Читаем без скачивания По моим правилам (СИ) - Наталия Матвеева

- Я люблю тебя, Джонни, люблю, люблю, люблю больше жизни… - проскользнув губами по его щеке, она снова поцеловала его в губы, посмотрев в его темные, огненные, восторженные глаза и ощутив, как его руки, ласкающие ее спину и ноги, резко затормозили на ее бедрах, с силой сжав их… Она видела, как он тяжело вздохнул и, подняв голову, поцеловал ее в шею, затем снова и снова, заставив ее снова нетерпеливо застонать, прошептав:

- Я тоже люблю тебя, моя малышка, и прекрати пожалуйста, а то все может закончиться, не успев начаться…

Лив счастливо улыбнулась в ответ на его игривую улыбку, умирая от эффекта, который производила на своего любимого мужа, ее мужа, и снова нежно прошептала, впившись ноготками в его плечо:

- Ты должен знать, что только ты, ты, ты…

Она не успела договорить. Джонни не выдержал и, перевернув ее на спину и снова перехватив инициативу, обжигающе поцеловал ее, горячо проводя руками по ее телу и заставляя ее кожу покрываться мурашками, а живот – снова скручивать огненной петлей до боли:

- Это все уже не важно. Ничто не имеет значения кроме того, что ты – моя.

Лив больше не могла реагировать. Она лишь с силой и нетерпением притянула его за шею к себе, желая ощутить на себе вес его тела и жар, а затем просто растворилась в этом огне, превратившись в самый страстный поцелуй на этом земном шаре.

Глава 33

Стук, стук, стук, стук…

Оливия не шевелилась, прислушиваясь к самому любимому, самому прекрасному звуку на свете: стуку его сердца. Она сидела в его объятьях, прижимаясь к нему как можно сильнее и обнимая за шею, положив голову ему на плечо и глядя на то, как его рука нежно поглаживает ее колено… Сейчас она ощущала себя целой. Живой. Спокойной и счастливой. Джонни довольно улыбался, поглядывая на Лив восторженным, полным любви и нежности, но, по-прежнему, игривым зеленым взглядом, окутывая ее своим сиянием, таким теплым и надежным, таким мужественным и страстным, согревая самые сокровенные уголки ее сердца… Она неотрывно смотрела на его прекрасную, обаятельную, такую невозможно притягательную улыбку, ощущала его радость, его трепет, его огонь от ее присутствия, и тоже улыбалась, продолжая слушать равномерный, но все же немного ускоренный, стук его сердца в красивой, мускулистой груди.

Встречаться с ним взглядом, ничего не говорить, но ощущать единение с ним, сидеть на его руках бесконечно – вот предел ее мечтаний, самый прекрасный миг всей ее жизни… И она не верила, все еще не верила, что страшный сон прошел, что черная, ледяная ночь закончилась и наступило теплое, по-настоящему, весеннее утро в ее сбивчивой жизни… Она держалась за него, все еще боясь отпустить, боясь услышать, что он уйдет, что она снова останется одна…

И, кстати, об одиночестве…

- Так какого черта ты не приходил, пока я валялась в коматозном состоянии с иголкой в локте, дубина Джонни??? Развод оформлял?? – возмущенно воскликнула она, жадно заглядывая в его глаза и все равно продолжая улыбаться.

Джонни тепло и игриво подмигнул ей, нежно взяв ее ладонь и поцеловав внутреннюю сторону, как он часто делал, и что очень любила Лив.

- Ну Оливка… Ты же была немножко не в форме, чтобы вытворять разные штуки наподобие тех, что были сегодня ночью… Да и так громко кричать мое имя ты бы не смогла, так что я не видел смысла в том, чтобы…

- Ах ты, кретин!!! – разозлилась Лив, стукнув его кулаком по плечу, но Джонни только обаятельно рассмеялся и поспешил проговорить:

- Шучу, шучу, малышка Лив, ты чего? Это все Макс. – вдруг хмуро проговорил он, и Лив заметила, как в его глазах блеснула еще не зажившая, не до конца исчезнувшая, боль. – Я не знал, что ты чувствуешь по отношению к нему и ко мне. Я боялся того, что видел в твоих глазах, когда ты смотрела на него, боялся, что ты выберешь его, и черт возьми, я просто не представлял себе, как смогу справиться с этим! – Джонни внимательно заглянул в ее глаза, а Лив сжала зубы, почувствовав, как ее сердце сдавило от глубокой вины перед ним. – Да ты бы сама видела себя, когда он рядом с тобой! У меня ощущение, что он оказывает на тебя какое-то волшебное воздействие, отчего на твоем милом личике появляется желание немедленно броситься ему на шею… Мне казалось, что тебе все еще нужно время, и я не хотел рвать тебя на части своими визитами… К тому же, это все чертова ревность, я никак не мог справиться с желанием прибить его, больно так, знаешь, приколотив гвоздями к потолку и одним хорошеньким ударом…

- Все, все! – Лив расхохоталась и, повернув к себе кровожадное и ревнивое, но по-прежнему потрясающе красивое лицо Джонни, нежно поцеловала его в губы, замерев на несколько секунд в этом восхитительном моменте. Посмотрев в его горящие зеленые глаза, внимательно и жадно вглядывающиеся в ее аквамариновые, она вдруг резко и эмоционально прошипела:

- Проклятый ты моллюск, Джонни, только попробуй меня еще раз оставить, я из тебя каждую жилку вытяну, ослиная шкура, каждую капельку крови выдавлю, массаж сердца тебе голыми руками сделаю, клянусь, если ты снова оставишь меня хоть когда-нибудь одну, в этой квартире, на этой дебильной планете, индюк ты мой ненаглядный!

Джонни снова горячо расхохотался и провел рукой по ее щеке, нежно спустившись к шее и заглянув в ее возмущенные и до предела испуганные большие бирюзовые глаза.

- Ми-и-илая моя девочка… Ты такая ласковая! Как же мне не хватало этих твоих сюсюканий в… м-м-м… несколько… оригинальной форме! Если ты обещаешь, что больше не будешь целовать всяких там черноволосых, брутальных красавчиков и признаваться в любви кому-то еще, кроме меня, то я никогда, никогда, никогда от тебя не отстану, гарантирую! – горячо прошептал он ей на ушко, и Лив счастливо улыбнулась, но коварно проговорила:

- Ну-у-у… Не знаю даже… Столько условий… И это после того, как ты хотел меня окончательно бросить, заставив на коленях умолять вернуться…

- Эй! – возмущенно прервал ее Джонни. – Ты ни разу меня на коленях не поумоляла, Оливка, а насчет развода… Ты что, действительно думаешь, что я бы смог это сделать? Я не могу без тебя, моя девочка, совсем никак, разве ты не знаешь? Один твой взгляд – и я готов, как чертова собака, лежать у твоих прекрасных ножек, одно твое слово – и я побегу хоть на край земли, да хоть десять тысяч раз земной шар оббегу! Только попроси… - он огненно посмотрел на ее губы, заставляя дыхание девушки сбиться, а ее саму ощутить головокружение и подступающие маленькие салюты в животе, грозящие перерасти в огромные, вулканические извержения… Лив не могла насытиться этими словами, срывающими ей крышу и уносящими в прекрасное бездонное море, под названием любовь… Она закусила губу, утопая в его откровенном, любящем и уже снова начинающим уводить ее мысли не в ту степь, горящем взгляде, а он вдруг проследил за этим ее действием, тоже посмотрев на ее губу с жадным, притягательным интересом, и Лив заметила, как его зеленые глаза стремительно потемнели… - Потому что я зациклен на тебе, повернут, связан тобой по рукам и ногам, Лив… - он вздохнул, приблизившись к ее губам с нестерпимым желанием, девушка замерла, боясь упустить хоть одно прекрасное слово, сказанное им сейчас… Она жила этими словами, они приносили ей невероятное счастье… - Как ты не понимаешь, глупышка, младшая дочка Эйдена, что только ты владеешь моей душой и сердцем, ради тебя я живу на этом свете, только ты нужна мне… Если бы ты умерла, ты думаешь, я бы смог перешагнуть это и жить дальше? Мое сердце перестало биться ровно в тот момент, когда остановилось твое. И оно заработало вновь, когда ты вернулась… Я бы не смог жить без тебя, Лив. Ни одного дня. Ни секунды. – закончил он совершенно серьезно, все-таки взорвав внутренности Лив обжигающим пламенем и окончательно отключив работу мозга страстным, настойчивым поцелуем, нежно, но все крепче и крепче прижимая ее к себе…

Неизвестно, чем это все могло закончиться (нет, конечно, известно и очень даже нетривиально), но Джонни вдруг странно посмотрел на Лив и требовательно и нетерпеливо проговорил:

- Ну-ка, постой-ка, Оливка… Что там за история, о которой говорил этот клещ Эрнесто?? Насчет того, что ему известна истинная причина, по которой ты не взяла мою фамилию… Ты же говорила, что это только для того, чтобы тебе было проще представляться в бизнесе отца, ведь его фамилию якобы знают все и трясутся перед вами, как осиновые листы… - недовольно проговорил Джонни, и Лив нехотя выплыла из состояния головокружительной эйфории и взволнованно потупила глаза, злобно проговорив:

- Проклятый Эрнесто… Ну и почему бы ему было не попридержать язык, умнику чертовому?!? И как он вообще об этом прознал…

- Ты закончила рассуждать на отвлеченные темы? Я жду. – нетерпеливо поторопил ее Джонни, пристально и проницательно вглядываясь в ее глаза.

Понимая, что теперь от этого разговора ей не отвертеться, Лив недовольно поморщилась и, помявшись, сбивчиво начала: