слабости, а значит и скорой победы.
Только победа-то, если и будет, то даже пирровой её можно будет назвать с натяжкой. Тысячи и тысячи квадратных километров отравленной территории и десятки миллионов погибших граждан только в результате контрудара — чтобы наладить жизнь после войны
Тут как бы ещё вопрос, будет ли кому подписывать капитуляцию или любой другой мирный договор. Современная система международных отношений утрачивала свой смысл буквально на глазах, на основании чего многие стали считать Африканский континент, не задетый ядерным апокалипсисом, местом, где люди смогли бы переждать возрождение нормальной жизни в Евразии и Северной Америки. Ещё вот Южную Америку минула костлявая длань тотального уничтожения, но что там, что в Африке разве не хватало своих проблем до войны? Можно ли было назвать эти континенты процветающими? Безусловно, нет. Перенаселённость, бедность и необразованность десятилетиями, если не веками держали эти территории в состоянии перманентной войны всех со всеми. И что будет, когда уцелевшие европейцы, всё ещё сохраняющие превосходящий военный потенциал начнут целенаправленную миграцию в Африку, от которой континент пока (пока!) спасает естественная водная преграда?
То, что может получиться, было продемонстрировано на примере вторжения американских войск в Мексику под предлогом обеспечения безопасности своих беженцев. Принявшая несколько сот тысяч беженцев и без того не богатая латиноамериканская страна была вынуждена закрыть границу с северным соседом, что моментально вызвало негативную реакцию со стороны американского командования и началась активная интервенция. С тяжёлыми боями мексиканские вооружённые силы отступали всё дальше и дальше на юг. Что-то будет дальше!
Они проехали немного по грунтовой дороге и потом свернули в лес на небольшую полянку. Костёр разводить не стали, чтобы не привлекать внимания поднимающимся дымом, а вместо этого разогрели еду и воду на горелках с использованием сухого горючего, входящих в состав сухпайка.
Рядом с автомобилем появилась небольшая палатка буквально на двух человек с положенными туда спальниками. Алексей сказал, что в машине будет спать Анна, хотя, какой в этом был смысл, если один из двоих должен был дежурить, Влад не понимал. Его решили в силу необходимости максимально быстрого восстановления от несения ночного бдения освободить.
Анна осмотрела раны Влада и, судя по взгляду, осталась довольна процессом заживления. После чего наложила свежие бинты, и сделала аж пять новых инъекций маленькими шприцами, которые достала из своей, как теперь обратил внимание Влад, аптечки.
Сложно описать, что при этом испытывал Влад. От бодрости, до эйфории. У него даже закралась мысль, что его пичкают чем-то наркотическим, чтобы погасить болевые ощущения. Но то, что это были какие-то стимуляторы, это точно! Например, стимулятор, которые заставляет мягкие ткани восстанавливаться гораздо быстрее, чем обычно. Он прекрасно помнил, как однажды врезался ногой в торчащую арматуру, и как рана заживала месяцами, а тут на месте повреждений уже появилась розовая кожица.
Да что кожа! Было похоже на то, что два сломанных ребра тоже готовы вот-вот вернуться в состояние, предначертанное им природой. Распухшая нога, повреждённая ещё в ходе ночной погони за Джессикой, и по которой похитители нещадно его долбили в подвале дома, стала возвращаться в прежние размеры, и он даже мог на неё с осторожностью наступать. Такими темпами можно будет и ботинок снова надеть, а не ходить в одном шерстяном носке поверх намотанных бинтов.
Голова при каждом кивке, однако, ещё производила трение мозга о черепную коробку, но болела уже не так сильно, как ещё полчаса назад, да и тошнота уже не мучила его постоянными накатами, оставшись в прошлом.
— Ну, ты как? — обратилась Аня к Владу, взяв его голову в свои руки, и подсвечивая ему в зрачки маленьким фонариком.
— Гораздо лучше, — признал Влад и попытался сфокусироваться на её серо-голубых глазах. Каждый раз, когда ему удавалось встретиться с Аней взглядом, его будто окатывало волной необъяснимого тепла.
Может, не просто так Алексей советовал ему не пялиться на неё слишком долго?
— Нога ещё болит, и дышать трудно, — добавил он, — а так, очень даже хорошо. Что ты в меня вколола?
— Ну, нога повреждена была сильно, да и сломанные рёбра требуют времени для заживления, — вопрос Аня либо не расслышала, либо предпочла оставить без ответа. — Скоро будешь бегать, как новенький. Одевайся и застегнись, не забудь про шапку.
Блин, прямо как мама перед тем, как выпустить гулять дорогого сыночка. Влад даже невольно улыбнулся.
Аня выключила фонарик и распрямилась, встав на ноги. При этом у неё из-за воротника вывалился не то кулон, не то медальон (Влад был не силён в видах ювелирных украшений) в виде небольшого жёлтого диска на цепочке. И это было не золото, которое сразу бросается в глаза своей яркостью неподверженному окислению металла, этот медальон был скорее тусклым.
— Монета? — проявил любопытство Влад.
— А? Что? — внезапно спохватилась Аня. — Нет, не монета.
Она подхватила медальон и вернула его обратно за воротник. Никаких пояснений дальше не последовало.
— Кушать п-подано! Садитесь жрать, п-пожалуйста! — раздался призыв Алексея, который всё то время, пока Анна колдовала над Владом, занимался приготовлением пищи.
— Давай подсоблю, боец!
Аня помогла подняться Владу на ноги и, поддерживая его за руку, довела его до места трапезы, которое представляло собой три раскладных стульчика, которые обычно используют рыбаки и прочие туристы, в виде двух алюминиевых рам и натянутом между ними брезентом. Посередине продолжало догорать на горелке сухое горючее.
В глаза бросилось то, как пограничник посмотрел на них, и у Влада зародилась мысль, что капитан просто-напросто ревнует Аню к нему. Да ну! С чего бы это! Он её знает-то всего пару-тройку часов! С другой стороны, судя по тому, что услышал Влад, пограничник мог знать Анну гораздо дольше. Кто знает, какие отношения могли их связывать в прошлом.
Она также помогла ему присесть на казавшийся хлипким для его почти ста килограммов веса стульчик. Тот явно собрал все свои силы, чтобы устоять и опозорить своего производителя.
Подтаявший снег, серое небо, чёрный по-зимнему лес вокруг и слабо потрескивающий дозиметр, сообщающий, что пока что с радиационным фоном всё в порядке — такая вот постапокалиптическая пастораль.
Они принялись за горячую еду, стуча ложками по стенкам плоских котелков и отправляя в рот куски хлеба с намазанным на них толстым слоем салом, которое в обычное время Влад не сильно жаловал, а тут прямо аппетит прорезался.
— Ешь побольше, тебе сейчас нужен материал для восстановления организма, белки, жиры, углеводы — подбодрила Аня. — Ведь ничто не берётся из ниоткуда.
Влад только кивал, запихивая в рот очередной кусок, есть действительно хотелось зверски. Вот он намазал очередной
