На следующий же день Дэн начал колесить на своем новом «Мерседесе» по дворам, по спортивным секциям, присматриваясь к ребятам и разговаривая с ними. Через две недели костяк из двадцати человек в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, не привлекавшихся к уголовной ответственности, был сформирован. Дэн, следуя инструкции Витохи, разъяснял пацанам, что никакая это не бандитская группировка, так называемая ОПГ, это что-то типа отряда самообороны, который будет защищать интересы солидных и серьезных людей.
Вскоре Дэн приступил к занятиям с вновь набранной командой. Витоха пригласил тренера по кикбоксингу, а поскольку ребята были в прошлом спортсменами, но самого разного профиля – здесь были и боксеры, и самбисты, и каратисты, и культуристы, – то тренер начал отрабатывать с ними приемы рукопашного боя.
Затем наступило время огневой подготовки. Через несколько дней Дэн стал вывозить по четыре-пять человек на специальное стрельбище, где объяснял, как стрелять из пистолета, как перезаряжать, как одевать и снимать глушитель, – короче, все премудрости, которым его самого несколько лет назад так же обучали.
Вечерами в одной из бильярдных, тоже принадлежащих Витохе, Дэн проводил идеологическую подготовку – рассказывал историю ореховской братвы, о Сильвестре, о Диме Шарапове по кличке Димон, о воре в законе Ионице, об Узбеке-старшем, о Двоечнике и других лидерах ореховской братвы.
Однажды с Дэном произошло новое ЧП. Как-то после очередного занятия он вышел из уютного паба. Ребята разошлись раньше. Он подошел к своему «Мерседесу», тут его кто-то окликнул.
– Денис Орлов?
Дэн обернулся. Перед ним стояли двое мужчин, один крепкого телосложения, другой щуплый, в кожаных куртках. Оба держали руки в карманах. Дэн моментально тоже полез в карман, хотя ствола у него не было. Но это был тактический прием. «Если это братва, – решил Дэн, – то пусть думают, что у меня „пушка“ с собой».
Мужчин насторожил жест Дэна.
– Спокойно, спокойно, – произнес один из них. – Денис, мы из РУОПа, – и он вытащил красную книжечку, лежащую в специальном кожаном бумажнике с большой эмблемой, как у американских полицейских, и показал Дэну. Тот увидел надпись «Московский РУОП» и фотографию человека в милицейской форме.
– И что из этого? – сказал Дэн, всматриваясь в удостоверение.
– Есть разговор. Поедем с нами, переговорим!
– Я что, арестован? – спросил Дэн.
– Нет, мы просто поговорим. Разговор есть интересный.
– А если я не поеду?
– Ну зачем же ты не поедешь? – Второй руоповец подошел вплотную к Дэну и нахально вытащил ключи от машины. – Мы тебя очень убедительно попросим, и ты поедешь. Ты же нам не откажешь?
Дэн пожал плечами.
– Ладно, поехали… А на чем поедем?
– Давай на твоем «мерине» поедем, – предложил один из руоповцев. – Заодно на иномарке покатаемся. Или ты хочешь на нашей? – И он показал на стоявшую сзади серую «Волгу» с антенной милицейского радиотелефона системы «Алтай».
– Нет, можно и на «мерине»…
Дэн хотел сесть за руль, но один из руоповцев отстранил его и сам сел за руль.
– Ты садись впереди! – сказал он. – Мы тебя в одно место повезем, а ты туда дороги не знаешь.
Ехали молча. Вскоре выехали на Шаболовку, где находился московский РУОП. Поставив машину около ворот, руоповцы закрыли ее и провели Дэна через постового на первый этаж. «Все, – подумал Дэн, – вот и кончилась твоя песенка, так и не начавшись… Заберут меня сейчас за что-нибудь».
Поднялись на второй этаж, вошли в одну из комнат.
– Никогда здесь не был? – обратился к Дэну один из милиционеров.
Дэн отрицательно покачал головой.
– Впрочем, откуда тебе тут быть? Сначала ты был на Петровке в ИВС, потом в Бутырке сидел, потом на пересылке какое-то время парился, а недавно освободился. Правильно? А сейчас под Витохой ходишь.
Дэн ничего не ответил, только пожал плечами.
– Мы вот по какому поводу с тобой поговорить хотим… Мы знаем, что парень ты решительный и отважный. Твоя биография нам известна не только по нашим делам, но и по отзывам твоей же братвы, которая сейчас в Бутырке и «Матроске» загорает, – продолжил опер. – Мы насчет Витохи хотим поговорить… Он – парень мутный, кривой. Ты знаешь, в каком отделе ты сейчас находишься? В пятом, в отделе по разработке преступных авторитетов. Так вот, мы хотим предупредить тебя, что Витоха виновен в смерти очень многих ореховских лидеров, в том числе и вашего Двоечника. Это ведь он спровоцировал войну между Двоечником и Фонарем.
– А если я вам не поверю?
Второй милиционер достал толстый журнал, напоминающий амбарную книгу, и открыл.
– Посмотри!
В журнале были написаны фамилии, имена и клички членов ореховской преступной группировки – Сильвестр, Узбек, Эдик-хохол и другие. Около каждого имени стояло: «убит», «похоронен», «пропал без вести».
– Здесь шестьдесят процентов людей погибло по вине Витохи, – сказал оперативник.
– Вы меня просто разводите! – проговорил Дэн резко. – У меня с Витохой никаких дел нет. Я просто в его магазине работаю продавцом! Хотите – справку с места работы принесу.
– Да знаем, мы все про тебя знаем! – улыбнулся первый оперативник. – Ты подумай, парень! Мы тебя просто предупредить хотим, пока ты в очередное дерьмо не вляпался. Или ты думаешь, что ты Витохе очень нужен? Ты нужен ему для разового дела. Он тебе «закажет» кого-нибудь, ты сделаешь, а потом он тебя в расход пустит. Таких, как ты, у него много было. Почему, ты думаешь, у него сейчас бригада новая? Да потому, что старых он всех убрал.
Дэн задумался. В самом деле, у Витохи была большая бригада. Куда она делась?
Руоповцы достали кассету и включили видеомагнитофон.
– А теперь мы хотим тебе кино показать, – произнес один из них.
Дэн увидел на экране место расстрела, где валялись трупы. Затем были признания каких-то ребят, которых Дэн не знал. После этого руоповцы показали признания нескольких членов бригады Двоечника по тем эпизодам, в которых участвовал Витоха.
Напоследок руоповцы, провожая Дэна до выхода, сказали:
– В общем, иди, думай и решай. Адрес ты наш знаешь, телефоны тоже. И вот что самое главное – мы думаем, не в твоих интересах говорить Витохе о нашей с тобой встрече.
Дэн молча кивнул.
– Так что иди, парень, гуляй пока!
Дэн вышел из здания РУОПа и сразу же подошел к своей машине. Заведя ее, он отъехал несколько метров и тщательно обыскал ее, нет ли там каких подслушивающих устройств, радиомаячка и прочих. Но, слава богу, он ничего не обнаружил.
Приехав домой, Дэн выпил стакан водки и, усевшись в кресло, продолжил думать. О встрече с руоповцами он решил Витохе не говорить. В то же время ему было интересно, откуда руоповцы узнали про него так много. Это было для него очень странным…
Прошло больше года. За это время в Орехове произошло множество изменений. Прежде всего – положение Дэна упрочилось. Теперь Витоха стал ему доверять. Он открывал ему свои тайны, секреты, иногда советовался о той или иной ситуации, которая складывалась либо в коммерции, либо в его криминальной деятельности. Но чаще Витоха не столько советовался, сколько выговаривался по криминальным делам. На самом деле ситуация в Орехове стала кардинально меняться. Из пяти бригад, которые существовали на момент выхода Дэна из Бутырки, осталось фактически три. Две резко сошли на нет: одних посадили, а в другой бригаде убрали подряд двух лидеров, и она развалилась сама. Многие влились в другие бригады, а некоторые и вообще отошли от дел.
У Дэна тоже произошли изменения. Он переехал в более благоустроенную квартиру. Покупать собственную он пока не решался. Несмотря на то что Витоха к нему хорошо относился, что касается денег, он был очень прижимистым, если не жадным. Деньги от него получить было практически невозможно. Дэн несколько раз заводил разговор о покупке квартиры – добавь, мол, небольшую сумму. Но Витоха каждый раз говорил:
– В нашей профессии постоянное место жительства – это из области фантастики.
Но сам Витоха жил в одной и той же квартире на Шипиловской улице. Теперь эта квартира занимала целый этаж. Каким-то образом Витоха сумел переселить своих соседей, кому-то купив более просторные квартиры, а кого-то с помощью угроз заставил уехать. Сделал шикарный евроремонт под старину, богато обставил квартиру.
Квартира представляла собой восемь огромных квадратных комнат, увешанных дорогими люстрами, похожими на люстры из музея или театра, заставленных старинной дорогой мебелью и большим количеством музыкальной техники. Денег на свое жилье Витоха не жалел. Но в то же время квартира была обставлена совершенно безвкусно. Громадные люстры при низких потолках современных квартир смотрелись довольно нелепо. Везде стояли огромные напольные вазы. Квартира напоминала склад дорогих вещей.
Другой страстью Витохи были машины. У него было несколько шестисотых «мерсов», джипов, один «Ягуар», начищенный и вылизанный до блеска, и другие машины по мелочи. Семья Витохи давно жила в Швейцарии. Сначала туда уехал сын – учиться в дорогом закрытом колледже. Затем туда перебралась жена. Витоха время от времени летал к ним на четыре-пять дней.
