Я полагала, что эта ее озабоченность вызвана тем, что нам предстояло провести вместе последнюю ночь. Мы уже добрались до тех мест, где кончалась власть английской короны, мы пересекли границу колонии. Утром Майерс должен был повернуть на север, чтобы повести Полину через перевалы на другую сторону горного хребта, в земли индейцев, чтобы найти место, где она могла бы жить в безопасности.
Круглая голова Полины склонилась над деревянным ведром, короткие пальцы смешивали кукурузную муку с водой и свиным салом. Я сидела на корточках напротив нее, подсовывая тоненькие веточки в слабый, едва начавший разгораться огонь; черный жестяной лист, загодя смазанный жиром, лежал рядом. Майерс отошел в сторонку, чтобы выкурить трубочку; я слышала, как где-то ниже по течению Джейми перекликается с Яном, и негромкий ответный смех.
Уже опустились глубокие сумерки; наше убежище окружали нависшие над нами горы, и тьма, казалось, сползала с них, прячась за стволами деревьев. Я не имела ни малейшего представления о том, в какой местности жила Полина дома, в Африке, и был ли то обычный лес или джунгли, морское побережье или пустыня, — но думала, что в любом случае ее родина вряд ли могла быть похожа на то, что женщина видела сейчас.
О чем она могла размышлять в эту минуту? Ее привезли на этот континент из далекой Африки, продали в рабство; мне казалось, что любое будущее, ожидавшее ее, вряд ли могло быть хуже прошлого. И все же это было неведомое будущее — ведь она отправлялась в места столь безлюдные, столь бескрайние, что в них, казалось, можно просто-напросто раствориться, исчезнуть, не оставив ни малейшего следа. Наш костер выглядел на фоне этих величественных ночных гор как крошечная, едва заметная искра.
Ролло вышел в круг света, бросаемого огнем, и энергично встряхнулся, рассыпав во все стороны фонтаны брызг и заставив костер сердито зашипеть. Ясно было, что зверюга тоже участвовала в рыбной ловле.
— Убирайся отсюда, кошмарная собака! — сказала я. Конечно, Ролло и не подумал уйти; наоборот, он подошел поближе и бесцеремонно обнюхал меня, чтобы удостовериться, что я осталась все той же особой, которую он знал. Потом он отправился к Полине, чтобы проделать ту же операцию.
Ничуть не изменив выражения лица, женщина повернула голову и плюнула точно в глаз собаки. Ролло взвизгнул, попятился и остановился, отчаянно тряся головой и выглядя при этом крайне удивленным. Полина бросила на меня взгляд и усмехнулась, сверкнув белыми зубами.
Я расхохоталась и решила, что тревожиться из-за этой женщины особенно не приходится; тот, кто способен плюнуть в глаз волку, уж наверняка справится и с индейцами, и с дикими горами, и со всем, что там еще встретится ему на пути.
Ведерко уже почти опустело, аккуратные рядки кукурузных лепешек лежали на жестяном листе. Полина обтерла руки пучком травы, наблюдая за желтым кукурузным тестом, начавшим уже шипеть и покрываться коричневой корочкой, по мере того как таял свиной жир. Теплый, вкусный запах поднялся от костра, смешавшись с запахом горящей древесины, и мой живот тихонько забурчал в предвкушении ужина. Огонь разгорелся как следует, аромат готовящейся еды расползался все дальше вокруг, удерживая ночь на приличном расстоянии.
Может быть, именно это казалось Полине родным, знакомым? Может быть, она разжигала костер в джунглях, разгоняя тьму и отпугивая леопардов вместо здешних медведей? Может быть, огонь и люди, сидящие возле него, рождали у нее иллюзию безопасности?
Именно иллюзию, потому что огонь не мог защитить от людей или от той внутренней тьмы, что переполняла эту женщину. Может быть. Я не могла спросить ее об этом. Просто не умела.
* * *
— В жизни не видел такой рыбалки, честное слово! — в четвертый раз повторил Джейми, и по его лицу скользнуло мечтательное выражение. Он разломил форель, обжаренную в кукурузной муке. — Они просто кишат в воде, ведь правда, Ян?
Ян кивнул, и его простоватое лицо точно так же затуманилось мечтой.
— Мой па отдал бы вторую ногу, чтобы такое увидеть! — сказал он. — Они просто сами напрыгивали на крючок, тетя, вот клянусь!
— Индейцы вообще-то не трудятся сооружать удочки с крючками, — вставил Майерс, аккуратно разделывая ножом свою порцию рыбы. — Они ставят такие, знаете, ловушки… корзины, в них заплывает форель. Или просто втыкают в дно ручья несколько шестов и бросают ветки, чтобы задержать рыбу, а сами стоят на камнях с острыми палками в руках и выбрасывают рыбин из воды.
Для Яна это было уже слишком; любое упоминание об индейцах исторгало из него водопад вопросов. Когда он полностью исчерпал тему рыбной ловли, он начал в очередной раз расспрашивать о покинутой деревне, которую мы видели так недавно.
— Ты сказал еще, что это могло случиться из-за войны, — сказал Ян, вытащив кости из большого куска горячей рыбины и маша пальцами в воздухе, чтобы остудить их. Потом бросил очищенный кусок Ролло, который управился с угощением одним глотком, не обратив ни малейшего внимания на температуру форели. — Это что, была война с французами, что ли? Я не знал, что они заходили так далеко на юг.
Майерс покачал головой, не спеша разжевал и проглотил кусочек форели, и только после этого ответил:
— Ой, нет. Я имел в виду войну могавков и тускара, вот что, — ну, по крайней мере, белые так это называют.
Война с одним из племен тускара, пояснил Майерс, была коротким, но весьма жестоким конфликтом, случившимся более сорока лет назад, из-за нападения на тускара обитателей другой части континента. Тогдашний губернатор колонии выслал войска на территории тускара, чтобы не допустить продвижения конфликта к центру колонии, и в результате произошел ряд стычек, которые колонисты, будучи вооруженными намного лучше, выиграли без труда… но это лишь привело к полному исчезновению целого племени тускара. — Майерс задумчивым кивком указал в темноту. — Из той деревни уцелело всего семь человек… и то ли пятьдесят, то ли около сотни осталось в другом поселении, а оно было намного крупнее.
Опустошенные деревни племени тускара моментально были разграблены и окончательно исчезли с лица земли, хотя официально эта территория не была занята могавками, и потому осталась во владении Лиги Ирокезов.
Джейми вернулся к костру с бутылкой, извлеченной из седельной сумки.
Это было шотландское виски, — подарок на дорогу от Джокасты. Джейми налил немного виски в свою кружку и передал наполовину полную бутылку Майерсу.
— Но разве земли могавков не лежат далеко к северу отсюда? — спросил он. — Как они могли вести здесь войну, как могли обеспечить защиту своим людям здесь, если вокруг — враждебные им племена?
