных и уступительных предложениях, об этом знают уже и традиционные учебники. Но то, что они возможны и в первых четырех из указанных типов придаточных предложений, явствует из того, что эти четыре типа предложений могут быть одновременно аподосисом условного предложения, то есть предложениями потенциальными или ирреальными.
И по-русски и по-латыни вполне осмысленно звучит относительное предложение «Человек, который подражал бы природе», совершенно независимо от того, какое будет главное предложение при таком придаточном. Это придаточное относительное предложение очевидно может содержать в себе конъюнктив любых времен, то есть быть потенциальным или ирреальным, функционируя одновременно и как аподосис соответствующего условного периода.
То же самое нужно сказать и о дополнительных экспликативных предложениях. Предложение, которое начинается с quod explicat., то есть с выражения «в том смысле, что», «то обстоятельство, что», конечно может содержать любой из трех основных модусов, поскольку здесь вполне мыслимо как реальное, так и всякого рода условное действие.
То же самое может быть и во временных и в причинных предложениях. Ясно только, что такие предложения, как «Когда бы человек следовал природе» или «Так как человек следовал бы природе», предполагающие то или иное условие (примерно – «если бы это было возможно»), очень мало чем отличаются от обыкновенных условных периодов. В условие здесь вносятся только едва заметные оттенки временности или причинности, которыми, конечно, легко пренебречь и которые делают эти предложения редкими. Принципиально, однако, во всех указанных шести типах придаточных предложений может вполне произвольно ставиться и modus realis, и modus potentialis, и modus irrealis вне всякой зависимости от соответствующего главного предложения.
Теперь и спросим себя: можно ли указанные семь типов придаточных предложений объединить в какую-нибудь одну цельную группу, и можно ли подметить в них какой-нибудь единый, их обобщающий смысловой принцип? Нам кажется, что эта группа из семи типов придаточных предложений отнюдь не является случайной, и что все эти предложения действительно подчиняются одному и совершенно определенному принципу. Принцип этот заключается в следующем.
Все эти семь типов придаточных предложений, поскольку речь идет здесь именно о придаточных предложениях, конечно, зависят от своих главных предложений. Однако зависимость эта чисто формальная, формально-грамматическая, но отнюдь не предметная, не объективная. Взяв, например, предложение времени, которое начинается с союза «когда», мы сразу же замечаем, что в предметном смысле отнюдь не главное предложение определяет собою данное придаточное, а, наоборот, данное придаточное предложение времени определяет собою свое главное предложение. Если мы сказали «когда человек следует природе, он не ошибается», то, хотя употребленное здесь
