Последний эксперимент оказался успешным. О, боги, как давно он этого ждал... Но работа ещё не завершена, у него есть база, есть оборудование. Он доведёт дело до конца.
И человечество будет облагорожено...
... Резкий рывок, потом второй.
Велион упал на колени, его вырвало кровью и чем-то горьким, по вкусу напоминающим стебли одуванчика, потом ещё раз, а после начало рвать беспрестанно. Жутко заболел живот, но желудок продолжали терзать колики, руки сводило, в голове было пусто. Но он всё ещё жив.
- Да кто ты такой? - глухо взревел незнакомый голос. - Что ты?
Голова стала будто деревянной, из надорванных ноздрей хлестала кровь, ныли мгновенно затёкшие от сильного сжатия мышцы. Могильщик силился вдохнуть, но его горло каждый раз пронзала боль.
- Тварь! Что ты такое? - не унимался голос, в нём появились истеричные нотки.
Могильщик угрюмо смотрел на три безжизненно лежащие перед ним присоски. Они выглядели так, будто на них пролили кислоты.
- Тоже самое могу спросить у тебя, - с трудом поговорил Велион, с трудом поднимаясь на ноги. Но, выпрямившись, он сразу же упал на колени, извергая из себя очередной поток рвоты.
- Что ты? - уже тише повторило нечто, выползая из темноты.
- Могильщик...
- Нет, у меня уже был могильщик. От него дурно пахло, но ты... Ты нечто иное. Ты не человек?
Велион молчал, изучая подвал, в котором он находился. Вокруг лежали нагромождения корней, уходящие в проломы в полу. Часть их шевелилась, опутывая три лежащие рядом фигуры. Ещё чуть дальше громоздилась куча изуродованных трупов. Их тела были изорваны буквально в клочья, головы некоторых лежали отдельно, измочаленные в кашу топорами, других фактически размазаны по полу, разорванные на куски. Оторванные руки, вырванные внутренности и совершенно неузнаваемые куски плоти, валяющиеся кругом, несли чёткие следы зубов. Боги, какой же должна быть ярость существ, сделавших всё это голыми руками?
Узнать кого-то в этой мешанине было просто невозможно. Пахло нечистотами и кровью, змеи кишок, растянутые по полу, перемежались зелёно-коричневыми корнями.
А рядом с ним...
- Не понимаю, о чём ты, - пробормотал тотенграбер, стараясь незаметно запустить руку в карман, где лежало огниво. Он поднял голову, но, увидев своего собеседника, сразу опустил её.
Нечто, разговаривающее с ним, видимо когда-то было человеком. Его голый торс, оплетённый чем-то вроде лиан, возвышался перпендикулярно земли, ниже пояса же чудовище представляло собой бесконечную мешанину корней и тех же лиан, между которыми слабо шевелились двое из команды могильщика. Их оплетали тёмно-зелёные щупальца, на концах которых располагались присоски, прижимающиеся к рваным ранам, источающим нечто вроде гноя. Тотенграбер готов был поклясться, что тварь питается, заживо переваривая людей. Кожу на плечах и шее монстра будто когда-то рвали на куски, но вместо красной человеческой плоти из ран торчала гниющая лоза, по форме напоминающая человеческие мышцы и артерии, медленно источающие гниль. Когда эта тварь была человеком, она лишилась половины лица, но теперь в рваные раны на лице врастали отвратительные коричнево-зелёные отростки такой же, как и на шее лозы. Правые скула и часть лба и вовсе были деревянными, глаз отсутствовал, а в дерево навечно вросла золотая оправа монокля. Часть черепа твари была скальпирована, из трещин в черепе извиваясь торчали мягкие зелёные отростки, на конце каждого из которых находилось нечто вроде бутонов ярко-фиолетового цвета.
- Ну, ты и урод, - пробормотал могильщик, твёрдо глядя в левый, совершенно человеческий, глаз твари.
- Смотря что понимать под уродством, - оскалил зубы монстр. - Для меня урод ты, проклятое дитя. Твоя кровь гнила и не поддаётся моему влиянию. Спрашиваю последний раз: что ты такое?
- Говорю тебе в первый и последний раз, отпусти их! - рявкнул Велион, вытаскивая из-за пазухи огниво и поднимая его над горкой бересты, лежащей в луже масла, вылившегося из разбитой бочки.
- Нет! - взвизгнула тварь, неуклюже отпрянув назад. - Не делай этого!
- Опусти их.
Удивительно, но тварь послушалась. Корни, оплетающие три тела, отпрянули. С облегчением Чёрный могильщик узнал в одном из них Стренле. Головорез закашлялся, извергая из своего нутра кровь, разбавленную чем-то светло-зелёным. Велион заметил ранку около его уха, в ней что-то шевелилось. С нарастающим отвращением могильщик следил, как из отверстия выползает мелкая тварь, напоминающая человека. Его голова была того же цвета, что и бутоны на "волосах" чудовища.
- Стоять! - рявкнул тотенграбер просто так, тряхнув огнивом. Позади что-то отчётливо зашуршало, удаляясь. - Что ты хотел с ним сделать? - буркнул он, переводя взгляд на тварь. Надо тянуть время, пока кто-нибудь не очухается. Хотя бы Стренле, видимо, он находился под воздействием твари меньше времени, чем другие - они не подавали вообще никаких признаков жизни.
- Хотел сделать своим ребёнком, - словоохотливо ответило чудовище. В его голосе послышались убеждающие нотки. - Видишь ли, мне нужны дети, ведь я хочу создать свой мир. Пусть на этом маленьком островке, но он будет моим. Понимаешь, дитя с гнилой кровью, я хочу обеспечить существование моего вида. Я прочитал в твоих мыслях о крысолаках, так вот я хочу того же. Тихо и спокойно жить, и чтобы мне никто не мешал. Но эти людишки меня не понимают. Что для них этот остров? Что для человечества сто с небольшим человек? Десятки тысяч живут на этих островах и в десятки раз больше на материке. Что такое этот клочок вшивой земли? Отложи огниво, могильщик, умоляю. Подумай, что ты уничтожишь целый вид! Вид более сильный и могущественный, чем люди! Вот посмотри, - тварь осторожно схватила своими корнями одно из тел и ловко потащила к себе. - Я усиливаю каждую кость очень крепкой и гибкой древесиной. Эти люди остаются собой, могильщик! Их разум не тронут, всего лишь добавлено моё присутствие. Вот и всё. Я просто хочу жить, понимаешь? А это мои детишки...
- Которые жрут людей.
- Всем хочется кушать. Вот сегодня ты съел козлика, хи-хи, а завтра скушаешь рыбку. А они чем хуже? Убери огниво, дитя с гнилой кровью, и я тебя отпущу. Тебя и вот их. И вы просто уберётесь с этого острова, ведь это так просто. Быть может, кто-то погибнет, но разве стоит смерть нескольких жалких людишек выживания целого нового вида? Не ты создал меня, могильщик, я сделал это, и я буду решать, умирать мне или нет! Я создал себя! Создал своих детей! - изо рта твари, уже сорвавшейся на визг, начала брызгать слюна, смешанная с коричневой, почти переваренной, сукровицей. - Какое ты, жалкий человечишка, имеешь моральное право решать жить мне, высшему существу, или нет? Я облагодетельствую этот мир, принеся ему новую, куда более приспособленную к жизни расу! Сгинь с глаз моих, и я дам уйти этим людям, иначе...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
