своим браком. Теперь ты также готова расстаться со своими детьми?
- Все совсем не так. Если бы был какой-нибудь другой способ...
- Но это не так.
- Нет.
Травертин медленно кивнул. - Скажи мне одну вещь. Все откроется, как только мы окажемся на корабле и покинем "Занзибар"?
- Не знаю. Честно говоря, я не знаю, что мы найдем, пока не доберемся туда.
- Это чепуха. Мы все знаем, что найдем. Разве ты не была в парках предвкушения? Они даже позволяют такому ужасу, как я, разгуливать по ним. Чего мы еще не знаем о Крусибле?
- Все, - сказала Чику, и в этом единственном слове, возможно, самом важном в ее жизни, заключалось едва ли не больше, чем она могла себе представить. Не только "Занзибар", не только голокорабли и караваны, но и судьбы миров и цивилизаций. Больше, чем любовь и смерть.
Травертин пошевелился, чтобы приподняться с сиденья, затем поморщился. - Боюсь, мне понадобится робот.
Чику кивнула. Но вместо того, чтобы вызвать машину, она двинулась на помощь своему другу. - Это решение, которое я прошу тебя принять... когда я могу ожидать твоего ответа?
- Глупая ты, Чику. У тебя он уже есть.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Никто не осмеливался назвать это днем запуска. Даже сейчас перспектива казалась нереальной, ее невозможно было увязать с обычным ходом ее утра до сих пор.
Она встала как обычно и встретилась с Ноем и детьми как раз перед тем, как они отправились в колледж, обменявшись обычной натянутой, но сердечной светской беседой. Затем она разделила транзитную капсулу с Ноем, возвращаясь в административное ядро, и оба они вели себя так, как будто в этот день ей не предстояло ничего важного. Два энергичных чиновника среднего звена ехали с ними в капсуле, заполняя воздух картами и диаграммами внутренних районов "Занзибара", пока они обсуждали жизненно важные вопросы распределения ресурсов. Ной и Чику благоразумно промолчали.
Позже будут слезы, она знала это. В последние несколько часов перед стартом, прежде чем их секрет был раскрыт остальным членам каравана, Ндеге и Мпоси должны были вызвать из колледжа. Она встретится с ними снова и попытается объясниться - попытается заставить их понять, почему она должна была поступить с ними так непонятно и жестоко.
Они, конечно, не поняли бы - не здесь и не сейчас. Но она могла бы дать им слова, которые они запомнили бы после ее ухода, и в какой-то момент они, возможно, пришли бы к пониманию, если не к прощению.
Когда они прибыли к месту назначения, Чику и Ной быстро попрощались с другими политиками и функционерами, которые находились в одной капсуле. Они вышли из транзитного терминала и направились по длинному подъезду к зданию Ассамблеи. Горожане и журналисты наблюдали, как она проходила мимо, но никто к ней не подошел. Что-то было в походке и решительности Чику, создающее жесткое отталкивающее поле, подобно тому, как планета отклоняет солнечную радиацию.
- На Земле, - сказала она Ною, - Чику Йеллоу пришлось забежать в такое здание, чтобы спастись от военной машины. Внутри были дикие кошки - я думаю, это были пантеры, черные и очень сильные. Механизм каким-то образом работал со сбоями, что делало их более склонными к нападению. Они охотились за нами в глубине дома.
Ной ускорил шаг, чтобы не отставать от нее. - Это первый раз, когда ты говоришь об этом инциденте. С чего такая перемена в настроении?
- Если не сейчас, то когда? Я благодарна тебе за то, что ты никогда не давил, никогда не использовал то, что знал, против меня.
- Возможно, ты и не доверяла мне, Чику, но я всегда верил, что ты поступишь правильно, по-своему. Ты видела ее в последнее время?
- Далеко не так сильно, как мне бы хотелось. Но с ней все в порядке - на самом деле гораздо лучше, чем было.
- И она такая... полностью в теме?
- Абсолютно. Я все обсудила с ней, пропустила через уши почти каждое принятое мной решение, чтобы узнать ее мнение. Ты можешь свалить часть вины на нее, если хочешь.
- Кажется немного бессмысленным.
Они уже были почти у здания. Ее мысли вернулись к первоначальному дому в Африке, в честь которого было построено здание Ассамблеи на борту "Занзибара". Ей было интересно, стоит ли он до сих пор. Она представила, как его белые стены уступают место кустарнику, вся собственность превращается в очертания на земле, в карту самого себя, которую можно увидеть только с воздуха. Я хочу сейчас вернуться в Африку, - подумала она, - вернуться в то тело, а не в это. Под честным небом, с пантерами или без пантер.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Ной, когда они взбегали по ступенькам.
- Нервничаю. Примерно по миллиону причин.
- Уверен, что ты окажешься на высоте положения.
Она замедлила шаг, прежде чем они полностью вошли в здание, свирепо глядя на дежурных констеблей, пока те не отошли от своих постов и не позволили ей немного уединиться.
- Ной, прежде чем я объявлю о своей отставке... Я собираюсь сделать то, что должна был сделать много лет назад. Ты сказал, что я должна была доверять тебе, и ты прав. Я не могу загладить свою вину за это - я не могу вернуть тебе годы, которые я украла у нашего брака, или заставить наших детей внезапно понять, что я с ними сделала. Я понимаю, что для этого уже слишком поздно. Но есть кое-что, что я хотела бы тебе подарить. Ты помнишь, когда мы навещали ее, когда я оставила с ней компаньона Ндеге?
Через мгновение он кивнул.
- Это дало ей возможность связаться с нами, и наоборот. Это не идеально, и вам нужно будет использовать это экономно, но на другом конце есть адрес чинг-связи и прокси. Это позволит тебе оказаться в ее присутствии.
- Мне нужны координаты.
- Я выучила их наизусть много лет назад. Я отправлю их в твой личный кабинет во время сеанса.
- Насколько безопасен этот чинг-адрес? Это можно отследить?
- Она очень хорошо заметала наши следы, но, как я уже сказал, тебе не следует использовать это слишком часто. Мой последний визит был... Я собиралась сказать "несколько месяцев назад", но, вероятно, прошло больше времени. Она не совсем в неведении - у нее есть доступ к общественным
